В крови и пламени

За 4 часа до сообщения в чате драконоборцев.

Глядя вниз на долину, Тэхён пьёт свой кофе и буквально скрипит зубами: ничего не получается, что-то идёт не по плану! Стоящий рядом Вон молчит, потому что сам не понимает, что происходит? Словно по мановению волшебной палочки все те места, где они с Тэ обнаружили тварей, оказались настолько недоступными, что они только руками разводили! Откуда набралось столько охраны? Почему так много условий для того, чтобы попасть на какую-либо территорию? Только теперь, потеряв возможность воздействовать на людей, Тэхён понимает, насколько ценна магия в его жизни! Он уже и забыл, что для того, чтобы попасть в любое закрытое учреждение, нужна куча бумаг, которую должны подписать высокомерные дядьки. В том числе и их комиссар! Тэхён даже обалдел, когда его толстенький недалёкий начальник вдруг принялся сурово отчитывать его за то, что он никак не может угомониться и понять, что мир не вертится вокруг него, что капитан Ким - не тот персонаж, ради которого все моментально бросят свои дела и кинутся подписывать ему ордера, потому что так захотелось обычному полицейскому! Ведь у него даже нет нормальной причины, почему нужно попасть именно в эти здания?

Спустя почти час уговоров и криков, во время которого Тэхён был восемь раз уволен по собственному желанию и трижды по настоянию комиссара, он, наконец, получил смутное обещание от начальника завтра пообщаться с прокурором и, возможно, получить пару ордеров к концу недели, если Ким приложит к устной просьбе комиссара убедительный рапорт. Понимая, что просто тратит время впустую, Тэхён покинул отдел и предложил Вону попытаться найти нелегальные подходы. В это время ему позвонила Сонхи и, понимая, что девушка примчалась через полстраны не просто так, Ким встретился с ней, сделал для Хо фото, не отказав себе в шкодливой возможности фривольно приобнять девушку за талию. Та отодвинуть его руку не посмела, и Тэхён усмехнулся - сколько же у неё к нему доверия! Бедная девочка! Она случайно стало свидетельницей парочки его провальных "добрых дел", и с тех пор считает, что знает его "кристально чистую душу"! Однако никто, кроме Вона, Мина да Мастера понятия не имеют, сколько бесов сидит в его душе...

Уже допивая кофе, Тэхён просит:

- Вон, наведите порядок в пещере.

- Там всё в порядке, Ким. Я буквально пару недель назад заходил, проверял. В прошлом году пришлось реставрировать мебель и заменить гобелены с циновками. Но в основном там всё по-прежнему. Ты сам не хочешь зайти?

Тэхён покачал головой. Прошло больше шести столетий, а сердце так и замирает от боли, как только в его памяти возникает лицо Минсун, искажённое предсмертной судорогой. И он чувствует себя виноватым, потому что так и не сумел привести в этот мир своего ребёнка, за которого его любимая отдала свои последние силы...

Вон, словно чувствуя его страдания, трогает друга за плечо и предлагает:

- Можно попробовать поискать обходные пути, Тэ. Я понимаю, что ты не сможешь воспользоваться своими силами, чтобы обратиться и сверху проникнуть на закрытую территорию. Но есть крыши соседних зданий, например. Давай посмотрим, что можно сделать таким образом?

Друзья почти час изучают карты и спутниковые снимки. Находят всего один более или менее подходящий пункт и решают попытать счастья там. Покинув кафе, они едут ещё минут сорок на выбранный адрес, минут десять кружатся вокруг, изыскивая правильный путь. Наконец поднимаются на крышу соседнего здания и, воспользовавшись прихваченными верёвками, проникают на закрытую территорию. Ещё какое-то время кружатся вокруг, пока не находят приоткрытое окно на втором этаже, через него проникают в здание, затем спускаются в подвал, с трудом находят слившуюся со стеной дверь, открывают её и находят больше десятка тварей, вповалку спящих прямо на бетонном полу. Тэхён просит:

- Отвернись и прикрой глаза.

Сам становится на колени, в молитве поднимает руки, призывает силы Матери, и вскоре на его руках начинает трепетать свет, который становится всё ярче с каждым мгновением. Наконец Вон понимает, что даже закрытые веки и ладони на них не в состоянии скрыть от него свет, который сумел призвать их солнечный. Свет слепит его, он сжимает пальцы в кулак, но и это почти не помогает! Запах жжёного воздуха забивает лёгкие, Вон пытается ткнуться носом в рукав куртки, но от этого тоже не легче. За минуту, в течение которой Тэхён призывал свою силу, полицейский, кажется, пережил половину своих лет, хотя жизнь его сложно назвать простой и приятной. Наконец свет перестал жечь сетчатку, и Вон настороженно приоткрыл глаза. Кромешная тьма откровенно испугала мужчину, наводя на мысль о том, что он ослеп, однако вскоре слабенький искусственный свет разбавил мрак, и Вон услышал растерянный голос Тэхёна:

- Вон, это - люди. Простые люди, которые почему-то тут спят. Подойди, я ничего не понимаю...

Маг приблизился к куче тел, присмотрелся. Некоторые из них уже не спали, но, оказавшись под его заклятием, не могли пошевелиться. Однако это не мешало им с ужасом таращиться на двух стоящих над ними полицейских. Перевернув пару толовищ, Вон подтвердил:

- Это и правда люди. А почему они тут? Что произошло?

Тэхён пожимает плечами и предлагает:

- Давай их хотя бы разложим по-человечески. Снимать заклятие пока нельзя, но и оставить их вот так мы не можем. Да что происходит-то?

