9.
– Юнги-хен, – Пак кинулся обниматься к своему парню, щебеча про то, как он сильно скучал. Но тут он замечает ещё одного человека. – Чонгук...
Младший выглядел убито, а взгляд побитого щенка выдавал в нем вину. Глаза потухшие, без былого огонька, и стыд перед старшим. Стыд и неловкость. Чимину кажется, будто перед ним стоит совершенно другой человек.
– Он спит, – говорит Чимин, не отрывая взгляда от глаз напротив.
Чонгук смотрит с сожалением, и Пак видит, что младший не готов сейчас разговаривать с ним, поэтому просто освобождается от объятий Юнги и подходит к Чонгуку, обнимая того за плечи.
Юнги смотрит как-то недовольно, реагируя на любой жест в сторону Чимина, но видит, что Чонгук даже не обнимает в ответ, а просто кладёт голову тому на плечо. Чимин уже давно простил, а младший просто не знает, как просить прощения.
Немая сцена заканчивается, когда на пороге появляется Тэхен. Сонный, не понимающий, что происходит, потому что ото сна ещё не отошёл. Спрашивает у Чимина, кого там принесло, зевая.
А когда полностью открывает глаза, видит его.
– Нам пора, – шепчет Чимин на ухо Юнги, смотря на Тэхена, чей взгляд был направлен далеко не на него. А Чонгук опустил голову, напоминая провинившегося ребёнка. Только вот ребёнок провинился тут немало.
Чим ускользает из дома, быстро натягивая куртку и ботинки. Утягивает Юнги за собой, хотя тот, к слову, сопротивляется, думая, что Чонгук не готов ещё разговаривать с Тэ наедине. Но Чимину в любом случае виднее, а Юнги ведёт себя как ребёнок, который пытается избегать всех возможных конфликтов и тем самым контролировать все и вся.
А потом они остались наедине...
Чонгук закрывает за собой дверь, не решаясь пройти дальше порога. Он не знает, как именно будет мириться с Тэхеном, не знает, помирится ли вообще. Сцены в голове, которые он представлял, пока они добирались сюда, вместе со словами, которые он хотел сказать, испарились, и он просто... в растерянности? Он не знает, как себя вести, вместо этого чувствует давящую на лёгкие и все внутренние органы вину, которая изнутри будто ломает ребра.
– В пороге не стой, – Тэхен машет рукой, жестом показывая, что тому стоит пройти в квартиру. Сказать, что Тэхену сейчас страшно? Неудобно? А может, он в ярости? Нет, ни капли. Он не испытывает ничего. Может, только обиду, самую малость, а так ничего.
Но если уж говорить совсем честно, то он просто устал. И почему именно тогда, когда он начинает более или менее приходить в себя, всегда появляется тот, кто все испортит (на самом деле, тут Ким себя обманывает, потому что он определённо ждал появления Чонгука).
Он проходит на кухню, наливает себе стакан холодного сока и отворачивается к окну. Младший проходит следом, все ещё не решаясь поднять взгляд. Он, правда, так виноват, он знает это. После разлуки с Тэ он понял, что не готов его так просто терять. Чонгуку просто до усрачки стыдно перед старшим. И ещё страшно, что после этого разговора он потеряет его окончательно, если все ещё не потерял.
– Если собираешься молчать, то можешь разворачиваться и выходить из этой квартиры.
Чонгук делает шаг вперёд, наровя встать рядом с Тэхеном, как его прерывают.
– Не подходи.
Чон снова пристыженно кусает губы, не зная, куда себя деть. Он ведёт себя сейчас как трусливый мальчишка, который не готов нести ответственность за то, что он сделал.
– Я не хотел... – вырывается из его губ прежде, чем он успевает обдумать предложение.
Тэхен хмыкает.
– Убивать меня или посылать?
– Я не хотел ни того, ни другого.
– Но сделал, – Тэхен разворачивается к Чонгуку со стаканом в руках, отпивая сок, – а теперь что делать будешь?
– Я думаю, мне лучше уйти.
