Вкус крови

Освободили Браун из заточения те же стражи. Снова взяли ее за руки, отводя куда-то. Скарлетт увидела и других претенденток на сердце наследника, поэтому спокойно выдохнула. Некоторых девушек уже выгоняли, поэтому мужчины в форме быстро отвлеклись от присмотра за буйной дочерью Эмилии. Стражам нужно было проследить за тем, чтобы каждая покинула территорию дворца.

Очередь до бунтарки дошла очень быстро. Она сама прошла к медику за ширму, отгораживающую от чужих глаз. Женщина, встретившая девицу приветливой улыбкой, велела снять юбку, остаться только в рубашке, едва прикрывающей половину бедер. Такого позора Скарлетт просто бы не пережила! Конечно, она снова облажалась, выбежав из-за ширмы, как ошпаренная кипятком.

— Держите ее!

Снова девушку схватили, но на этот раз уже женщины, следящие за порядком. Отвели обратно практически насильно, помогли избавиться от юбки. Скарлетт отвернула голову, не желая замечать своего позора.

— Невинна.

Браун сморщила нос, чувствуя, как ее захватила волна негодования. Ей уже так хотелось прижаться к груди отца, высказав обо всех волнениях. Она уже мечтала сесть на лавку с бабушкой Клавой и пообсуждать всякие мелочи. Здесь девушка замечала только унижение… постоянное унижение… Банально, но ее сознание уже было захвачено страхом.

Не просто так Скарлетт несколько раз сравнили с ее матушкой. Эмилия и ее дочь похожи внешне, как две капли воды. В характерах схожи… уникальный случай, но и разница есть.

В первый раз погибшая женщина должна была выйти замуж за барина, согласившегося отдать все долги ее отца, по расчету, хотя сердце принадлежало прекрасному Гарольду Брауну. Первый жених погиб при таинственных обстоятельствах, а брак с отцом единственной дочери Эмилии состоялся по принужденному благословению родителей.

Скарлетт, по факту, особо обстоятельствам не противостояла. Она спокойно двигалась по течению дней и ситуаций. Конечно, от матери передалась невероятная отважность, но теперь это качество не особо помогало.

На трясущихся ногах девушка надела юбку обратно, но лекарь продолжала осмотр. Зрение, осанка и множество других пунктов проверялись самым качественным образом, какой только был возможен в то время.

Когда все закончилось, Скарлетт пошла бродить по дворцу, конечно, удивившись, что ее не хотели закрывать обратно, зная, что за это может последовать очередное наказание. Ноги держали после такого унижения, но она уверенно шла. Спустилась в какой-то подвал, нашла в нем лестницу и дошла до чего-то похожего на тюрьмы. От заключенных людей ее отделяла сплошная решетка. Браун шагала дальше. Некоторые пленные истекали кровью, некоторые лежали на полу без сознания.

— Скар, это ты? — раздался знакомый голос. Девица растерянно подняла глаза, увидев родного Ричарда, с которым она не сможет сыграть свадьбу, с которым не сможет больше общаться, ведь обещала самой себе не возвращаться в Валею, а может, туда не вернется и он.

Скарлетт подошла ближе, и Купер взял ее руки, поцеловав через решетку. Далее ладони его переместились на щеки, Браун прижалась к «стене», пытаясь, как в детстве, изобразить что-то вроде объятия. Им так не хватало друг друга! Конечно, по щекам девушки потекли слезы, которые Ричард сразу же вытирал.

— Я же не сошел с ума?

— Как он тебя сюда затащил? — строго спросила девушка, убирая руки юноши со своего лица, но она держала ладони соединенными.

— Кто?

— Егор. Наследник престола Эниты.

— Я не помню, — вздохнул Купер, опустив глаза на сплетенные пальцы.

Внезапно в тишине раздались шаги, причем шло человека два. Одни шаги были уверенными и четкими, другие — прерывистыми и мелкими; будто шел мужчина и напроказившая дочь.

Скарлетт, распахнув глаза от удивления, прижалась к решеткам сильнее. Как всегда, она хотела найти поддержку в этом мальчишке. Он в ответ протянул руки за пределы клетки и обнял свою бывшую невесту.

— Оставьте меня! — прокричала девица, которую, очевидно, вели к заключенным, чтобы сделать такой же птицей в клетке.

Девушка сжала руку Ричарда, пытаясь не представлять того, что ее может ждать за такую встречу с ним. Ладно бы просто с парнем общалась, но не с бывшим же женихом. Этот номер не прокатил бы.

— Он сам! Не я! Послушайте же Вы меня!

Второй человек оставался непоколебимым. Шаги продолжались в том же ритме, приближаясь все ближе. Браун боялась и мысль допустить о том, что этим гадом мог оказаться наследник.

— Там еще много не девственниц! Почему Вы меня?..

— Ты заткнешься, или тебе помочь? — грубо бросил второй.

Голос показался знакомым, поэтому, наверное, по спине Скарлетт пробежала стая мурашек. Неужели это чудовище? А это оно. Егор показал свое присутствие уже через мгновение после такой непозволительной грубости со своей стороны. Увидев его с помощью неполного поворота головы, Браун снова прижалась к Ричарду. Куперу уже некуда было деться от грозных глаз наследника, поэтому он пытался стоять уверенно, не убирая рук с тела девушки, не принадлежащей ему. Бывший жених девушки заметил неестественные вены под глазами душевной калеки.

— А ты что здесь делаешь? — Егор дернул бровью, шмякнув провинившуюся девицу в клетку по соседству с Ричардом. Он обращался к Браун, но та ничего не предпринимала. Ее захватывал огромный, практически невозможный страх… не за себя, а за Купера.

Наследник оттянул девушку от решетки, почувствовав ее нешуточное напряжение. Для него это все было игрой, правила которой он определил сам, не сообщив второму игроку, то есть Скарлетт. Слезы по-прежнему широким ручьем стекали по румяным щекам. На мгновение Егор улыбнулся, а после сам вытер соленую воду. Он хмурился, когда понравившаяся ему дочь Брауна и его супруги сжала и его руку. Она словно искала помощи, но теперь не смотрела в его глаза.

— Ты же не чудовище, — тихонечко прошептала девушка, прикусив губу до крови. Наследник вздрогнул, заметив алую точку на ее губе. Он уже долго сдерживал себя и свои потребности, чтобы не укусить ее.

Эта фраза для Скарлетт, скорее, была самовнушением или напоминанием, что бояться нечего, нежели убеждение самого королевича.

— Пойдем, — Егор натянул улыбку, предложив девушке свою руку, которую она, на удивление, приняла.

Наследник поспешил вывести ее наверх, где они, конечно же, по закону подлости, встретили множество девиц, ожидающих осмотра у лекарей. Девушки зашептались, отметив Скарлетт, как главную соперницу. А она, по сути, таковой и являлась, просто потому, что каким-то образом украла сердце безумца.