8.
– Я не собираюсь возвращаться.
Юнги и Чонгук стоят на балконе, старший курит, а Чонгук наблюдает, как огонёк в его сигарете то тлеет, то снова разгорается.
На кухне в квартире расположились Намджун и Джин. Старшая жаловалась на отвратительный запах в квартире, который Чонгука, в общем-то, устраивал. Эти двое сюда пришли лишь потому, что Юнги и Чонгук наедине могли натворить бед, тем более они оба волновались за Чонгука так же , как и за Тэхена, только вот у Тэ они сейчас оставили Чимина, ибо тут нужны больше. Но миссия «помирить Юнги и Чонгука» выполнена (пусть это было сложно, и они сами чуть не пострадали, как и дверь, кстати говоря, но они это сделали), поэтому они просто сидели на кухне.
– Я чувствую твой запах в городе, то, что ты переехал в Пусан, не значит, что ты скрылся от моего нюха, Чонгук. Ты следишь за ним, и ты знаешь, что ему больно, – Юнги выкидывает окурок вниз, затягиваясь очередной сигаретой.
– Рядом с Чимином так не покуришь, – Чонгук хмыкает, опирается локтями о стенку балкона, – я и забыл, что ты у нас ищейка.
– Я не псина, не смей называть меня так, – рычит старший.
– Без проблем, – Чонгук хмыкает, – знаю, но это пройдёт, со временем.
– А у тебя пройдёт? – Юнги не смотрит на него, продолжая активно втягивать в себя дым и наслаждаться ментоловым горьким привкусом.
Чонгук молчит.
– Тогда с чего ты взял, что он забудет?
– Ты приехал сюда для того, чтобы поговорить о моих с Тэхеном отношениях? Юнги, я не люблю его, – Чон вырывает пачку из рук хена, выбирая сигарету и зажигая её, – я не люблю его, в этом проблема, – дым выбивается из губ красивыми белыми узорами.
– Тэхену будешь это говорить, а не мне, не дорос старших обманывать, – Юнги хмыкает, – ты очень неубедителен, удивляюсь, как он поверил в это.
– Он слишком боялся того, что это правда, чтобы думать, что я не могу так просто отказаться от него.
– Ты делал ему слишком больно, поправочка, чтобы он как раз таки думал, что ты можешь отказаться от него.
– Именно поэтому я и ушёл, хён, – Чонгук истерично улыбается, – я не хочу больше делать ему больно. Когда он рядом со мной... он даже не может за себя постоять. Он не защищается от меня, а что, если... если я действительно не смогу взять себя в руки. Хен, я чуть не убил его на крыше, мне было страшно, представь, какого было ему. Я люблю его, именно поэтому я ушёл. Я не хочу однажды прийти в себя, а рядом увидеть обезглавленное тело. Я начинаю бояться того, что я могу. Я боюсь, что сделаю хуже. Я просто боюсь уже, блять, быть рядом с ним, потому что я отключаюсь.
Старший переводит взгляд на Чонгука. Сказать, что он был удивлён? Был, конечно, но это было вполне ожидаемо от Чонгука, на самом деле, и где-то в глубже души старший знал, что когда-нибудь это произойдёт. Юнги, к слову, не знал о событиях на крыше. Да и никто не знал.
Он смотрит так, что до костей пробирает. Будто взгляд становится чем-то физически ощутимым.
– Если бы он действительно тебя боялся, Чонгук, то он бы разорвал эти отношения. Он, конечно, дурак, но жизнь ему важна, в отличие, допустим, от меня. Он ценит её, ценит и тебя. И если он все ещё с тобой, то он доверяет? Разве не так? – Юнги затихает, обдумывая что-то свое. – Без тебя ему может быть хуже, – чуть тише добавляет он.
Юнги сравнивает этих двоих с собой и Чимином. У Чимина дикое рвение жить, и жизнь, кажется, бьёт из него ключом. Своеобразное солнышко на земле, которое греет холодную душу Юнги. Без сомнений, их союз странный немного. Человек и вампир, вампир и человек. Юнги, в отличие от Чонгука, не столько интересна кровь. Он вполне может себя контролировать.