– Трус, – старший смеётся исподтишка, наклоняя голову вбок и глубоко вдыхая, – что, страшно отвечать за свои поступки? – в Тэхене начинают играть раздражение и сарказм. Страшная сила. – А ты возьми себя в руки, блять, а не вживайся в образ сопливого мальчика, Чонгуки-и. Пришёл сюда для того, чтобы стоять и мямлить? На тебя не похоже что-то. Где же наш Чонгук, покоритель дам?! – Тэхен всплескивает руками, откровенно издеваясь над младшим. Он не хотел подобного и не ожидал такого поворота. В его планах не было каким-то образом развивать скандал, но он просто не мог себя сдерживать. Собственные эмоции, которые он всеми силами пытался подавить в себе, сжимая до крошечных размеров и отправляя в сердце, выскакивают, как чертенок из табакерки. Проблема в том, что там не один чертенок, а черт. И их там хуева туча.
– Я не хотел этого, ясно? Я не хотел, я пытался контролировать себя, Тэхен, я пытался! Я, блять, пытался для тебя, но все получилось как всегда. Перед тем я блядски голодал и под конец был злой, как сука, черт возьми, я не оправдываю себя, да, я ненавижу себя за все это. Я не умею себя контролировать. Ты думаешь, я сделал это все специально, или что? Нахрена тебе тогда такой парень, который, блять, даже себя успокоить не может. Поэтому, Тэхен, я и ушёл. Потому, что не нужен тебе такой. Потому, что я не пара тебе. Доволен? Тебе понятно? Или, может, я что-то упустил? – у Чонгука какие-то странные эмоции внутри. Он блядски боится своими словами сейчас ещё сильнее настроить Кима против себя, что он сейчас скажет, мол, а действительно, нахуя ты мне. Просто боится дико, но говорит, что думает и что было. Он правда устал от всей этой неразберихи. Он хочет все это закончить.
-
– Я не нужен тебе, я знаю, что так было бы лучше. Я пришёл потому, что хотел разобраться во всем этом.
-
И совсем не замечает, что с каждым словом у Тэхена брови хмурятся все сильнее, а щеки приобретают красный цвет.
– Да откуда ты знаешь, что мне нужно, а что нет?! – Ким кидает под ноги стакан, осколки которого мгновенно разлетаются по полу. – Ты, чёртов сукин сын, откуда ты знаешь?! Кто давал тебе право решать за меня!
Тэхен в два шага преодолевает расстояние между собой и Чонгуком.
– Если бы я считал так, как ты говоришь, я бы послал тебя нахуй, – Тэхен за футболку притягивает младшего к себе, смотря своими глазами, полными ярости, в глаза напротив. Кажется, Чонгук первый раз видит такой огонь в глазах старшего. И честно говоря, ему нравится.
– Но я этого не сделал, – старший тяжело выдыхает через нос, а хватка на футболке становится крепче, – потому что я блядски люблю тебя. Стал бы я все это терпеть, стал бы я сейчас с тобой разговаривать, если бы было иначе. Почему ты не понимаешь, насколько дорог мне. Даже после всего, что ты сделал, я не переставал думать о тебе ни на секунду того времени, пока тебя не было. Ты чертовски напугал меня на крыше, но даже тогда... Даже после этого я просто готов был простить тебя. Почему ты всегда все портишь, – Тэхен улыбается истерично, еле удерживая себя от желания хорошенько врезать Чонгуку по наглому лицу или рёбрам. Но злость отступает так же быстро, как и появилась.
– Ты сумасшедший, – выдыхает Чонгук, глядя прямо в глаза Кима и наклоняя голову вбок.
– Не тебе мне об этом говорить, – Ким притягивает младшего к себе, – я так скучал.
Тэхен перемещает обе руки на плечи Чонгука, обнимая за шею.
Младший подхватывает Кима под бедра, сразу впиваясь в губы поцелуем. После недельного отсутствия какого-либо контакта с Тэхеном (за исключением наблюдений за ним), Чонгуку то, что происходит сейчас, просто сносит крышу, на этот раз в лучшую сторону. Он целует ненасытно, но вместе с тем нежно и как будто в последний раз, потому что он блядски скучал и боялся, а сейчас он снова рядом. Снова чувствует его губы на своих, его руки на плечах и его всего. Он просто скучал.
Тэхен отвечает на поцелуй так отчаянно, что все это превращается в какой-то сюжет фильма, не само действие, а те эмоции, которые они вкладывают в него.
– Я же не остановлюсь, – шепчет младший, спускаясь поцелуями по шее.
– А я не останавливаю.