Глава 4.
Глава Валеи решил собрать всех жителей на поляне. Непонятно вообще, почему он решил вдруг дать о себе знать. Только отыграли всё свадебные торжества, наполненные особой красотой. Молодожены держались за руки, кто-то качал своих первенцев на руках, кто-то следил за маленькими хулиганами, кто-то, как Скарлетт, стоял подле своих родителей.
Итак, кто же такой этот глава Валеи? Звали его Адольфом Руфером. Как уже говорилось ранее, появлялся он крайне редко: только собирать налоги (но тогда рано еще было) или сделать какое-то чрезвычайно важное объявление. Был он вдовцом, а его сын давным-давно отдан на воспитание в «Академию Воинов и Чести» в городе. Встречал старость в окружении заботливых слуг и красивейших любовниц. Часто забирал девушек к себе, чтобы воспользоваться ими. Однажды среди таких «счастливиц» едва не оказалась Скарлетт, благо ей тогда какой-то из первых двух женихов помог.
И вот, вся деревня собрана на поляне. Адольф присел на стул, вальяжно расставив ноги в стороны. Его приближенные стояли на ногах, будучи готовыми к атаке, если население начнет бунтовать.
— Поступил приказ из Мендивы*! Все незамужние девушки возрастом от пятнадцати до двадцати лет обязаны отправиться в королевский дворец. Наследник престола ищет себе невесту! Все девушки! И извольте уж не затруднять мне жизнь списками, кто едет, а кто нет.
Скарлетт напряглась. Невыданных замуж девушек осталось после свадеб около десятка, но это только из родной деревни, а если будут еще из других городов и деревень… Уйма девиц не играла на руку Браун. Чудовищу удалось замотивировать Скарлетт на борьбу за сердце «таинственного» наследника. Ей очень не хотелось, чтобы Ричарда убили.
Нет, она не знала, как выглядел наследник, что ему нравилось, чем он занимался… Она не знала о нем ровным счетом ничего, и этого боялась. Даже его имя было скрыто старейшинами.
Но все-таки она была настроена бороться… За жизнь дорогого ей Ричарда, пусть ей и приходилось пожертвовать своим счастьем, которого до сих пор она в глаза не видела.
Когда глава деревни дала разрешение разойтись, народ стремительно вернулся к работе. Девушки, которым надлежало отправиться на поиски счастья вместе с наследником Эниты, были взбудоражены… Они активно что-то обсуждали. Сообщили, что уже на следующий день их заберут.
С огромным нетерпением Скарлетт вернулась домой, где ее ожидали отец и бабушка. Девушка вздохнула, вяло подарив им улыбку. Они привычно собрались за столом.
— Я поеду завтра, — заявила девица.
— Ты хоть знаешь, что тебя там ждет? — Гарольд усмехнулся, прекрасно зная тайну королевской семьи. Старейшины поведали ему это еще при гибели Эмилии.
— Не пущу! Совсем одурела?! Работать устала, отдохни! — Клавдия сразу же начала кричать на дитя, заставив его сжаться.
— Я все уже решила! Я поеду! Мне этот брак нужен! — глаза Скарлетт наполнились чем-то непонятным: боль в них смешалась с надеждой выйти замуж и обрести свою семью. Что в этом постыдного?
— Не будешь ты счастлива там, Скар, — Гарольд заглянул в глаза дочери. Не хотел он отпускать свою маленькую дочурку на растерзание зверям, понимал, что видеть он будет ее чрезвычайно редко и даже реже.
Ну что же это такое? Он приговаривался устами собственной дочери к постепенному старению на руках у старухи Клавы практически в одиночестве. Не этого он хотел… Ой, не этого… Тем более… боялся он за нее, боялся, что ждет ее то, что убило ее матушку.
— Отец, — Скарлетт поджала губы. Мужчина внимательно посмотрел на нее, прочитав невероятную надежду и безысходность. Заметил он, что его дочь была чем-то встревожена.