– Я теряю самообладание рядом с ним, Юнги. Я знаю, что так будет лучше.
– А может, ты не будешь решать за него?
Чонгук молчит, не знает, что говорить. Он искренне хочет, чтобы Юнги прекратил разговаривать с ним о таком. Пара дней без Тэхена, и его силы иссякли. Он не может (да и не хочет) протестовать, не хочет устраивать шумные разборки. Впрочем, когда Юнги появился тут, Чонгук сам начал мириться, потому что, когда нет Тэхена, ему нужны близкие люди рядом.
– Ты решаешь за двоих людей, хотя понимаешь, что связь между вами как была, так и останется. Не будь дураком и позволь ему самому решать. И возьми уже себя в руки.
***
– Почему тебя так долго нет... – шепчет Чимин себе под нос, пока рядом с ним спит Тэхен.
С тех пор как они говорили с Тэхеном о Чонгуке, прошло три дня. Ни Юнги, ни Чонгука все ещё не было, зато Намджун и Джин уже приехали, однако, откуда они приехали и где эти двое, они не говорят.
Юнги не отвечает на звонки, заставляя Чимина волноваться. Юнги просто заставляет младшего волноваться, потому что сам по себе его отъезд (вспомним, что Чимин не в курсе, где он) заставляет волноваться.
<4 days ago/>
«– Почему я, черт возьми, не могу узнать, куда вы? Что за отношение ко мне, Юнги, – Чимин хмурит брови, откладывая блокнот на подлокотник кресла, – ты хочешь, чтобы я волновался, или что? Я тебя не понимаю. Это и мои друзья тоже.
– Напомню, что один твой "друг" чуть не убил тебя, – старший тяжело выдыхает, пытаясь контролировать свое раздражение. Чонгук - чёртов ублюдок, пускай и тонсен.
– Вспомни себя после обращения. Мне повезло, что мы встретились, когда твоя жажда поубавилась. Но тебе же было сложно контролировать себя. Почему ты не можешь его понять?
– Чимин, как я могу понять человека, который посмел... – Юнги низко рычит, зарываясь руками в волосы, – как... почему ты такой беспечный? Он же мог убить тебя, а ты так просто его прощаешь? Что за хрень, ты нормальный? – он поднимает взгляд на младшего, чьё лицо превратилось в гневную гримасу.
Чимин встает с кресла, подходя к Юнги. Тот сразу напрягается от непосредственно злого младшего и его действий. Пак садится к Юнги на колени, заставляя того выпрямиться. Чиминово лицо смягчается, становится более ласковым, но не без раздражения.
– Всем людям нужно давать второй шанс, – младший мягко целует Юнги в губы, совсем невесомо. Знает, что после такого Мин смягчается, приходит в себя.
– Дай и ему второй шанс, хен.»
<now/>
Чимин нервно стучит по телефону, но одного взгляда на спокойного, умиротворенного друга, пускай и спящего, хватает, чтобы утихомирить свои нервы.
– Волнуешься о нем? – сквозь сон говорит тот, переворачиваясь на бок и приоткрывая заспанные глаза.
«Конечно, волнуюсь»
– Ты почему не спишь? – Чим мягко ведёт по волосам, улыбаясь, вызывая улыбку в ответ.
– Будем считать, что это сон, – бубнит тот, жмурясь от непривычного света в комнате.
Вопрос остался незакрытым, так как Тэ снова провалился в сон. Последнее время он много спит, более податлив и быстро утомляется. Все это сказывается на его внешнем виде, однако после сна он все же ненадолго становится прежним Тэхеном. Чимин не знает, хорошо ли то, в каких количествах спит младший, но предпочитает не заострять на этом внимания, думая, что так он восстанавливается быстрее.
Тихий стук в дверь заставляет старшего "навострить уши". Около тридцати секунд повторного звука не было, поэтому он подумал, что, может быть, ему показалось. Однако он повторился.
Чимин быстро слез с кровати, пытаясь не тревожить Тэ, и побежал к двери.
– Юнги-хен, – Пак кинулся обниматься к своему парню, щебеча про то, как он сильно скучал. Но тут он замечает ещё одного человека. – Чонгук...