Маг трёт лоб и предполагает:

- Они были тварями, но снова стали людьми. Как это возможно?

Тэхён сгрёб пальцами чёлку назад и задумчиво сказал:

- Кино одно смотрел: там был первый вампир, сделавший вампирами остальных. И когда убили этого первого, то те, кто был достаточно стар, погибли вместе с ним, а те, кто обратился недавно, снова стали людьми. Как думаешь, это может объяснить то, что мы тут видим?

Маг пожимает плечами. За свою долгую жизнь он как-то не особо интересовался вампирами, потому что для магов они не опасны, к тому же эти твари сами постоянно прореживают собственные ряды. А если кто-то другой решит их уничтожить, то это обязательно должен быть родственник дракона, которого сгубил человек. Так сказал Мастер, и Вон особо не думал о том, чтобы проверить его слова, хотя Тэхён в них вцепился, всякий раз обещая напоить убийцу своих родителей кровью. Но ещё не факт, что это поможет. Заглушить боль утраты - так уж точно!

Пока полицейский размышлял, Тэхён аккуратно раскладывал людей, подсовывая им под головы какой-то хлам, обнаруженный тут же. Подумав, прислонил ладонь к каменному полу и впустил в бетон тепло своего тела. Вздрогнув от принятого в себя холода, сказал:

- Этого хватит до утра. Вон, потом надо будет снять заклятие и отпустить их.

Маг кивнул:

- Память я им подчищу, но какую историю предложить?

Тэхён пожал плечами, потому что его честная натура и без этого всякий раз разрывалась на части, когда приходилось отнимать память у Хосока и менять ему воспоминания и практически целую реальность вокруг, чтобы его забыли бывшие приятели, подчинённые, партнёры. Поэтому он говорит:

- Придумай что-то сам.

Маг недоволен, потому что тоже не особо креативен. Усмехается:

- Подкинем ток-шоу тему: несколько десятков исчезнувших людей вернулись, но не помнят, что с ними было в течение последних... месяцев? Лет?

Тэхён снова качает головой, заявляя:

- Делай, что хочешь, у меня сейчас совсем другие мысли: что происходит? Вон, почему именно сегодня, когда можно сделать так много, у нас ничего не получается?

Вон снова предполагает:

- Мы лезем не в своё дело, Тэхён. Мать готовит этот мир к чему-то другому, а мы, видимо, пытаемся нарушить её планы. Поэтому даже в такой отличный день всё идёт "по бороде".

Тэхён кивает и, наконец, они покидают подвал, затем территорию учреждения, где было обнаружено гнездо и снова едут в кафе. Там Ким заказывает ужин, берёт поднос и несёт его снова на гору. Проходя по коридорам, он говорит:

- Как хорошо, что магия не влияет на пространственные тоннели! Всё же, хоть мне и больно вспоминать последние часы жизни Минсун, мне нравится возвращаться в те времена, когда я был с ней счастлив.

Вон усмехается, присаживаясь на ближайший камень и располагая свой поднос прямо на коленях. Напоминает:

- Ты ведь ради неё стал человеком! - смеётся: - Мин тогда решил проверить, дракон его дочь или человек, и принёс её к тебе в пещеру. Ей было всего годик, и она никак не проявляла себя. Но когда увидела тебя, заверещала, протянула руку к твоей морде. Ты к тому времени вымахал больше лошади! И ты решил потрогать её в ответ. Но она расплакалась, увидев твои когти. И тогда ты стал человеком. Господи, каким же ты был страшненьким! Тэхён, и почему ты тогда выбрал стать именно лохматым и грязным? Ведь мы с Мином постоянно тебя купали и приводили в порядок.

Тэхён улыбался. Он тоже помнил тот день. И вспомнил, почему выбрал этот облик:

- Я видел детей. Не мог к ним подойти, конечно. Но наблюдал за ними. За их играми и радостью, с которой они резвились на склоне моей горы. И те мальчишки были именно такими. Я же не знал, что дети могут быть чистыми и причёсанными...

Вон хохотнул:

- Да уж! Гаён и так была не в восторге от того, что Юнги привёл ей в дом ребёнка, уверенная, что ты - его внебрачный сын, так ещё ты оказался диким, своенравным, и никого, кроме Мина, поначалу не слушался. Досталось тебе тогда, я помню...

Однако Тэхён умел забывать то, что не было важным:

- Главное, что вы с Мином стали для меня отличными воспитателями, практически родителями. А когда Минсун всё же проявила себя драконом, я был так счастлив, что бурчание Гаён мало меня смущало. Я просто радовался, уверенный, что мы будем счастливы с Минсун долгие века...

И снова тягостное молчание накрыло друзей. Вон видел, как молодые тянулись друг к другу. В те времена маг недоумевал, откуда у повелителя драконов к жене Мина такое ангельское терпение? Несмотря на её постоянное недовольство, Тэхён старался максимально облегчить женщине жизнь, по итогу взвалив на себя большую часть домашней работы. Он защищал не только Минсун от нападок соседских ребятишек, но и Гаён от сплетен, затыкая рты местным кумушкам, уже тогда заподозрившим, что женщина не так уж верна своему супругу. При этом упрямец до последнего делал вид, что понятия не имеет, что там говорят соседи? Другая женщина на месте Гаён, наверняка, полюбила бы мальчика. Но не эта змея! Она издевалась над Тэхёном, который настойчиво называл Юнги отцом, а её госпожой, что в глазах женщины подчёркивало её догадку. Вон иногда видел на руках солнечного кровоподтёки, про которые сам парень, смеясь, говорил:

- Что за мужчина вырастет, если на его теле не будет синяков и шрамов? Вон, я особенный только в мире драконов, а среди людей мне, как и остальным мальчишкам, нужно зарабатывать авторитет.

