Глава 2
Виолетта
Я смотрю в его кристально голубые глаза и понимаю, что для меня ещё не всё потеряно, что у меня ещё есть надежда.
Его беззаботная улыбка и смех заставляют слабо искривить в усмешке свои пересохшие губы. Только Грег заставлял меня жить эти годы. Ради него я просыпалась каждое утро, ради него боролась. Чтобы он смог однажды увидеть мир и спокойствие, чтобы не скрываясь смог прожить свою жизнь. Грег - мой смысл существования. Он и есть моя жизнь.
Следом за Григорием в комнату входит Алек. За эти годы я неплохо узнала его. Фактически, он стал третим членом моей новой семьи. Утратив всё, что у меня было, потеряв Джейса, я долго не смогла к себе подпустить кого-либо. Во-первых, кандидатов было не так и много. Мне было не привыкать. Даже в те времена, когда я была всеми уважаемой принцессой Кэмпбелл, у меня было не так много друзей: многих интересовади лишь преимущества, получаемые от общения с принцессой. Ну а когда я стала беглянкой, то и подавно. Отверженные не подходили ко мне. За что им спасибо. Новоприбывшие вампиры, которых не устраивало положение вещей в системе интересовались мной, но это скорее было любопытство. Не каждый день видешь сбежавшую принцессу.
Поэтому за эти годы подобрались ко мне Ребекка, Грег и Алек.
Алек нашёл меня спустя 5 месяцев после того, как не стало Джейса. Он не знал о том, что произошло. А я не знала, как объяснить произошедшее. На помощь пришёл Нико. Провидец (я так и не определилась безумен он или гениален) отправил Джейса за ответами к тем, кто знали всё, к тем, кто мучал Джейса всю его сознательную жизнь - к призракам. Они видели времена, когда мы были единым народом. Они знали ответы на вопросы, которыми мы задавались веками.
Все Джованни видели Знаки, могли читать их и предсказывать недалёкое будущее, но дар Джейса был мощнее. Кроме Знаков он видел призраков. Поэтому он ушёл в их мир, пожертвовав собой ради...
Узнав о потере друга, Алек долгое время не мог придти в себя. Помню, как в тот вечер мы сидели вместе в гостиной в полном молчании, иногда прерывая тишину воспоминаниями и моими тихими всхлипываниями.
Алек, как и Бекки, стал нашим информатором. Но он не знал о королеве. Это было безопаснее. Бекки была важнейшим оружием в этой войне.
Ещё через 3 месяца в моей жизни появился Григорий, мой Грег. Он стал моим утешение и единственный светом.
Когда я впервые взяла на руки своего сына, увидела его кристально голубые глаза точь-в-точь,как у Джейса, я поняла, что ради него я сделаю всё. Говорят, что у многих младенцев голубые глаза, что потом немного темнеют, но я точно знала, что у Грега они будут такими же,как у отца. В синеве глаз Григория я видела родные глаза любимого мужчины.
Для меня он олицетворял то, за что мы боролись - за свободу выбора. Мой мальчик не обладал чисто способностями Гангрелл или Джованни. Он мог общаться со мной ментально, как Гангрелл. В возрасте 3 лет стали проявляться способности, унаследованные от Джейса. Я до сих пор помню этот момент.
Я делала на завтрак блинчики. Грег сидел за столом и играл.
- Мама?
-Да,милый,-отозвалась я не оборачиваясь.
- Кто эта тётя?
В мгновение ока во мне обострились инстинкты. Я резко обернулась, готовая отразить любую атаку. С лопаточкой и ложкой перепачканой в тесте для блинчиков, но за моей спиной ... никого.
Я решила, что Грег разыгрывает меня, но сын упрямо смотрел в одну точку. Будто бы там был кто-то, кого я не видела. Это напугало меня.
- Милый? - я в мгновение ока подошла к ребёнку, взяла его лицо в мои ладони и заставила посмотреть на меня. - Тебе, наверное, почудилось. Я никого не вижу там.
- Нет, - серьёзно произнёс Грег. - Мне не чудится. Кстати, она говорит, чтобы ты успокоилась, она не навредит. Она улыбается, мама.
Я чувствовала, как мои руки дрожат. Придвинув соседний стул, я села рядом с Грегом.
- Как она выглядит?
- У неё красивое зелёное платье с изумрудами, мама. Жалко, что ты его не видишь. Оно бы обязательно понравилось тебе. Но не растраивайся, когда я вырасту, куплю тебе такое же, мамочка.
Всхлип вырвался из моего горла, но я взяла себя в руки, чтобы не пугать Грега.
- Она говорит, что её зовут Виктория.
Я притянула сына к своей груди и сжала сильнее в объятиях. Я посмотрела туда, куда смотрел Грег и прошептала: "Мамочка".