Глава 31
Еще два дня мы пробыли у Ханбина. Сначала восстанавливали силы, потом Чонсок провел ритуал передачи власти. Я стояла под руку с мужем, и вместе с ним произносила клятву верности стае. Чонгук считал, что мы должны править вместе, как единое целое. Волки приняли меня сердцем, и я верила, что со временем мы сможем стать одной большой семьей.
Я могла сбить их голод, прекратить мучения, без труда наделяла силой, и ежесекундно ощущала неразрывную связь с каждым членом стаи. Если им было плохо, они грустили и переживали, это моментально передавалось мне, а затем и мужу.
Предателей, которые поддержали Чонхёна, мы изгнали из стаи. Предварительно клеймив каждого знаком позора. Теперь они всю жизнь будут сами по себе, и ни одна стая не примет их. Возможно, некоторые засуживали и худшего наказания, но мы с мужем еще не готовы были казнить. Ханбин, как ни странно поддержал нас в этом решении.
Попрощавшись с гостеприимной и теперь дружественной стаей, мы возвращались назад. Рафаэль за все время появился только раз, во время ритуала принятия нами власти, поздравил, и сказал возвращаться без него. Что ж это вполне в его духе, всегда один, скрытый, замкнутый, он так привык и так жил всегда. Мне всегда было интересно задать ему вопрос, хотел ли он когда-то найти себе пару, задумывался ли, что одиночество в конечном итоге сломает его? Но я так и не решилась. Личная жизнь, мысли и переживания Рафаэля всегда оставались под замком.
Ехали в машине мы вдвоем с мужем. На первый взгляд, казалось, наступило затишье, но тучи сгущались, враги занесли топор для очередного удара, я в этом была уверена.
— Ты понимаешь, что я убью твоего брата? — мне необходимо было сказать это вслух. Тогда на той злосчастной арене, я дала себе слово, поклялась, и моя рука не дрогнет, сердце не затрепещет от жалости, я сделаю, то что должна. Иначе нам придется всю жизнь оборачиваться, исчадье ада должно быть стерто с лица земли.
— Я понимаю, если тебе представится шанс, ты это сделаешь, — Чонгук говорил спокойно, но разговор явно был ему неприятен.
— Нет, я не буду ждать нападения, я сама стану охотником. И не хочу, чтобы это делал ты, тогда ты себя никогда не простишь. Но не станет ли это убийство камнем преткновения между нами? — я обхватила себя руками, опасалась и в тоже время хотела услышать ответ.
— Лиса, я волнуюсь, чтобы ты в погоне за местью не пострадала. Если тебе будет что-то угрожать, то я и сам это сделаю. Чонхён — уже не волк, не человек — это сгусток зла. Как бы ни повернулась ситуация, между нами это ничего не изменит, я буду любить тебя, чтобы ты не сотворила, — он посмотрел на меня, губы тронула легкая улыбка с оттенком грусти, в словах мужа не было и крупицы лжи. Он был чист и правдив передо мной, моя опора, моя стена, мой оплот спокойствия и счастья.
— Я рада, что мы прояснили ситуацию, — еще одна проблема упала с плеч, и я ненадолго позволила себе расслабиться.
Приехав в город, мы поехали к Дарию. Письмо я оставила у Чонгука, а сама пошла в офис к дяде. И снова на душе только спокойствие. Я больше его не боялась.
— Лиса, чем обязан твоему визиту? — он поднял на меня свои изумрудные глаза, в них ни намека на удивление.
— Обрадовать тебя пришла, — я уселась напротив него в кресло.
— Даже так? Слышал, ты завела новых друзей. Приняла силу. Не буду скрывать, перемены заметны, — дядя не пускал в ход свою силу, был довольно миролюбив, а значит надо быть настороже.
— Да, я приняла свою жизнь, и впервые за долгое время мне она нравится. А ты смотрю, очень осведомлен, не от Чонхёна случайно? — придвинувшись ближе, стала принюхиваться к воздуху, чтобы уловить ложь. Действие неосознанное, характерное для оборотня, еще одно подтверждение — я продолжаю меняться.
— И от него в том числе. Оборотень ищет моей поддержки, хочет возмездия за свои унижения, — лицо Дария было непроницаемой маской. Он был осторожен, но пока не лгал.
— И что ты ответил, на его заманчивое предложение?