Но Вон не без оснований предполагал, что и Гаён, пользуясь отсутствием Мина, периодически поколачивала приёмыша своего мужа. И видя, что Тэхён все её издевательства сносит терпеливо и молча, ярилась всё сильнее, срывая гнев даже на дочери, а вскоре настолько обнаглела, что принялась покрикивать и на мужа. Вон краем уха слышал, что в то время из долгого странствия вернулся мужчина, с которым эта стерва таскалась до свадьбы с Юнги. Но верить всем досужим слухам маг не любил, а лезть в личную жизнь друга тем более не стремился.

Сам Мин тоже не особо обращал внимание на сплетни, слушал пересуды вполуха, старался не зацикливаться на гадостях, преподносимых "друзьями" под соусом "я бы промолчал, но кто ж ещё тебе скажет?" Он наслаждался своим непрочным счастьем и был уверен, что его дочери очень повезло - стать возлюбленной солнечного дракона. Кто же знал, что этот паразит, сыночек дворянина из соседнего селения, выследит счастливых новобрачных? И тем более даже сам Вон не сумел рассмотреть в этом упрямце именно того, кто может погубить дракона! Он ругал себя за это последними словами больше шестисот лет! Но как он должен был это понять, если на самом деле тот рыцарь и сам не знал, что он рождён именно в один из таких дней? Это уже потом, когда всё случилось, маг узнал, что мальчишку выкрали у бедной женщины, которая родила его от местного дворянина, и отец поменял новорожденную умершую дочь от законной жены на такого же, всего день назад пришедшего в этот мир сына. Всего один день! Вон снова удручённо покачал головой. Такая крошечная ошибка, которая принесла столько горя...

А Тэхён тем временем вспоминал совсем другое. У него была семья. Вначале только Мин и Вон, потом прибавились Минсун и Гаён. Конечно, он не был дураком и понимал, что жена Мина его ненавидит, но оправдывал это тем, что Мин, защищая женщину от правды, дал волю её фантазии, и та сумела придумать только то, на что был способен её ум: будучи сама не слишком верной женой, она сделала выводы, что и Юнги когда-то, ещё до знакомства с ней, был ей неверен. Смешно, конечно, но, как говорится, у кого что внутри, тот то и транслирует наружу. Несмотря на поганое к нему отношение, Тэхён ценил то, что Гаён не запрещала ему общаться с дочерью, полностью свалив заботу о ней на мальчика. И дети росли, черпая радость друг в друге. До десяти лет Минсун никак не проявила себя драконом, и четырнадцатилетний Тэхён начал уговаривать самого себя, что даже те короткие несколько десятилетий, проведённые с любимой, будут для него счастьем. А потом Мин взял дочь с собой в горы, где они с Тэхёном "расправляли крылья", а девочка сидела внизу и с восторгом смотрела на них. Каково же было удивление драконов, когда к ним внезапно присоединился молодой травяной дракон! Минсун сама, без помощи отца и друга нашла в себе силы и обратилась зверем! У Тэхёна тогда чуть сердце не разорвалось от счастья! А Юнги свалился с неба и долго не мог обернуться, потому что плакал, как человек, но в образе зверя это незаметно.

Однако после этого случая Юнги принял решение, что Тэхён и Минсун, проявившая себя под действием Повелителя, больше не могут находиться вместе. Поговорив с пасынком, он отправил его учиться в соседнее селение к мастеру-оружейнику, который так же, кроме уроков ковки и обработки мечей, учил своих подмастерий владеть этими мечами на уровне воинов королевской армии. Именно там впервые столкнулись Тэхён и Сокджин. В этой мастерской они начали свой путь вражды, потому что Джин желал быть во всём лучшим, но почему-то его во всём обходил какой-то безродный парень из соседней деревни! Его, сына местного дворянина!

А потом Мину пришло в голову отдать Тэхёна в услужение к отцу Джина, чтобы мальчик научился у аристократа хорошим манерам. И там он снова, не прилагая особых усилий, переплюнул хозяйского сыночка! Чтобы не утруждать хозяев, Мин снял Тэхёну домик в поселении, и парень приходил в семью примерно раз в луну, чтобы пообщаться с приёмным отцом, Воном и Минсун. Молодые с удовольствием делились друг с другом новостями и приобретёнными навыками. Кажется, Ким ни на минуту не усомнился в своих чувствах к подрастающей девочке, и Юнги, глядя на них, был доволен.

История Джина и Тэхёна была долгой и враждебной, хотя солнечный не всегда понимал, за что его подставляет сын хозяина? Он просто жил, просто делал то, что велели, просто учился. Сокджин тем временем уже был достаточно взрослым, чтобы увлечься любовными похождениями с местными красавицами. Это не было проблемой, однако, будучи одним из самых красивых и гордых юношей местности Джин постоянно с кем-то соревновался, вызывая ребят на поединки. И всегда побеждал, кроме тех моментов, когда напротив него вставал Тэхён со своей загадочной улыбкой. Солнечный и сам не понимал, зачем к нему цепляется хозяйский сынок? Но спускать такое старшему не спешил, потому что и у него есть гордость, а слухи между селениями циркулировали довольно свободно и быстро, вряд ли Минсун понравилось бы, узнай она, что её возлюбленный не смог победить какого-то выскочку-аристократика!

