Любимая роза Вампира 2. Академия Крови

Его взгляд медленно прояснялся. Словно туман отступал. И вдруг уголки его губ дрогнули.

Он посмотрел прямо на меня — и… улыбнулся.

Той самой улыбкой, от которой внутри всегда становилось одновременно теплее и тревожнее.

— Да-а… — хрипловато протянул он. — Я, конечно, знал, что в своей страсти ты страшна… но бить было не обязательно.

Я опешила. На секунду.
А потом внутри что-то резко отпустило. Он жив. Он в сознании.
И он… и он падла шутит!

— Ты… ты вообще понимаешь, в каком ты был состоянии?! — выдохнула я, чувствуя, как у меня дрожат руки.

Лукас тихо усмехнулся и, не поворачивая головы, произнёс:

— И спасибо вам, добрый человек… за то, что приютили нас, подлатали… да ещё и за моей ведьмочкой приглядели.

Я резко обернулась. Он даже не смотрел в сторону Светогора.

— Ты… — я нахмурилась. — Ты откуда…

Я сама не понимала, что хотела спросить. Откуда он знает, что старик здесь. Откуда доверие. Откуда это спокойствие.

Светогор хмыкнул за моей спиной.

— Теперь сам будешь за ней смотреть, — лениво бросил он. — Устал я.

Я тут же зло зыркнула на него и надула губы. Вот и как это называется? Десять минут назад только как родные шли, вот же старый...

— Вообще-то я не вещь, чтобы за мной «смотреть».

Лукас попытался приподняться, тут же скривился, инстинктивно прижал ладонь к перебинтованной груди — но всё равно упрямо сел чуть выше.
И посмотрел на меня.
Светло. Тепло.

— С радостью, — сказал он.
И в этих двух словах было слишком много.

Я не ответила. Просто стояла рядом с его кроватью… и вдруг отчётливо поняла, как сильно испугалась что опять могу его потерять.

Светогор стоял у изножья кровати, скрестив руки на груди, и смотрел на Лукаса так, будто решал, достоин ли тот жить… или максимум мыть полы.

— Очнулся, значит, — протянул он. — Ну наконец-то. А то я уж начал думать, что ты решил у меня тут навечно поселиться. Без арендной платы.

Лукас слабо усмехнулся.

— Место у вас, конечно, гостеприимное… — хрипло ответил он. — Но условия проживания слишком болезненные.

— Ничего, — фыркнул Светогор. — Потерпишь. Жить вообще вредно.

Я бросила на старика возмущённый взгляд. Нет, с одной стороны мне нравилась что он гасил этого самовлюблённого вампира, а с другой он и меня ведь с ним за компанию!

— Вы можете хоть раз сказать что-нибудь… нормальное?

— Могу, — тут же ответил он. — Но зачем портить репутацию.

Лукас тихо рассмеялся. И тут же чуть поморщился, но быстро снова посмотрел на меня. Мягко. Почти ласково.

— Розочка… — сказал он тише. — Ты не могла бы поставить чай? Пить жутко хочется.

Тон у него был такой, будто он просил не о чае, а о маленькой, совсем неважной услуге. Спокойный. Тёплый. Как ребёнку говорят, чтобы не напугать. И почему-то от этого захотелось вылепить ему пощечину ещё раз.

Я и так поняла, не глупая. Им надо поговорить, наедине. Конечно часть меня хотела возмутиться, может быть даже заявить права, что я такой же участник беседы и от меня скрывать нечего. А какая то часть действительно хотела уйти. Что бы не смотреть на Лукаса. В его глаза. На его раны, которые он получил спасая меня...

Я медленно кивнула.

— Сейчас.

Поднялась, но у двери всё же обернулась.

— Только не вздумай тут умирать снова, — буркнула я. — У меня сегодня на это нет сил.

Лукас чуть улыбнулся.

— Постараюсь вести себя прилично, — ответил он тем же тоном, каким обычно успокаивают капризных детей. — И не расстраивать тебя без крайней необходимости.

Я фыркнула, закатила глаза и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Кухня встретила тишиной и тёплым светом.

Фамильяр спал на лавке, свернувшись клубком, только кончик хвоста дёрнулся, когда я прошла мимо.

— Ну что друг, видимо тут ты мне компанию составишь.

Я подошла к печи, подбросила дров, поставила чайник. В ящичках нашлись мешочки с травами — аккуратные, подписанные какими-то корявыми значками. Я выбрала несколько наугад: пахли лесом, мёдом и чем-то свежим.

