Глава 7. Осознание
POV Клаус
Ноябрь, 819
Определенно, кто-то на небесах ко мне неровно дышит. Иначе как объяснить появление этой несносной блондинки в моей жизни?
У меня было все. Семья, со своими правилами и принципами, любимая сестра и влияние на родителей. У меня был дом, в котором я был полноправным хозяином, и красивый сад, где я мог побыть один и никто не сверлил мою спину взглядом через окно.
У меня была девушка, которую я любил. Искренне, всепоглощающе. Я готов был отказаться от брата ради нее и почти сделал это.
Свою первую встречу с блондинкой я помню смутно. Первое, что бросилось мне в глаза, — это губы. Они были сжаты в тонкую полоску. Девушка злилась. Я не мог понять, на что, но магия витала вокруг нее так отчетливо, что недоверие вспыхнуло во мне, как накаленный факел, и не хотело угасать.
Я наблюдал за ней. Очень осторожно, боясь спугнуть или быть застигнутым.
Девушка подружилась с Элайджей и Колом. Мне было плевать на братьев. Я готов был отдать их ей на растерзание, но она посягнула на святое — Ребекку. Она влюбила в себя сестру, и простить ей этого я не мог. Ребекка моя. Она стала моей при появлении на свет, и отдавать ее кому-то, тем более этой опасной злодейке, я не мог. Но, несмотря на все, сестра лучилась счастьем, когда шла под руку с новоиспеченной Майклсон. Теперь ей она доверяла свои секреты и плакалась в плечо.
Я чувствовал себя преданным. Отвергнутым, брошенным. Все это грызло меня изнутри и не давало ранам заживать. Я стал злее. Агрессивнее. Вывести меня из себя стало гораздо легче. Оттуда и склоки с отцом, постоянное одиночество и придирки. Что-то животное закипало во мне, словно так и должно было быть. Я перестал понимать свою природу, перестал чувствовать свой мир, лес, дом. Мне становилось тесно в моем теле. Я хотел убивать.
Но все это было мелким, ничтожным, по сравнению с моим основным страхом. Когда я наблюдал за ней, за этой маленькой, неизвестно откуда свалившейся блондинкой, какое-то непонятное счастье перекрывало все каналы ненависти и презрения и отчетливо просилось наружу. Она нравилась мне. Несмотря на всю свою подозрительность и умение выводить из себя. Она нравилась мне. Я невольно начинал любоваться ее белым, как первый снег, лицом, когда она подставляла его под лучи солнца и прикрывала веки. Я мечтал оказаться на месте Кола, контакт с которым был у нее особенно тактильным. Мне хотелось перехватить ее руку, когда она касалась мальчишеского лица брата. Хотелось заломать ее, поставить ярлык и запретить дотрагиваться до кого-то, кроме меня.
Позже я дал определение этому странному чувству. Ревность. Смешная, детская, банальная. Я признал это. То, что девушка мне небезразлична и всему виной только мой собственный эгоизм и дурацкая, никому не нужная гордость.
***
Однажды я сорвался. Накричал на Кола просто так, без повода, прицепившись к какой-то выдуманной проблеме.
— Что с тобой, Ник? — рассмеялся парень, откидывая назад короткую челку. Он всегда стремился отличиться. Не носил длинных волос, постоянно смеялся и занимался ерундой, строя из себя ребенка. Но я-то знал, что хитрее Кола в нашей семье нет никого. Ну, разве что новая сестренка. — Ты слишком напряжен! Может, тебе наведаться к Татье?!
Я схватил брата за горло и заглянул в глаза, осознавая, что хватка слишком сильна и вряд ли он сможет вырваться.
— Это твой метод, да, Кол? — зашептал я. — Поэтому ты всегда в прекрасном настроении? Малышка Кэролайн нашла свой подход?
Сильный удар кулака в грудь выбил меня из равновесия. Никогда еще я не видел младшего брата таким злым.