Но как же удивился Мин, когда однажды уже глубокой ночью к нему постучался Тэхён: расстроенный, избитый, озлобленный. Долго молчал, потом спросил:

- Отец, все женщины такие коварные?

Юнги тогда сильно удивился и потребовал:

- Рассказывай.

И парень, смущаясь и пряча глаза, рассказал. В доме хозяина жила девушка, бывшая признанной любовницей старшего господина и непризнанной младшего. С некоторых пор она принялась буквально вешаться на шею ученику своего господина. Дошло до того, что она пришла на боевые занятия в мужском платье и попросилась в напарники к Тэ. Однако вместо того, чтобы соревноваться, бесстыжая девка делала всё, чтобы оказаться под молоденьким учеником. В такие моменты она прижималась к нему грудью, шептала пошлости, половину из которых парнишка не понимал! А этим вечером она велела ему прийти к ней в комнату, потому что хозяева поехали на охоту и вернутся только назавтра. Тэхён, естественно, велел девушке вспомнить, что она пользуется благосклонностью хозяина, а он, Ким, его милостью, и огорчать доброго господина не собирается! Тогда девушка приблизилась к нему вплотную и шепнула на ушко: "Ты об этом пожалеешь!"

Тэхён выполнил свои задания и побрёл в домик, где собирался отдохнуть после сумасшедшего дня. Он зашёл, закрыл за собой дверь, ополоснул лицо и руки, съел лепёшку и запил водой, а потом, зажёг светильник, достал свиток и принялся читать учение, которое преподавал им сам хозяин. Хоть сам он прекрасно знал, как устроен мир, но понимать людей для него было так же важно, а для этого нужно было знать, во что они верят? Почитав, пока фитиль не начал коптить, оповещая, что масло почти закончилось, парень убрал книгу, задул светильник, разделся и наощупь подобрался к футону. Каково было его изумление, когда он обнаружил на своей постели кого-то ещё! Цепкие руки и ноги обвили его, быстро лишая парня свободы и одежды. Тэхён принялся вырываться, и тогда его ночной гость закричал голосом любовницы хозяина:

- Люди! Помогите мне! Этот мерзавец попросил меня прийти и помочь ему по хозяйству, а сам запер двери и хочет надругаться надо мной!

В ту же минуту, словно толпа народу стояла прямо у него под окнами, люди вынесли хлипкую дверь и ворвались в его маленькое жилище! Впереди всех - о чудо! - был хозяйский сынок! Он первый ударил Тэ, призывая других:

- Давайте покажем этому мерзавцу, что нельзя принуждать наших женщин к сожительству с ним!

- ...Меня били, отец, а я никак не мог им ответить, ведь я боялся, что гнев возьмёт надо мной верх, и я сорвусь! Я мог уничтожить их в мгновение ока! Или мог хотя бы напугать, но ты велел мне никогда не показывать людям свою вторую сущность!

В тот вечер два дракона сорвались в небо и отбыли в небольшой город, подальше от их селения, где Юнги снова пристроил Тэхёна в дом к своему приятелю. Не прошло и года, как Тэ снова прилетел к нему в ночи и долго не говорил, что теперь причиной его побега стала хозяйка дома. Правда в этот раз Ким не стал ждать, пока женщина залезет к нему в постель, а стёр у людей память о себе и сбежал. И снова Мин увёл его из своего дома, пока Гаён не принялась шипеть на "это незаконное отродье"! А потом Тэ больше не бегал, а просто игрался с памятью женщин - дочерей, жёны, сестёр своего хозяина, - и спокойно учился несколько лет, больше не дёргая приёмного отца по пустякам.

А потом Мин объявил, что выдаёт свою прекрасную Минсун замуж. И Тэ, услышав подобную новость, примчался в семью, чтобы узнать: это сплетни или ему стоит переживать? Юнги рассказал, что слава о Минсун дошла до короля, к которому приходили юноши, чтобы попросить правителя замолвить слово за них перед отцом девушки. И Юнги ходил к тогдашнему королю, отцу Намджуна, чтобы уговорить его не лишать его дочь счастья! И правитель попросил гордого отца устроить смотрины из женихов, чтобы парни сами увидели и поняли, что недостойны его дочери! Так он и сделал. Ким спросил:

- Мне стоит вступить в бой за сердце Минсун?

- Нет, Сиюн требует тебя к себе, Тэхён. Просто лети и помни, что тут тебя любят и ждут.

И Тэхён улетел. Тогда он впервые встретился с Учителем, который больше года учил его премудростям дракона. Особенно всему, что касается правления над этими вспыльчивыми ребятами. Особенно Тэ намучился с огненными, которые не понимали, почему это у них теперь ещё один Повелитель? Сиюн ему помогал, объясняя бестолковым, как это тяжело - одному дракону поглощать все вредоносные солнечные лучи! В идеале солнечных драконов должно быть хотя бы шестеро, чтобы у них был отдых, но так уж угодно Матери, и долгие века Сиюн один держал этот мир, постоянно гоняя драконов штопать воздушный слой земли. Но раньше драконов было полно, людей мало, а теперь всё резко изменилось, и Учитель снова умоляет Мать позволить ещё хотя бы одному дракону прийти в их мир!