Пока вода начинала тихо шуметь, я раскладывала чашки, растирала пальцами сухие листья, вдыхая запах.
И всё это время где-то в глубине дома, за стеной, Лукас и Светогор оставались вдвоём. И мне почему-то было ясно: этот разговор будет важным.

Я как раз заливала травы кипятком, когда за спиной раздались шаги.

И… смех. Причём не один. Я обернулась — и на секунду просто застыла.

Лукас шёл сам. Медленно, опираясь на косяк и плечо Светогора, но шёл. Бледный, растрёпанный, в чужой рубахе, с повязками под тканью — и при этом улыбался. А Светогор что-то ему вполголоса говорил, и они оба явно находили это крайне смешным. Как два старых приятеля, встретившихся после долгой разлуки. Думаю мои глаза в этот момент стали как пять копеек.

— …я тебе сразу сказал, — фыркал Светогор, — что если не сдохнешь в первые сутки, дальше уже стыдно будет.

— А я, между прочим, старался, — слабо отозвался Лукас. — Но у ваши травы и забота насильно вытащили меня с того света.

Они заметили меня одновременно.
И их улыбки… стали подозрительно одинаковыми. Да они что... Да это как же... Ух! Зла не хватает!

— Ты… — я поставила чайник на стол резче, чем собиралась. — Ты вообще почему встал?!

Я уже шагнула к Лукасу, но Светогор опередил меня.

— Да можно ему, можно, — махнул он рукой. — Уже даже нужно. Потихоньку. Кровь разгонять, кости вспоминать.

Он покосился на Лукаса, потом снова на меня. И вдруг с совершенно невинным видом добавил:

— А ещё полезно, чтобы за ним ухаживали. Приласкали. Может… даже поцеловали.

Я медленно повернулась к нему. Сжала кулаки. Очень медленно.

— Вы…

Лукас кашлянул, явно пряча улыбку.

— …вы сейчас оба испытываете судьбу, — закончила я ледяным голосом. — И, смею напомнить, дикой магией я ещё до конца не владею. Но у меня как раз появился отличный повод начать практику.

Светогор довольно хмыкнул.

— Вот! — ткнул он в меня пальцем. — А говоришь — не дикая.

Лукас посмотрел на меня сверху вниз — слишком мягко для человека, который только что был на грани смерти.

— Я бы предпочёл поцелуи, — сказал он спокойно. — Но, если ты начнёшь с магии… переживу.

— Очень сомневаюсь, — буркнула я, подвигая чашки. — Садитесь. Пока я действительно ничего не устроила.

Лукас опустился рядом со мной, осторожно, будто тело всё ещё не до конца принадлежало ему. Я инстинктивно подвинулась, давая ему больше места. Напротив нас сел Светогор, обхватил кружку ладонями, но пить не стал.

Долгое мгновение он просто смотрел в чай. А я поглядывала то на него, то на Лукаса. Вампир тоже к слову глаз со старика не спускал. Но взгляд его был спокойный, как будто он просто... Ждёт.

И тут дед заговорил.

— Вы ведь думаете, что я просто старый лесной пень с дурным характером.

Я молчала. Лукас тоже. Светогор усмехнулся уголком губ.

— Когда-то… — медленно продолжил он, — у меня было имя, которым меня звали в Девалоре. Дом. Улицы. Камень под ногами, а не мох. И девчонка, что бегала быстрее всех мальчишек во дворце.

Он поднял глаза.

— Селестина.

Слово легло в воздух тяжело. А вот видимо и вся правда.

— Мы росли вместе, — сказал он тише. — Она — дочь рода, я — сын одной упрямой ведьмы, что знала слишком много и молчала слишком редко. Мы таскались по крышам, прятались в старых залах, сбегали с уроков. Она мечтала быть королевой, которая спасёт мир. А я — просто чтобы ей хватило упрямства и сил на всё это.

Он усмехнулся, но в улыбке не было веселья.

— Магия у неё проснулась рано. Светлая. Чистая. Такая, какую люди любят. А у меня… другая. Сырая. Лесная. Мне проще было разговаривать с корнями, чем с советом - он помолчал пару секунд, потом более угрюмо продолжил - А у сестры её... Даже и вспоминать не хочу. Казалось сама тьма не такая ужасная как её магия.

Он сделал глоток.

— Когда проклятие начало подниматься, она поняла раньше всех. Когда камень души впервые… дрогнул.

Пауза.

— Она строила этот лес, — сказал он. — Не как рощу. Как границу. Она меняла в нём ход времени, ломала пути, переписывала пространство. Делала так, чтобы проклятие не могло выйти дальше. Чтобы Девалор стал клеткой.

