Глава 30.
Юноша, чтобы охладить свой пыл, резко выкинул труп в коридор и удалился из комнаты, оставив жену одну. Он тащил тело по лестницам и коридорам, не замечая взгляды других. Ярость и безумие охватили его, лишая даже малейшей капли рассудка. Егор вошел в подвальное помещение и оставил труп в одной из камер. Когда будущий король закрыл дверь, из темных углов выползли крысы. Они кровожадно раздирали кожу с мясом убитой. С потолка упала змея и прокусила глазное яблоко и заползла внутрь, и вылезла она через другое глазное яблоко. Она описывала странные рисунки, заползая в рот и вылезая через уши. Жуткое зрелище, которое не видел никто, кроме диких тварей при ночном свете, настолько ужасало, что заставило бы трястись и молиться за свое благополучие любого из замка, кроме самого Егора. Именно к таким вещам он был холоден и равнодушен, ему было плевать на боль и страдания виновных против него и его семьи.
Поднимаясь наверх, наследник заметил, как молоденькая служанка вжималась в стену, по-глупому затаив дыхание, чтобы молодой парень не услышал ее, но он подошел к ней, схватил за горло и приказал:
— Будь добра, вымой лестницы и пол в моей спальне. И не забудь про коридоры и подвал, — он отпустил девушку и пошел в кабинет.
Тем временем Скарлетт тихо плакала и стонала от увиденного ужаса. Такого шока она не испытывала никогда. В тот момент ей было страшно смотреть на мужа, он был сам не свой, таким она его видела впервые. Бывшая Браун навсегда запомнит этот стеклянный взгляд Люсиль, ее окровавленное лицо. Она понимала, что ей стоило привыкнуть к подобным зрелищам, ведь в будущем такое придется видеть достаточно часто. Девушка тихо легла и, размышляя об увиденном, заснула.
Тем временем Аннет, так звали ту юную служанку, мыла полы. Ее охватывал ужас, что Егор Николаевич сделает с ней тоже самое, что с ее сестрой, Люсиль. Да, она знала, что та добавляет яд в стаканы и тарелки, но молчала, ведь ей так же пригрозила королева Марина. Зайдя в спальню молодой пары, она тихо мыла пол, чтоб не разбудить будущую королеву. Кровь впиталась в красивый ковер, но чтоб его отмыть ей понадобилось щетка. Она чистила ковер и случайно ударилась об деревянное ведро, то в свою очередь с громким плеском перевернулось, и вода вылилась из него. Скарлетт широко распахнула глаза и посмотрела в сторону двери. Аннет стояла, вжавшись в стенку с испугом в глазах.
— Ох, простите, Ваше Высочество, я сейчас все уберу, пожалуйста, не говорите Его Высочеству, молю вас! — протараторила она, упала на колени и зарыдала.
Скарлетт встала с кровати и села на корточки к ней. Приобняв ее, бывшая Браун проговорила:
— Ну что ты… не плачь! Никому я ничего не расскажу. Давай помогу убрать все?
— Нет, что вы… я сама…
Молодая девушка отпустила служанку и вышла в коридор. Она брела непонятно куда, просто шла, не запоминая дорогу. Она дошла до окна, вид которого выходил на деревню. Она была огромной, но неприглядной. Девушка вздохнула и прикрыла веки. Вдруг она почувствовала дыхание на шее и плече, а руки были зажаты знакомым мужским захватом.
— Прости, дорогая, — после этих слов он поцеловал жену в макушку и прижал к себе крепче. — Я сорвался, милая… не смог совладать с собой, я виноват перед тобой.
Будущая мама стояла и молчала, а по щекам текли слезы. Ей было и страшно, и тепло от прикосновений мужа, а душу разрывали противоречивые чувства.
— Ты убил ее… убил на моих глазах. Она умерла, Егор… — прошептала молодая жена.
— Я знаю, но тебе пора начать привыкать. Я должен быть справедливым и безжалостным в некоторых случаях. Она пыталась тебя убить, она врала тебе и мне только для своей выгоды. Перестань плакать, пожалуйста.
Он целовал ее в макушку и шею, а она всхлипывала.
— Я написал письмо матери, выразил свое недовольство и гнев к ней. Малыш, у меня маленькая проблемка.
Девушка покраснела, почувствовав что-то твердое, упиравшееся в ее поясницу.
— Мы не можем идти в комнату, там Аннет убирается, — пробормотала Скарлетт, понимая, что сегодня необходимо мужа остановить.
Дорожка поцелуев снова прошлась по шее девушки, и супруга, наконец, отвернула голову, не желая видеть даже очертаний лица наследника. Сегодня ей точно было не до этого, и в ее голове не укладывалась мысль: как он мог думать об этом после произошедшего?
— Идем в кабинет, — Егор взял ее за руку, но она выдернула свою ладошку из хватки.
— Ты издеваешься? — вырвалось у нее довольно-таки гневно.
Наследник смотрел на нее с удивлением, но дело было в том, что метод бумеранга на этот раз сработал очень быстро. Скарлетт сегодня видела его таким гневным в первый раз, Егор видел ее такой потерянной впервые. Заплаканные глаза только сейчас принялись во внимание, а сама девушка все еще выглядела слабой после отравления.
— Я к этому привыкать не собираюсь, слышишь, Егор? В следующий раз, когда решишь заняться подобным, предупреди, чтобы я этого не видела! Ты вообще понимаешь, что ты сделал?
— Это нормально, — вырвалось у Егора. У него в душе поселилось чувство, что родная супруга отчитывала его, как Антуан совсем недавно.
— Нормально? Ты с ума сошел? Это нормально? — жена сорвалась на крик. — У тебя природа другая, может, для тебя это и нормально. Егор, я человек, почему ты об этом забыл?
— Скарлетт, послушай, — начал было наследник, но девушка его грубо перебила:
— Оставь меня в покое на ближайшие… — она продолжила уже более спокойным тоном, но запнулась, судорожно подбирая срок, за который она теоретически сможет остыть, — несколько дней. И со своей проблемой сам справляйся!
Бывшая Браун отвернулась от него, когда почувствовала очередной прилив слез. Только бы он не видел этой слабости. Скарлетт посмотрела вдаль коридора и пошла прямо.
И Егор не увидел слез, но отчетливо услышал, как несколько упали на ковер. Остальным упасть было не дано: Скарлетт их вытирала руками, искренне проклиная мужа. И наследник только и мог делать, что стоять и смотреть ей вслед. Он сейчас оценил в полную меру факт ее хрупкости, и она пыталась быть тверже, но ломалась, как некачественная игрушка. Ее беречь нужно… от всего и иногда, как выяснилось, даже от себя.