Потом Ким вернулся в селение и женился на Минсун. И был счастлив больше трёх лет! Они с Минсун решили пожить вдали от людей, в горе, которую когда-то давно обнаружил Юнги и оберегал всё это время, чтобы спокойно произвести на свет потомство, а потом уже хотели вернуться. Иногда молодожёны приходили к отцу, которого Тэхён теперь звал по имени, чтобы поделиться с ним своим счастьем, и Мин с радостью встречал их. Минсун была такой красивой, что однажды, когда они гуляли по городской площади, какой-то местный продавец безделушек предложил купить у него медальон, а его сын - отличный художник! - нарисует их прекрасную пару совершенно бесплатно! Тэхён тогда посмеялся, услышав про это "бесплатно" и вспомнив цену за простенькую безделушку. Однако отказаться не смог, и вскоре шею Минсун украшал медальон с двумя плохонькими портретами.

А потом его любимая погибла, прикрывая Тэ своим телом. Он до сих пор не мог понять её поступка - убить его каким-то копьём, даже отравленным, было невозможно! Но сделанного не вернёшь, наверное, так у его жены сработал инстинкт защитника... И после смерти Минсун он бежал от того места, стараясь быть как можно дальше, чтобы забыть горе, которое он тут пережил...

Но со временем его снова потянуло сюда, где он когда-то познал и счастье. Тэхён попросил Вона создать для него пространственный тоннель, который приводил бы его на эту гору... Хёми, местная официантка-маг, прекрасно справлялась с поддерживанием этого места в порядке. Однако пора и честь знать, нельзя просидеть тут и даже не попытаться сделать хоть что-то в такую значимую ночь! Он видит, что Вон уже расправился со своей порцией, качнул головой в сторону кафе, и приятели пошли в город, откуда выкачали всю магию.

И стоило Тэхёну, рассчитавшись с кассиром, выйти на тротуар, как мир поплыл у него перед глазами.

- Вон, со мной что-то не так, - шепчет он, сползая по стене кафе на тротуарную плитку.

Маг бросается к нему, но кто-то кричит из темноты:

- Лови, гад!

Машинально дракон хватает то, чем в него кинули и, поняв, что это, он скручивается, пряча под своим телом гранату с вырванной чекой. Взрыв! Вон падает на колени, в ужасе глядя, как в последней попытке спасти выбежавших на крик людей, дракон принимает облик зверя и взмывает вверх, ломая его заклятие силой своей крови, которая горящими струями вытекала из тела дракона. На фоне ночного неба метания зверя, переполненного огнём, были эпичными, страшными, завораживающими... Несколько десятков людей застыли, подняв головы кверху, наблюдая, как несчастное умирающее животное, не сумев сдержать рёва боли, осветило вырвавшимся пламенем огромное пространство. И тут же кто-то упал рядом и застонал, собирая в живот внезапно вывалившиеся на проезжую часть внутренности. Ноги его не слушались, так как позвоночник в районе талии тоже пострадал. Понимая, какую боль сейчас терпит Тэхён, Вон в исступлении кричит:

- Нет! Он же последний! Глупцы, вы погубили этот мир!

***

- Я возвращаюсь в поместье, Чон.

Старший только кивает. Он знает, как король ненавидит все эти хлопоты. С тех пор, как они в своё время изрядно почудили, Намджун старательно избегает "всей этой грязи". А ему, Чонгуку, как будто это нравится! Тоже нет. Но он взял на себя ответственность за этих двоих и, вроде, теперь обязан разгребать не только за собой, но и за ними. И это - не самое лучшее времяпрепровождение, но отказаться от этого он не может: Джин - безответственное дитя, которое кипит идеями, даже постоянно что-то начинает, но по итогу доводить дело до конца приходится именно ему, Чонгуку; а Джун до сих пор не понимает, что это государство больше не его королевство, что хватит лезть во власть и пытаться что-то поправить и улучшить, ведь все с удовольствием берут его деньги и обещают, что потратят их на улучшение качества жизни людей, но по итогу Джун снова и снова оказывается в положении лоха, у которого деньги взяли, но обещаний выполнять никто и не собирался! И опять именно ему, Чонгуку, приходится выводить Нама из вампирской депрессии, а это вам не страдания подростка под песни Эминэма, тут такие проблемы приходится решать, что теневое правительство заново свои стратегии по мировому господству переписывает!

Намджун и сам понимал, что слишком многое сваливает на своего бывшего генерала, но что поделать, если за все эти века он так и не научился с подозрением относиться к людям? Вот, к примеру, он прекрасно знает, что Джин сейчас с Хосоком высоко в горах, там же с ними будут не одна женщина. К ним Нам Джина не ревнует, это ведь просто еда. Но к Хосоку... И лишь уверенность, что Сонхи точно не позволит этим двоим встретиться в одной постели, успокаивает короля. Он до сих пор не понимает, почему Хосок не соблазнился Джином, как когда-то он сам? Потому что Хо - натурал? А сам Джун разве нет? До встречи с Джином его не интересовали мужчины!

Хотя, может, у него просто не было выбора? Его невеста прибыла к ним во дворец, когда ему было восемь, а ей три годика! И он долгое время не понимал, что эта смешная милая девочка по всем документам - его настоящая жена. Ему сообщили об этом, когда мальчику исполнилось пятнадцать, а девочке десять. Их заставили официально стать мужем и женой. Он до сих пор помнил тот ужас, с которым на него смотрела Ноён. Но после этого он не прикасался к жене до её двадцатилетия. Все считали, что будущая королева бесплодна, что ему нужна другая жена, но Нам защищал её и не позволил больше ни одной женщине войти в свою спальню.