— Ты! — прокричал он, наблюдая, как я восстанавливаю дыхание. — Подобие человека... Не равняй всех по себе! Она моя сестра, ясно? И ты полный кретин, раз считаешь, что между нами что-то есть!
***
Жизнь стала слишком новой, непонятной и мерзкой. Я уже не ненавидел Элайджу, я просто проходил мимо и жалел себя вместо него. Я запутался в себе так сильно, что только запах чего-то крепкого выводил из состояния ледяной глыбы.
Днем я наблюдал за Кэролайн, украдкой скрываясь за старым забором, и старался не упустить из виду ни одного ее действия, а ночью изводил Татью, заставляя кричать от страсти. Я был сам себе отвратителен. Я чувствовал всю боль, что проходила сквозь сердце Элайджи, но ничего не мог поделать. Только это позволяло мне забыться, не слететь с катушек и не разорвать на блондинке одежду на глазах у всей моей семьи.
Я стал одержимым? Да. И уже ничто не могло мне помочь.
***
Я понял, что шанс реален, когда девушка начала играть со мной в свои кошачьи игры. И этот бой. Она бросила мне вызов, и я, глуша удары сердца собственной язвительностью, принял его и выстоял так, как это было нужно.
Ее близость оглушала, и я уже молчу о том, как сильно я боялся ее поранить. Но девочка не из робкого десятка, а Элайджа действительно прекрасный учитель. Она показала характер. И мне этот характер нравился.
Мне было плохо и душно, когда я, лежа в своей спальне, разглядывал корявое изображение волка под серебристым светом луны. Набросок, что так ей понравился. Я не понимал этого рисунка. Он словно был загадкой для меня, ответ на которую знала только она. Кэролайн. Это бесило, это ужасно раздражало, но я не мог избавиться от ощущения, что девчонка знает обо мне намного больше, чем я сам. Меня это пугало и возбуждало одновременно. Мне хотелось читать ее. Разгадывать, заставлять подчиняться. Но делать все это настолько мягко и деликатно, насколько возможно.
Злость снова подступила к горлу, не давая вдохнуть или прокашляться. Я попытался встать, но в глазах потемнело. Проведя рукой по шершавой стене, я нащупал выход и толкнул дверь, надеясь на близкое чувство облегчения.
Стало хуже. Стало тяжко внизу живота и пересохло в горле, когда меня пронзил взгляд голубых испуганных глаз. В тот миг я впервые представил ее обнаженной. Почти почувствовал шелк ее кожи в своих горячих руках. Я бы содрал с нее всю одежду прямо там, на крыльце родительского дома. Я был готов к этому. Я жаждал этого. Просто взять ее, заткнув ладонью аккуратный ротик.
Меня остановил страх. Тот самый, что так отчетливо от нее исходил. Она меня испугалась. Наверное, я и вправду выглядел дико.
Сгребая в охапку всю свою волю, я бросил на Кэролайн взгляд, непонятный даже мне самому, и прошел мимо, ускоряя шаг.
Я встретил рассвет на озере. Было холодно, и разум трезвел, раскладывая в моем мозгу все по полочкам и смывая последнюю пыль.
Мне было ясно все. Моя глупость, мой дурной характер. И чувства. Новые, дикие, но приятные. И было лишь два решения этой проблемы.
Первый — уехать. Подальше отсюда, туда, где нет маленьких сексуальных блондинок и этих судорог, становящихся привычными.
Второй вариант был бредовым. Самым мерзким для меня прежнего и самым сладостным для нынешнего. Стоило просто сделать шаг навстречу. Попытаться узнать ее, отбросив в сторону недоверие и собственное эго. Просто добиться ее. Так, как и подобает настоящему Майклсону.
Я улыбнулся собственным мыслям. Кто бы мог подумать, что в моей голове могут появиться такие идеи? Я набрал в ладонь влажного песка и смял его в руке. Здесь было над чем смеяться. Потому что я выбрал второй вариант.