Мисс Майклсон

Сентябрь, 819

Не знаю, как сильно я изменилась за этот месяц. Стала спокойнее? Возможно. Только не перестала плакать по ночам и продолжать искать выход.

Я влюбилась в эти места, в запах яблок и вербены, в добродушных жителей и самую потрясающую семью.

Я научилась чувствовать себя маленьким ребенком рядом с Майклом и по-доброму завидовать красоте Эстер. Мне стало нравиться спокойствие Финна и его теплые отношения с малышом Генри. А еще Элайджа. Серьезный, сильный Элайджа. Он настоящий старший брат, прекрасный сын, хороший друг. Я полюбила вечера рядом с ним и его теплый покровительственный взгляд.

Но по-настоящему близкими для меня людьми оказались Ребекка и Кол. Мы смогли стать не просто друзьями - настоящей командой, связкой ключей, которую трудно чем-либо разорвать. Я злилась на них за постоянные ссоры и целовала обоих ради примирения, стараясь быть нейтральной стороной. А по утрам сгорала от умиления, глядя на то, как Кол будит сестру, нежно поглаживая по волосам.

Единственным, кто отравлял мою спокойную жизнь, был и оставался Клаус. Он не просто игнорировал меня - тихо ненавидел. Смотрел как на пустое место или вообще обделял своим взглядом. Сначала я искала тому причину, пытала Ребекку и даже интересовалась у Эстер, но вменяемого ответа так и не получила. И я была бы рада послать его или нагрубить при встрече, но он не давал мне такой возможности. Во время коротких пересечений в доме он превращался в приведение и испарялся с моих глаз так быстро, что я не успевала даже рта раскрыть. За обедом он молчал или тихо спорил о чем-то с Элайджей, потом уходил, а когда возвращался, ночь уже настигала наш сад, и я могла лишь издали любоваться стройным силуэтом и уверенной мужской походкой.

Конечно, я скучала по дому. По самым сокровенным местам, по близким людям, по новым нравам. Мне не хватало мамы, любимой еды и крепких напитков. Я искала в своих снах воспоминания о Елене, Бонни, наших совместных посиделках и маленьких пакостях. О друзьях и школе, интернете и автомобилях.

Но больше всего мне нужна была прежняя я. Та самая. Вампир. Я задыхалась от этой слабости и мечтала когда-нибудь вновь также возжелать крови. Внушать, владеть, чувствовать все втройне. Мне были неизвестны причины такого изменения, но это определенно было связано с тем самым временем, в котором я оказалась, и с Первородными-людьми.

Я готовилась ко сну, когда мягкий голос Эстер позвал меня по имени. Я выползла из-под одеяла и прошла за ней в сад, стараясь не разбудить Ребекку.

- Садись, милая, - кивнув на маленькую скамью, сказала она.

Я улыбнулась. Не помню, когда эта женщина стала вызывать во мне столько нежных чувств.

- Ты хотела поговорить со мной?

- Да. Прошел уже почти месяц, Кэролайн, и все мы очень привыкли к тебе, - сердце мое замерло, когда она говорила. - Твоя память так и не вернулась, и все мы поймем, если же ты захочешь уйти, но...

- Что?

- Я хочу попросить тебя остаться.

- Правда? - улыбнулась я. - Эстер, я...

- Я никогда раньше и мечтать не могла, что у избалованной и капризной Ребекки появится подруга, которая сможет направить ее и поддержать, помочь в становлении ее характера и научить жить правильно. Несмотря на твой юный возраст, ты очень мудрая девушка, Кэролайн. Ко всему прочему, ты очень привязала к себе Кола и запала в душу Элайдже. В нашей семье очень много мужчин. Помоги разбавить их грубое общество.

Я замерла, боясь поверить в реальность происходящего. С одной стороны, мне было невероятно страшно в этом мире: я боялась каждого шороха и намека на то, что здесь придется остаться. Но, с другой стороны, я нигде не могла чувствовать себя комфортней и защищенней, чем в этой семье.