Когда принцу исполнилось двадцать два, скоропостижно скончался его отец. Молодой король оказался правителем страны, которую тут же разграбили министры и бывшие союзники-соседи. Несчастный молодой король несколько лет отбивал от своих врагов соседей, прося помощи у тестя, который когда-то отдал ему свою дочь с условием, что это будет не просто брак, а союз двух государств, которые всегда придут на помощь друг другу. Однако тесть сдерживать обещание не спешил, хотя с удовольствием брал у Намджуна деньги, чтобы собрать для него войско. Ради этих денег король поднимал налоги, настраивая простых людей против себя. Но помощи ему ниоткуда не было. И примерно в это время Намджун случайно узнал, что тесть называет его "младенцем на троне". Это было последней каплей!

К тому времени Ноён подарила ему одного за другим двух прекрасных здоровых сыновей. Счастью супругов не было предела! Намджун пригласил тестя в надежде, что он, увидев внуков, начнёт, наконец, помогать если не зятю, то дочери с детьми! Однако встреча так и не состоялась. На границы его государства снова напали, и он помчался защищать их, уверенный, что с другой стороны ко дворцу двигается тесть с войском. Но оказалось, что суматохой воспользовался давний враг Намджуна, он под видом тестя и его войска вошли во дворец, перебили стражу и королеву с детьми. Джун до сих пор помнит тот ужас, который он испытал, увидев висящую на воротах королеву и двух сыновей, прибитых к воротинам копьями с флагами того самого врага.

Тогда он почти сдался. Стал ходить по барам и таскать в пустой дворец всякий сброд обоих полов. Но не подумайте, что ради разврата - просто никто не желал идти служить во дворец, где ещё витал запах крови погибших. А всяким бродягам и шлюхам на это плевать. Вот и опускался вместе с ними король на самое дно, больше никак не реагируя на известия, что каждый день его государство становится всё меньше и меньше, потому что соседи, не видя сопротивления с его стороны, наглеют и объявляют его земли своими.

Помнится, он тогда был пьян. Да, это воспоминание было, словно через толщу воды: какой-то бродяга рассказывал, что проходя через горы, он набрёл на пещеру.

- А в ней, не поверишь, Твоё Величество, золото от пола до потолка! - сверкая глазами, рассказал бродяга. - Правда, я ничего не успел взять, потому что на меня внезапно набросились драконы, и я думать забыл про это золото. Но тогда я был один. А ты можешь собрать людей и взять его! Как на это смотришь?

Намджун кивнул в знак согласия:

- Показывай дорогу!

- Э, нет, я туда по своей воле не вернусь, ты уж не обессудь. А за то, что я расскажу тебе, где эта гора, ты отдашь мне прямо сейчас... вот это! - ткнул бродяга на последнее ценное ожерелье из нефрита, которое король ещё не променял на хмельные напитки.

Намджун спокойно снял с себя это ожерелье, отдал его и сказал:

- Если не обманул насчёт золота, сделаю тебя своим министром и одарю золотом.

Бродяга кивнул и в подробностях рассказал королю, как найти ту пещеру. Так как стражи или армии у короля больше не было, Джун позвал с собой своих собутыльников, пообещав им разделить добычу с ними. Тем, кому терять нечего, страх неведом! И король, вооружившись ядами из запасов придворного лекаря, порохом, который его отец привёз из далёкой страны и оставил на "чёрный день", и уверенностью, что если он не погибнет, то его жизнь изменится к лучшему, оставил бродягу, рассказавшему ему про золото во дворце и пошёл искать золото.

Намджун снова поёжился, вспоминая, как уверен был в своём решении - убить драконов! Они же нападают на людей? Раньше он такого не слышал, но бродяга сказал, что еле ноги от них унёс! И плевать королю, что это человек пришёл в дом к драконам, а не наоборот. Главное, они угрожали его другу! Прибыв на место, Намджун внимательно осмотрел местность и понял, что у драконов имеется свой водоём, где они, наверняка, утоляют жажду. Весь яд был слит в это кристально чистое озеро. А потом парень закатил бочку с порохом на скалу над узким проходом в пещеру и принялся ждать, оставив своих людей за горой, подальше от глаз драконов.

И он дождался! Конечно, Джун не видел, как звери напились отравленной воды, зато с удовольствием наблюдал, как они, корчась и полыхая во все стороны огнём, спешили в свою пещеру. Тогда он ещё ничего не знал про силу живого золота. Да и думать было особо некогда: дикая боль во всём теле заставила его скрутиться возле бочки с порохом. Ничего не понимая, король помнил одно - ему нужно убить этих тварей! Он с трудом достал горшочек с углем, подпалил от него верёвку, скрипя зубами и захлёбываясь слезами, воткнул её в бочку, подождал, когда огонёк примется искрить, соприкасаясь с частичками пороха, собрался с последними силами, упёрся одной ногой в скалу за спиной, а руками в бочонок и с усилием толкнул его! Треск внутри бочонка радовал слух, но за мгновение до взрыва Намджун увидел такое, что долгие годы приписывал играм замутнённого болью сознания: прямо рядом со входом в пещеру, под летящей на них бочкой с разгорающимся внутри пламенем, обнявшись и глядя ему прямо в глаза, стояли мужчина и женщина с перекошенными от боли лицами.