— Тебя казнят, если ты сделаешь хоть один шаг не в ту сторону, — Клавдия взяла девицу за руку, желая убедить ее. Однако юная Браун вообще не колебалась. Для себя она все решила еще во время разговора с чудовищем. Услышав заветное «езжай», Скарлетт улыбнулась и поцеловала руки отца и бабушки.
— Господь с тобой, — пробормотал Гарольд, целуя дочь в макушку.
И действительно, уже в обед следующего дня девушек забрали, утеснив в одной карете. Матери с бабушками плакали, провожая дорогих и любимых красавиц. Отцы просто сдерживали свои чувства, провожая дочерей и видя их такими, может быть, в последний раз. Братья и сестры к этому относились по-разному: кто-то радовался за них, кто-то даже завидовал, кто-то, как мамы, плакал. Даже бабушка Клава позволила себе всплакнуть.
«Прости, отец! Я не вернусь домой!» — Скарлетт встала коленями на кресло, смотря в заднее окошечко. Она смотрела на отдаляющиеся силуэты людей, пытаясь вытереть руками непрерывный поток слез. Словно часть души отрывали, увозя из родной деревни. Браун разрывалась на части от боли. Мучительно больно оставлять их там…
Путь до Мендивы тянулся очень долго. Утомленные дорогой девушки следовали за женщиной, которая их встретила. Она вела их прямиком во дворец, непроизвольно принудив озираться по сторонам. Многие девицы осматривали роскошь, но внимание Скарлетт, хотя она и не единственная, было сосредоточено на том, чтобы случайно не встретить королевскую семью. По итогу все девушки оказались в огромном зале, где встретили множество соперниц, и что-то подсказывало, что это не все. Хмурые женщины в возрасте строго посматривали на юных дам, одна из которых, возможно, станет женой наследника.
Внезапно началась какая-то суета. Эти же дамы почему-то быстро начали проходить вдоль стены девушек, говоря, что сейчас нужно будет поклониться. Они показали, как делать поклон, и уточнили, что нельзя поднимать глаз на королевскую семью. Женщины и сами склонили головы, согнув ноги в коленях чуть-чуть.
В зал вошел виновник съезда девиц вместе с матерью. Он улыбался, радуясь непонятно чему.
Скарлетт подняла голову, осмелившись нарушить порядок. Егор… это был он. Он был наследником. Как же ловко он справлялся с несением короны на голове!
На выделившуюся из всех девушку обратила внимание и королева. Стоящая рядом с Браун женщина положила руку на ее плечо, желая заставить поклониться. Но нет. Скарлетт не отступала, переваривая в своем уме, что наследник — это чудовище, питающееся человеческой кровью. Пути назад уже не было.
— Милая, будь добра, подойди сюда, — Марина обратилась к девице. Браун спокойно зашагала, хотя уже знала, что у королевской семьи есть повод казнить ее уже тогда.
«Красавица, как и ее матушка. Невероятное сходство!» — подумала королева, а девица в это время уже встала напротив нее и ее сына.
— Твоя дерзость здесь может сыграть с тобой злую шутку, — произнесла женщина. — Уведите ее прочь с глаз моих! Закройте где-нибудь, чтобы одна посидела и подумала!
И Скарлетт очень быстро увели под белы рученьки прочь, но не женщины, что совсем недолго присматривали за всеми девушками, а два стража, словно она была какой-то особенно опасной преступницей. Как и велела королева, ее закрыли в пустой комнате после проведения по многочисленным коридорам дворца. И только дверь закрылась, Браун безнадежно ударила ее.
Но в голове до сих пор не вязалась мысль: наследник — монстр, с которым Скарлетт уже была знакома. Значит ли это, что у нее есть преимущество относительно других девиц? Он же хотел, чтобы она вышла за него!
Тяжело вздохнув, девушка уселась на пол и начала проклинать все, что привело ее сюда.
Мендива* - столица Эниты, также выдуманная автором.