- Эстер, ты ведь знаешь, я сочту это за честь.

Она тепло обняла меня.

- Я очень рада этому. Ты будешь счастлива с нами. Обещаю.

***

На следующий день маленькая блондинка разбудила меня с дикими воплями.

- Это правда?! - визжала она, прыгая по моей кровати. - Правда, что ты остаешься с нами?!

- Да, Ребекка, только не раздави меня!

После этих слов девушка, наконец, уселась и крепко сжала меня в своих объятиях.

- Теперь у меня есть сестра.

Я подарила ей самый теплый взгляд, на который была способна, и ответила:

- Теперь у меня есть ты.

Кол зашел в комнату подозрительно тихо. Встал у дверей и посмотрел на меня самым странным взглядом, который я могла от него ожидать. Я подняла брови, боясь самого страшного, и, наконец, получила его коронную улыбку и букет полевых цветов из-за спины.

- Добро пожаловать в семью, мисс Майклсон.

Я не смогла сдержать порыва: просто взлетела с кровати и крепко обняла его за шею. Слезы катились по моим щекам, когда блондин гладил меня по волосам, нашептывая самые банальные нежности на ухо.

- Спасибо, мальчик мой, спасибо, - оторвавшись от него, прошептала я.

- Не смей плакать в такой день. Ясно? Вечером тебя ждет сюрприз.

- Сюрприз? Какой еще сюрприз?

***

Уже на закате я поняла, почему мы так легко нашли общий язык с Ребеккой. Она - организатор от Бога.

Освещенная факелами поляна утопала в цветах. Их было так много, что мне казалось, будто я попала в маленький сад. И это было безумно красиво. Много местных жителей в красивых светлых нарядах у огромного костра и я. На мне было белое платье с рукавами и вплетенные в волосы листья. Я смотрела на все это с восхищением и не могла поверить, что кто-то сделал это ради меня.

Я пыталась запомнить все имена подходящих людей, но глаза мои разбегались, а память напрочь отказывалась фиксировать.

Мы баловались с Ребеккой, Колом и парочкой местных сверстников, втихаря пили какую-то ягодную настойку и смеялись как сумасшедшие. Я чувствовала себя свободной, легкой, счастливой.

- Смотри на Колина! - блондинка кивнула на светловолосого парня по другую сторону от костра. - Он с тебя глаз не сводит!

Я пожала плечами.

- Я так не думаю.

- Нет, глянь! Сейчас захлебнется собственной слюной!

Девушка залилась смехом и легонько толкнула меня в бок.

- Успокойся! Он не в моем вкусе!

- А кто в твоем вкусе? Ник?

Я замерла, стараясь удержать сползающую с лица улыбку.

- Нет, с чего ты взяла?

- Брось, Кэролайн, признай: тебе нравится мой брат?

Я опустила взгляд на свои сандалии и постаралась не расплакаться от ее слов. Потом уверенно посмотрела на Ребекку и отшутилась:

- Мне нравится Кол! - притянула парня к себе за плечи и поцеловала в щеку. - Он классный!

Майклсон изобразил жестами сердечный приступ и упал на землю.

На этом ненавистная мне тема была закрыта.

Зануда Колин все-таки подошел к нам и уныло простоял в сторонке, глядя, как мы трое обмениваемся понятными только нам шуточками и ржем, как стадо лошадей.

В какой-то момент Ребекка зло посмотрела перед собой, и я проследила за ее взглядом. У самой большой арки - импровизированном входе на поляну - стояла девушка. Она приковывала взгляды, она манила своей красотой и изяществом, но самое главное - она была просто копией Елены. Лицо, фигура, руки, взгляд. Поразительное сходство. Я безотрывно смотрела на нее и старалась не расплакаться от этого кусочка прошлого в новой жизни.

- Кто это? - не слыша своего голоса, спросила я.