А потом его словно разорвало изнутри! Он горел, полыхая каждой частичкой своего тела. Кажется, он ощущал, как ошмётки его кожи, разлетевшись по округе, шлёпались на землю маленькими костерками. А потом наступила тишина. Ночь. И голод! Он сорвался с места и сам не понял, как так быстро очутился около своих спутников? Так же быстро он похватал их и каждого испил до конца! А потом метался и искал новые жертвы. Он уничтожал целые семьи, забывая про свою основную цель. До тех пор, пока однажды не вломился в дом и не увидел, как молодая женщина, обняв своих детей, зажмурилась и ждала своего конца. Словно что-то вспыхнуло в груди мертвеца, он остановился и покинул то селение, чтобы вернуться во дворец. Там он нашёл бродягу, который притащил свору таких же, как и он сам, и эти никчёмные люди разгромили дворец, оставив после себе одни руины! Разозлившись, Намджун сытно поужинал, потом метнулся в горы, набрал золота, сколько смог унести, вернулся во дворец и задумался. Сам восстановить своё королевство он не мог. Ему нужен был посредник. И однажды ночью он пришёл к одному из министров и велел ему действовать от своего имени. Джун был уверен, что ему придётся подкупать того или запугивать, но оказалось, что Джун умеет внушать людям то, что ему кажется правильным. И тогда он придавил сознание всех своих министров, из остатков своего народа собрал армию, а потом министры по его приказу собрали наёмников по соседним государствам. Примерно в это время в его жизни появился Чон Чонгук. Он-то и рассказал королю, почему он превратился в такое чудовище, как жить дальше с этим проклятием, а ещё он рассказал ему, почему не стоит часто воздействовать на разум людей: это приводит к истощению и всё большему голоду, который контролировать практически невозможно! А учитывая, что в государстве Намджуна людей и так почти не осталось, то стоит об этом хорошенько подумать и остановиться.

Джун вздохнул и включил радио. В этот момент сообщили, что в горах, именно там, где отдыхает сейчас его Джин с Хосоком, произошёл обвал, который отрезал их от цивилизации! Чёрт, как всё не вовремя! Нам уже приблизился к городу и почувствовал неладное. Да, магию ограничивали, но это уже прошло, и она волнами снова наполняет пространство. А ещё Намджун начинает задыхаться, потому что лёгкие снова забивает запах гари, хотя на улице ночь, и солнца не видно. Он с ужасом набирает номер Чонгука:

- Ты это чувствуешь, Гук?

- Чёрт возьми! Как так получилось? Я уже лечу, но мне нужно минут десять. Джун, судя по маячку, он рядом с его кафе. Забирай его и тащи в гору!

Нам выскочил из машины, обернулся и полетел по заданному направлению. И увидел Тэхёна задолго до того, как подлетел к нему: пламя, вырываясь из пасти, освещало ночное небо, однако сам дракон уже был просто чёрным пятном на тёмно-синем фоне.

***

ДЭОД: "Прекратите! Я не давал разрешения на уничтожение!"

Однако чат заполняется поздравлениями, уверениями, что скоро они избавятся от каждой твари, что мир людей - только для людей! И его сообщения теряются среди сотен, которые строчат люди, не желающие больше кому-то подчиняться. Успех одного кружит голову другим, все настроены воинственно, а Чимин пишет и пишет в надежде, что хоть кто-то прочитает его сообщение и поймёт, что они зашли слишком далеко! А ещё его накрыл жар, который напомнил ему тот утренний сон, когда он увидел образ Тэхёна у себя в квартире.

В этот момент тяжёлая рука Мина легла ему на плечо, и Чимин с ужасом увидел полные боли глаза любимого. Голос не слушался Юнги и постоянно срывался:

- Как ты мог, Чимин? Я же просил тебя подождать, я всё объяснил бы! Я до последнего не верил, что это - ты, хотя кресло, в котором Дэод сидел, заставляло меня задуматься! Что же ты натворил, Чимин? Лучше бы ты убил меня, я ведь никто в этом мире! Но Тэхён - последняя надежда человечества! Он ведь - солнечный дракон!

- Я знаю, помню. Он сам мне это сказал, - глухо признаётся Чимин.

Мин хватается за голову:

- Бессмысленно! Я хотел, чтобы ты стал полноценным защитником, а не моим рабом, поэтому не спешил говорить тебе всей правды, а теперь ты просто умрёшь, потому что я не верил! И позволил тебе убить последнего солнечного дракона! Чимин, это ведь он и такие, как он, защищают людей от солнечной радиации! Ты чувствуешь, как горит воздух? - Чимин кивнул, глядя на Юнги расширенными глазами. И тот, вдруг упал перед ним на колени и потребовал: - Принеси мне клятву преданности, немедленно! Защитник живёт столько же, сколько и его дракон. Первый наш договор заключился, когда я в твоём детстве спас тебя от похищения, а ты потом не сбежал,, а вызвал мне "скорую" и всё благодарил. Но ты был молод для клятвы, и я решил отогнать тебя от себя, напугать. Тогда ты увидел меня впервые. Тэхён стёр тебе память, но твой страх остался с тобой, прости! Все эти годы ты жил в страхе из-за меня, но я не хотел, чтобы ты стал тупой марионеткой. А потом я влюбился в тебя, не зная, что ты - мой потенциальный защитник. Но теперь ты можешь принести мне клятву и завершить наш договор! Повторяй за мной: я благодарен тебе за спасение моей жизни и готов принести эту жизнь в жертву, защищая тебя!

- Я благодарен тебе за спасение моей жизни! Я готов защищать тебя, Юнги, но только потому, что люблю тебя, а не из-за каких-то обязанностей!

- Нет! - кричит Мин. - Говори, что готов пожертвовать своей жизнью ради меня!

Чимин начинает кашлять, потому что гарь в воздухе ощущается всё сильнее. Он спрашивает:

- Ты сейчас пытаешься меня спасти?

- Да, говори же скорее! - требует Юнги, встряхивая парня за плечи.

- Я тебе нужен... кхе-кхе-кхе... как защитник?

