Пролог.
Мне интересно, мой дорогой читатель, если я скажу, что начало этого романа было положено еще за семнадцать лет до начала основных событий, ты удивишься хоть немного? Если нет, то попробуй осознать еще и то, что героине тогда едва неделя отроду наступила.
В день, когда будущий наследник престола увидел впервые свою будущую невесту, деревушка Валея* познала настоящий ужас, то есть я имею в виду, что все произошло именно в тот день, а узнали жители маленького поселения следующим утром, когда сунулись искать молодую мать.
Эмилия всю эту неделю боялась отойти от своей крошечной и такой долгожданной дочери. Скарлетт так и улыбалась ей глазами. Женщина чувствовала себя невероятно счастливой теперь. Гарольд Браун, отец девочки также не хотел уходить из дома, потому что переживал, но ему приходилось, ведь дела на месте не стояли. Их дочь родилась слабенькой, это подтвердил лекарь, хотя это мог сказать и какой-нибудь глупец.
Гарольд и Эмилия проходили через какие-то трехлетние проклятья. Сначала они три года не могли сыграть свадьбу: то родители благословения не давали, то Гарольд уезжал учиться в город. На третий год они все-таки поженились. Далее семья Браунов столкнулось с очередной трехлетней проблемой — никак не получалось завести ребенка: в первый год ничего просто не получалось, второй — у Эмилии случился выкидыш, и опять же на третий год они имеют счастье качать свою дочь на руках. Пусть это не желанный сын, но это их ребенок.
К Эмилии нагрянули незваные гости в тот день. Будущие король и королева с их детьми. Она попросила Гарольда пригласить их в дом, потому что знала их особенность, ведь сама имела данную редкость: они не могли войти без приглашения хозяина.
— Ты серьезно не изменила свои позиции? — высокомерно произнесла старшая гостья, занимая место за столом Браунов.
На лицах необычных людей читалась неприязнь к быту обычного народа. Конечно, они привыкли находиться в роскоши, а здесь вся деревня «низших», как их любили называть господа, слоев.
— Нет, я не собираюсь отступать! — Эмилия топнула ногой, давая понять о своем раздражении.
— Ты три года не могла родить из-за того, что не питаешься нормально! — Николай хмуро уселся на лавку, скрестив руки на груди. — Скарлетт слабенькая из-за тебя, Эми! Очнись!
Избу внезапно наполнил детский плач, стихший в два счета. Эмилия хотела рвануть к своему ребенку, но ее одним невероятно быстрым передвижением с расстояния пяти метров остановил мужчина. Его сын уже держал кроху на руках, улыбаясь ей и получая улыбку в ответ. Мать мысленно прокляла сегодня за свою слабость из-за «неправильного» питания, за то, что она подвергла своего ребенка такой опасности. О чудо! Где это видано? Слабенький недельный ребенок улыбался опасному незнакомцу! Удивление тогда намертво застыло на лицах каждого.
— У тебя есть время до сегодняшнего заката! — голос Марины звучал черство и холодно. — Не исправишься, умрешь, и… не забывай, за все может заплатить твоя дочь.
Трое внезапно сорвались со своих мест. Наследник, еще не родившийся для народа, уложил малютку в колыбель и также быстро, как его родители и сестра, покинул избу. Никто тогда еще не догадывался о том, что он держал на руках свою будущую невесту.
Эмилия проклинала себя за эту ситуацию, но ей всегда почему-то казалось, что, отступив от питания человеческой кровью, она поступала правильно. Совершая все предыдущие попытки питаться так, чтобы не убить бедного человека, Браун успешно проваливала их, а когда рассудок становился четким, приходило время для угрызений совести и жалости.
Весь тот ужасный день Эмилия провела очень однообразно: кормила Скарлетт и укладывала ее спать дальше, а потом ходила вокруг стола, зарывшись руками в волосы. Она даже не заметила, как Гарольд вернулся после дня тяжелой работы.
— Эми, — юноша аккуратно положил руки на плечи своей жены, чтобы не напугать.
Испуганно что-то пробормотав, девушка потащила мужа за стол, налила ему щей и, конечно же, села рядом.
— Гарри, мы можем поговорить? — робко произнесла Эмилия, когда муж закончил с едой. — Это важно для меня…
— Я еще Томасу обещал…
— Тогда разговор подождет, — жена перебила своего возлюбленного, зная, как ему важно осуществить то, что он обещал. Обещание в этом доме — не просто созвучие звуков.
Когда Гарольд покинул дом вновь, Эмилия внезапно столкнулась с ощущением того голода, который возник за несколько мучительных лет, однако взять и укусить человека казалось сейчас чем-то запредельно сложным. Она не понимала, почему срок на решение у нее только до заката. Они с Мариной вместе выросли в этой деревне. Браун на несколько секунд выглянула из-за двери. Солнце уже начинало садиться. Страх закипел в ее венах. Осознавая, что ее не простят и не помилуют, она подошла к дочери, поцеловала в последний раз и, напоследок помолившись на икону святого, покинула дом добровольно, иначе вся деревня узнала бы об этом кошмаре.
Я не буду описывать, как именно ее настигла расправа. Утром первую красавицу деревни нашли около леса. Из груди торчал кол, голова была оторвана, как и запястье одной из рук, а на лице появились загадочные вены. Обычные человеческие клыки из-за чего-то были удлинены.
Старейшины несомненно поняли, что это за смерть. Клавдия с трудом верила в то, что ее правнучка чудовище… вампир.
Тем утром Гарольд Браун пролил свою первую мужскую слезу, даже не одну, ведь он любил ее… безумно. У них еще были миллионы планов, но все так просто разрушилось. От Эмилии ему остались только воспоминания и маленькая хрупкая Скарлетт, которая впоследствии питаться будет грудью матерей, имеющих лишнее молоко, которую придется тянуть и выдать замуж, а самое главное воспитать.
Гарри так и не поговорил с женой, засиделся у Томаса, а ведь она была готова ему все рассказать. Браун узнал подробности в не лучших выражениях от совета уважаемых старейшин. Эмилию проклинали и обвиняли в том, что из-за нее над Валеей нависла серьёзная опасность.
С огромными усилиями смирившись с правдой, он начал жить дальше, но за него о его боли, переживаниях за дочь говорила ранняя седина в волосах и щетине и редкие улыбки, появляющиеся только тогда, когда Скарлетт достигала какого-нибудь успеха. Его дочь с самого детства стала самой настоящей отцовской гордостью.
Валея* - выдуманная автором деревня.
Малыши, я очень волнуюсь. Читайте, голосуйте, пишите отзывы. Мне будет очень приятно. Следите за моей стеной, буду сообщать об обновлениях.