— На данный момент, я не дал ответа, — он слегка прищурил глаза, тоже сканируя меня.
— Ты ему откажешь. А еще лучше скажешь нам, как эту тварь найти, — я не спрашивала, я утверждала.
— Ты так уверена? — одна бровь слегка приподнялась вверх, он явно не ожидал от меня такого.
— Да.
— Позволь спросить, дорогая племянница, на чем основана твоя уверенность? — взгляд дяди переменился, стал более настороженным, пропала легкая игривость, он что-то учуял.
— У меня есть письмо Шанталь, адресованное тебе, — услышав имя волчицы, он вздрогнул, и на лице отразились растерянность и удивление, а руки судорожно сжали край стола. — Послание запечатано, его никто не читал, и я отдам его тебе, а взамен прошу забыть о планах мести, оставить нас с мужем в покое, и прекратить истребление стаи. Одним словом полный нейтралитет. И если ты знаешь, где прячется Чонхён, назови мне место, — я откинулась на спинку стула, наслаждаясь произведенным эффектом.
Дарий встал с кресла, и стал наматывать круги по кабинету, он излучал силу, смятение, аура жгла, но это все было направлено не на меня. Просто за долгое время, вампир почти полностью утратил над собой контроль.
— Откуда письмо? Почему оно всплыло через столько лет? — он говорил охрипшим голосом, продолжая метаться, как зверь в клетке.
— Оно было в надежном месте, ждало своего часа. Практически никто о нем не знал. Дарий, она адресовала его тебе, выделила из всех, а это что-то да значит, — в том, что победа за мной я даже не сомневалась.
— И ты не открыла его, не стала читать, после всех моих угроз? — он метнул в мою сторону недоверчивый взгляд.
— Не стала. Чтобы между нами не было, я уважаю твои чувства и твою боль, прими мои условия, и получишь запечатанное нетронутое письмо.
— Давай его! — он нетерпеливо протянул ко мне дрожащую руку.
— У меня его нет, это страховка, на случай если ты будешь несговорчивым.
Дарий надолго замолчал, метания по кабинету прекратились, и он замер спиной ко мне, глядя в окно. Наконец, повернулся, хоть немного, но ему удалось взять себя в руки.
— Хороший ход, Лиса. Ты решила поступить правильно, но при этом извлечь максимальную выгоду для себя. Моя кровь, — он шумно вздохнул, — Ты просишь меня прекратить месть, которой я посвятил себя, — дядя закрыл глаза, какая-то тень пробежала по его лицу. — Да будет так. Даю слово, что оставлю вас в покое, я готов устраниться и не лезть больше к вам. Насчет Чонхёна, мне не известно его местоположение.— Но ты ведь можешь узнать?
— Не строй на этот счет больших надежд. Он осторожен, особенно сейчас, — пусть он и не знал, где гнида, но и не горел желанием нам помогать. По крайней мере, я выторговала его нейтралитет.
— Лиса, письмо! — дядя и не пытался скрыть нетерпение в голосе.
Я спустилась забрала у мужа конверт, и вручила его Дарию. Он больше на меня не обращал внимания, думаю, никто и ничто в мире, не способны были вывести его из оцепенения.Дарий держал в руках заветный конверт, и не верил в реальность. Он готов был пообещать Лисе все, что угодно, лишь бы заполучить послание. Вампир понюхал конверт, и ощутил запах Шанталь, словно она его обнимала, через столько лет. Если закрыть глаза, казалось она стоит рядом, живая, доступная. Но, увы, это всего лишь иллюзия, самая яркая, из тех, что преследовали его последние тридцать пять лет.
Дарий сел за стол, поцеловал печать, форма ее губ словно откликнулась на поцелуй. Он не стал ломать печать, а взял ножницы и деликатно разрезал конверт сбоку. Внутри полностью исписанный лист. Почерк он узнал сразу. Дарий медлил, не решаясь начать читать, страх, тревога и предвкушение, все смешалось в его израненном сердце. Собравшись с силами, он развернул листок и на его глазах буквы оживали, словно сама Шанталь произносила их своим низким соблазнительным голосом:
«Мой Дарий, вот и пришло время нам поговорить откровенно. Представляешь, я собираюсь изливать душу! Удивительно, не правда ли? Если ты сейчас читаешь эти строки, то наши пути с тобой разошлись, а что вероятней всего меня уже нет на этом свете. Даже сейчас сев писать свою исповедь, я надеюсь, что ты никогда ее не прочитаешь.