- Да от кого тебе меня защищать, если все люди на планете погибнут в течение суток? Ты мне нужен, как любимый человек, который будет со мной рядом до самой моей смерти! Умоляю тебя, Чимин, скажи, что готов пожертвовать ради меня своей жизнью!

- Но разве... кхе... это не будет обманом? Я ведь... кх... ни от кого не буду защищать... кхе-кхе... тебя. Это ложь... кхе... а не клятва... кхе-кхе-кхе... Юнги, я готов умереть, чтобы доказать тебе свою верность. Прости, что не смог стать твоим защитником.

Однако Юнги вдруг светлеет лицом, хватает его в свои объятия и прижимается к бледным губам. Шепчет в них:

- Спасибо, мой дорогой! Ты прав! Ты всё сделал правильно! Люблю тебя! Вечность буду тебя любить, до самой своей смерти!

- Не сможешь, - неуверенно говорит Чимин, замирая в объятиях любимого. - Я ведь умру, и ты забудешь меня...

- Не умрёшь! - уверенно говорит Юнги. - Ты чувствуешь, что тебе стало легче дышать? - Чимин прислушивается к себе и удивлённо кивает. Мин снова целует его короткими поцелуями, объясняя между ними: - Потому что ты уже принёс клятву не словами, а поступком! Ты готов был умереть, лишь бы не давать ложной клятвы, чтобы спастись, а не доказать мне свою преданность. И Мать приняла это, как клятву и изменила твою сущность. Ты больше не человек, Чимин. Ты - мой защитник. И будешь жить, пока буду жив я.

Пак с удивлением заглядывает в глаза Юнги:

- И всё это время мы будем вместе? - Мин радостно кивает. Однако Чимин хмурится: - А мой ребёнок? Он не родится? Ведь Каюн - просто больная девушка.

Мин тоже начинает хмуриться. Он требует:

- Выйди в эфир и узнай точно, что с Тэхёном? Он не призывает нас, это плохой знак. Но он вообще такой, старается все проблемы решить сам. Может, в этот раз он тоже просто... В общем, давай, Чимин, найди его след.

Чимин создаёт новый пост от имени Дэода, где пишет:

"Братья мои! Я не готов был к таким новостям, но теперь, когда открылись новые факты, мне срочно нужно узнать, как именно был убит дракон?"

Уже через минуту Юнги и Чимин знают, что Тэхёна вначале отравили в кафе, подсыпав ему в кофе целый букет ядов, которые каждый по отдельности способен отравить слона! А потом, когда он вышел из кафе, один из драконоборцев швырнул в него бомбу, и дракон спрятал её, свернувшись так, что снаряд разорвался почти у него внутри. Человек, который бросил в него бомбу, сейчас лежит на тротуаре с вывалившимися кишками, раздробленным в области талии позвоночником и сильно пострадали грудная клетка и лёгкие.

- Мой малыш! - простонал Юнги, хватаясь за голову.

Чимин нахмурился:

- Кто - твой малыш?

- Чимин, ты спрашивал, знаю ли я, что значит - быть отцом? Я знаю, потому что у меня была дочь, ты видел её портрет. И она была женой Тэхёна. Это было давно. Всё, что у меня осталось от неё - это яйцо, которое она подарила Тэ, умирая. Мой внук до сих пор не пришёл в этот мир, Тэхён прятал его у себя в кобуре. Чимин, у меня не будет внука...

Пак смотрел на молодого парня, уверяющего, что у него мог быть внук. В яйце. Снова ощущение нереальности накрыло Чимина. он требует:

- Ущипни меня.

И Юнги с яростью выкручивает кожу ему на шее.

- Я не глюк, Чимин! И этот мир гибнет.

- По моей вине, - глухо признаёт Чимин.

Юнги кивает.

- Да. Но пока люди, которые убивали Тэхёна, живы, надежда есть! Летим в город!

Вопросов было море, но времени не было вообще. Хоть горелый воздух больше не глушил сознание, но неприятно ощущался в лёгких. Юнги вышел во двор и обернулся драконом. Чимин влез на него, и они помчались в сторону города. Чимин огляделся и вдруг увидел, что неясные тени летят рядом с ними. Это были не только драконы, но и какие-то иные существа, видимо, тоже встревоженные изменениями в атмосфере. До кафе добрались быстро, и Юнги побежал внутрь. Чимин не отставал и только усмехнулся, когда они, промчавшись по нескольким коридорам, выбежали на прекрасное место где-то в горах. Там уже лежал Тэхён, рядом с ним топтался полицейский, а над ним хлопотала официантка. Однако Тэхён смотрел только на вновь прибывшего Юнги.

- Прости меня, отец. И дочь твою я не сберёг, и сына в этот мир не привёл. Прощай...

- Рано прощаться, мой мальчик, - говорит Мин, стараясь не смотреть туда, где от Тэхёна осталась только кровавая каша. - Я знаю одно место, и сейчас отнесу тебя туда. Чимин, помоги мне погрузить его на меня. И придержи его. Вон, ты должен полететь со мной. Хёми, я не буду спрашивать, как это случилось...

Девушка виновато пробормотала:

- Кто-то запер меня в подсобке, ведь я несколько раз уже срывала отравление. И я не могла выйти, пока не пал магический барьер.

Юнги кивнул и обратился. Погрузив Тэхёна на спину Юнги, Вон и Чимин уселись впереди и сзади раненого, удерживая его. Тэхён только морщился и прижимал левую ладонь к правому боку. И Мин вылетел через кафе и помчался в сторону поместья, где жил богач, заказавший художнику пейзаж, который мог существовать несколько веков назад.