- Это Татья! - пренебрежительным тоном ответил Кол и глотнул горящей жидкости из кувшина.

Девушка шла сквозь толпу, а я все смотрела и смотрела на нее. В какой-то миг улыбка выросла на ее губах, и я проследила за объектом такого веселья. В тени высокого дерева, небрежно опираясь на него плечом и сжимая в зубах тонкую травинку, стоял Клаус. Лицо его искрилось счастьем, а взгляд жадно бродил по всему телу брюнетки.

Я отвернулась, выхватывая у Кола сосуд, и прерывисто задышала.

- Ник обожает ее, - словно подтверждая мои догадки, сказала Бекка. - И еще Элайджа.

Я удивилась.

- Серьезно? Два брата влюблены в одну девушку? Как это неожиданно!

Нервы мои были на пределе. Это она. Та, от которой стали появляться двойники. Татья, значит.

- Да-а, - безразлично вздохнул Кол.

- Она и правда красива, - обреченно выдала я.

- Возможно, - названная сестра крепко сжала губы. - Как по мне, так она просто распутная девка, которая днем внимательно вслушивается в каждое слово Элайджи, а по ночам стонет, как самка, в объятиях второго брата.

Я незаметно смахнула со щеки слезу и улыбнулась.

- Ну, в любом случае нас это не касается!

И это действительно был праздник души и тела. Я вспомнила чирлидинг и показала Ребекке пару приемчиков, от которых у нее захватило дух, потом мы выпили невообразимое количество чего-то крепкого и потерялись. Не знаю, как это случилось, но когда я очнулась, вокруг меня не было ничего кроме деревьев. Я сделала пару отчаянных попыток позвать родных, но язык мой заплетался, а ноги подкашивались, поэтому я просто приземлилась на сухое дерево и устало вздохнула.

Через пару секунд сексуальный мужской голос заставил меня поднять голову.

- Мне кажется, что такой молодой девушке, как ты, неприлично напиваться до такого состояния.

Серьезно? Он со мной говорит? И что это за манера: опираться спиной о дерево и скрещивать руки на груди?

- Клаааус, - нарочито-медленно протянула я. - Катись ты!

- По какому праву ты так со мной разговариваешь?

- Ты со мной не разговариваешь вообще, поэтому я советую тебе заткнуться, как и обычно, - брови мужчины поползли вверх, а я продолжила: - И вообще, какое тебе дело до меня?

- До тебя никакого. Но ты позоришь честь моей семьи.

Злость накрыла меня с головой, когда я встала, приблизилась к нему и с пьяной полуулыбкой произнесла:

- Значит, об этом ты думаешь, когда трахаешь эту шлюху Татью?!

Глаза мужчины стали темно-синими, и он с силой сжал мою руку, притягивая к себе слишком близко.

- Замолчи! Ты ничего не знаешь обо мне и моей семье! И клянусь, я избавлюсь от тебя раньше, чем ты сможешь кому-нибудь навредить!

Я вырвалась, вмиг трезвея, и посмотрела на Клауса в упор.

- Да что с тобой такое?! Я ведь ничего не сделала!

- Хочешь знать, что со мной?! Все дело в том, что я не верю тебе! Ни единому слову из той сказки о потере памяти! Ты слишком хитрая! Вынюхиваешь, подбираешься близко, как змея, строишь из себя маленькую невинную овечку, а сама по ночам рыдаешь в подушку!

- Откуда ты об этом знаешь? - тихо произнесла я, заставляя Майклсона нервно заморгать и приложить пальцы к губам.

Тишина стала такой оглушительной, что, если бы не голос Кола, я бы решила, что время зависло на месте.

- Вот ты где, Клыкастик! - выходя из-за высоких кустарников, улыбнулся он. - Я потерял тебя!

Слабость в ногах заставила меня практически упасть в его объятия. Ловко подхватив на руки, блондин понес меня по заросшей тропинке:

- Ник, ты идешь?!

- Нет, у меня... дела.