Уверена, сейчас думаешь об одном, почему именно тебя я избрала объектом своих признаний? Отвечу. Позже. Еще и подкреплю свои слова неожиданным подарочком. Заинтригован? Потерпи, Дарий. А пока мой поцелуй».
Далее был отпечаток темно-бордовой помады. Вампир вспомнил ее поцелуи, как она вдыхала в него жизнь, прогоняя холод. И до сих пор его тело помнило каждое, даже самое мимолетное ее прикосновение. Чуть выровняв дыхание, он стал читать дальше:
«А теперь ты сидишь и думаешь, вот нафига я заварила эту кашу? Дарий, это весело, интересно, опасно. Пощекотать нервишки в самый раз. Так было вначале. Еще с юных лет я осознала, что имею власть над самцами, необъяснимую, сильную. Ими было так легко управлять. Что сказать, я увлеклась.
Потом мне стало мало безобидных шалостей, захотелось игры по крупному. Знаешь, все в жизни приедается, и мне постоянно нужна была доза адреналина больше, жестче. Именно приключения наполняли мою жизнь кайфом.
Ведь ни один самец не зажег во мне искры. Никого я не хотела. Знала, как заставить их скулить, но вот мой лед, их огоньки не смогли растопить. Чонсок меня признал истинной, против воли меня окольцевали, тогда я хотела мстить всем. Ты даже представить не можешь, как я ненавидела своего мужа. Постель с ним вызывала рвоту. А он все равно любил. Смотрел в мои полные ненависти глаза, и признавался в любви.
В нелюбви и моем отвращении, родился наш сын Чонгук. Абсурд, я должна была возненавидеть этого ребенка, а я захотела сделать его королем. В нем я чувствовала продолжение меня самой. Но материнство, я тебе скажу, штука очень нудная. Моя кровь требовала дозы адреналина.
Так в моей жизни появился Ханбин, хороший и преданный волк. Правда он вечно разрывался между мной и истинной, меня это злило, нервировало. Я хотела быть всегда первой, лучшей. И в этот период появился Чонхён. Тут я не учуяла своей крови, не принимала его. Он рожден быть прислужником, эту роль я ему и приготовила.
Чонхён всегда ходил хвостиком за мной, исполняя поручения. Этакий мальчик на побегушках, который верил в сказки, что мама сделает его своим наследником. Несколько позже, желая заслужить мое расположение, он убил жену Ханбина. Он был так горд собой. А меня в этот момент окончательно от него отвернуло.
Это я забегаю немного наперед. А тогда, решила я играть по-крупному, и создать свою империю. Подчинить альф, вампиров, и крутить ими между пальцев. Как же легко вами управлять. Знать несколько кнопочек, и вуаля, очередной кабель у моих ног. Мне тогда казалось, это очень весело и забавно. Мужа я давно посадила на цепь, он больше и гавкнуть не мог без моего согласия. Так что руки у меня были развязаны.
Истинный мне не светил, любовь, я всегда смеялась над этим словом. Но появился в моей жизни тот, кто не претендовал на постель. Он не хотел меня! Представляешь? Жаль, я сразу не оценила размеры его сволочной натуры, возможно, смогла бы себя обезопасить.
Игрок высшей категории, расчетливый, безжалостный, он предложил мне союз, еще больше сил, еще больше ресурсов. Вначале все так и было, он наполнял меня энергией, расширял возможности, я ощущала себя, способной перевернуть мир. Чувство осторожности пропало, казалось, я могу абсолютно все. Власть оказалась очень вкусной, и наркотически пьянящей, хотелось еще и еще.
Но как оказалось, я была его солдатом, идущим по его указкам. Он ослепил меня, дав силу, как-то умудрился сделать уязвимой. Именно он и послал меня к тебе, и наше знакомство изменило все.
Дарий, Дарий, что ты со мной сделал? Из-за тебя все планы стали лететь к хренам. Когда ты оказался в моей жизни, я уже была подневольной волчицей. И тогда даже сама не отдавала себе отчет насколько под ним.
Даже Чонхён, больше не был моим сыном на побегушках, а постепенно перекочевал в руки того, в чьих руках сильнее ощущался запах власти. Мой господин, тьфу, чтоб он провалился, невзлюбил Чонгука, хотел от него избавиться. И не разделял моих намерений сделать его наследником. Тут выросло зерно первого серьезного конфликта.
Вторым зерном стал ты, Дарий. Точнее моя любовь к тебе. Что шокирован, дорогой? Приятно. Считал что у меня каменное сердце? Знаю. Не отнекивайся, так и считал. И тебе удалось разбить все вдребезги, забрать мою душу. Помнишь слова, которые я произносила в наши совместные ночи? Вспомнил? Так вот знай, там не было ни грамма лжи.
По неведомым мне причинам, в тебе я признала истинного. Я сражалась с этим чувством, пыталась его искоренить. И чем больше я тебя не видела, тем сильнее желала оказаться рядом. Ты стал моим кошмаром, и смыслом жизни, я грезила о тебе и становилась слабее, допускала ошибки.
А расчетливая сволочь, это учуял, у него были другие планы, и моя любовь в них явно не входила. Ты был нужен ему для его целей. Вот так ты, даже не зная его, стал его оружием. Через меня ты получал приказы. А я с каждым годом все меньше хотела власти, и создание империи меня не прельщало. Дарий, ты укротил волчицу, теперь могу это признать.
Спросишь о предательстве и тех письмах? О них я узнала, когда они были разосланы старейшим вампирам. Он все красиво изложил от моего имени. Да, я была его фигурой на публике, он всегда был в тени. И ему необходимо было избавиться от тебя. Дарий, ты был моей ахиллесовой пятой, моим наркотиком. Даже такая холоднокровная дрянь, как я в конце концов угодила в любовные сети.
И все же в одном я тебя предам. Как раз сейчас я собираюсь сделать то, за что ты меня никогда не простишь. Я должна убить твою племянницу, в первый раз в открытую пойти против него. Он знает, какая сила растет в Лисе, он хочет использовать ее дальше, хочет взрастить монстра. Времени мало, надо действовать пока она не стала вампиром. А это произойдет очень скоро, так написано в ее судьбе.
Я знаю, что лишу тебя последней из рода. От него я узнала о Лисе все. И я должна остановить его, прежде чем, он усилит свою власть с ее помощью. Он уже забрал у меня Чонхёна, полностью сделал своим прислужником. Чонгук, мой дорогой сын в опасности. И я готова пойти на многое, чтобы именно он стал законным альфой по праву своего рождения.
Первый раз в жизни, Дарий, я прошу у тебя прощения. Я должна убить девочку. В недобрые руки — она станет смертоносным оружием для всех оборотней. Я не могу позволить, прости, даже из-за любви к тебе.
Решила написать тебе, осознавая, что может произойти непоправимое, мой план может не сработать, или ты возненавидишь меня. И мне необходимо, хотя бы на бумаге изложить свои мысли. А если меня не станет, так я тем более хочу, чтобы ты знал правду. Но все же надеюсь, что когда-то смогу рассказать тебе все лично.
И в завершение у меня есть для тебя подарок, и свидетельство нашей истинной любви. Три года назад у нас с тобой родилась дочь. Скажешь невозможно? Согласна. Твоя сила и моя любовь смогли сотворить невозможное. Наше дитя несет в себе огромную силу, но она и очень уязвима. Не спрашивай меня, как удалось скрыть ее от всех. Как удалось выносить и произвести на свет. Но я смогла, я это сделала. И наша любовь будет жить в нашей девочке.
Правда, подозреваю, что ни ты, ни я никогда ее не увидим. Но так будет лучше. Так правильно. Для ее безопасности. И верю, наше дитя обретет счастье.
Дарий, за свою жизнь, я совершила многое, и собираюсь сделать непоправимое, но знай, я любила тебя, как только может любить, такая эгоистичная и меркантильная стерва, как я.
Сейчас думаю, может, надо было бросить все? Сбежать с тобой и начать жить с чистого листа? Но я пыталась, и буду пытаться дальше усидеть на нескольких стульях.
Но знаю, только ты где-то на задворках моей души откопал обычную волчицу, которая больше всего на свете хотела любить и быть любимой.
Навеки твоя Шанталь».
— Любимая, что же ты натворила…. — это было единственное, что смог произнести Дарий, завершив чтение.