Моё сердце сжалось. Я снова вспомнила ту светлую, чистую женщину. Она улыбалась. Ярко, отрыто. А как она заботилась о своих подданных. Как умоляла меня на коленях...

— А меня… — Светогор медленно сжал кружку. — Она поставила сторожем.

Он посмотрел куда-то мимо нас.

— Я не хотел уходить. Не хотел оставлять её. Королевство. Мёртвых, которых ещё можно было спасти. Но я был единственным, кому она доверяла это сделать. Единственным, кто мог удержать границу.

Его голос стал глухим.

— Я стоял здесь… и смотрел, как мой мир превращается в смерть.

— Это моё бремя, — тихо сказал он. — Мой крест.

Я не сразу заметила, что сжимаю ткань на колене. Лукас сидел неподвижно, только взгляд стал темнее.

Светогор медленно выдохнул.

— И ещё одно, что вам стоит знать.

Он поднял на нас глаза.

— Время здесь течёт иначе.

Мы переглянулись.

— Для вас… — продолжил он, — прошло несколько дней. Может, неделя. За пределами леса… почти два месяца. А может, и больше. Лес живёт своим ходом. И он не любит спешки.

Слова упали как камни. Два месяца. Два месяца?!

Лукас вдруг шевельнулся. И его ладонь накрыла мою. Крепко. Тепло. Уверенно.

Я вздрогнула и посмотрела на него — удивлённо, почти растерянно. Он усмехнулся краешком губ. И, не отпуская моей руки, перевёл взгляд на Светогора.

— Значит, так, — спокойно сказал он. — Мы останемся здесь.

Светогор приподнял бровь.

— Пока я окончательно не поправлюсь, — продолжил Лукас. — И пока Ариана не освоит дикую магию настолько, чтобы не разрывать пространство каждый раз, когда ей становится страшно.

Я хотела возразить. Очень. Ведьма я или кто в конце концов? Но он чуть сжал мои пальцы — и я почему-то промолчала.

— Это не займёт много времени, — добавил он. — И за пределами леса нам сейчас всё равно делать нечего, кроме как умирать быстрее, чем мы это любим.

Он чуть наклонил голову, будто прислушиваясь к себе, а потом посмотрел на Светогора уже с улыбкой.

— Ну что, старый пень с дурным характером… можно у тебя ещё немного пожить?

В кухне повисла короткая пауза. А потом Светогор фыркнул. Громко.

— Пожить он хочет… — проворчал он. — Вон, видишь, какой наглый. Чуть не сдох — и уже условия ставит.

Он откинулся на спинку стула, прищурился.

— Ладно, — сказал наконец. — Оставайтесь. Только учти, вампирёныш… я беру плату.

Лукас спокойно приподнял бровь.

— Какую?

— Ты колешь дрова, и делаешь всю тяжелую работу по дому. Она — учится. Лес — молчит. А я, — он ткнул пальцем себе в грудь, — слежу, чтобы вы оба не угробили ни себя, ни мой дом.

Он усмехнулся.

— И если вы тут устроите любовную трагедию, истерику или магический взрыв — чинить будете сами.
Лукас тихо рассмеялся.

— Договорились.

Я наблюдала за их "переговорами" молча. Перевела взгляд на Фамильяра и пожала плечами. А что, мне кажется даже если я сейчас что-нибудь и скажу меня все равно не послушают. Да и устала я. Мне что, больше всех надо тут?

— Всё, — сказал Светогор, поднимаясь. — На сегодня геройств хватит. Больному — лежать. Дикой — спать. А мне — тишину и покой, пока вы оба мне ещё даёте возможность отдохнуть от вас.

Он посмотрел на Лукаса.

— Тебе — в комнату к ней.

Я резко вскинула голову и вскочила из-за стола так резко, что вместе со мной, от неожиданности, подлетел и Фамильяр, у которого шерсть дыбом от испуга встала.

— Что?! Ну уж нет, — тут же сказала я. — Даже не обсуждается. Пусть Лукас спит в моей комнате, а я… я на диване.

Лукас медленно повернул ко мне голову. В его взгляде было слишком много веселья. Светогор тоже посмотрел на меня. И они… переглянулись. Как заговорщики. Я аж поморщилась от этого зрелища.

— Представляешь, — протянул старик с невиннейшим видом, — а я сегодня днём… совершенно случайно… зачаровал комнату с диваном.

У меня внутри что-то неприятно ёкнуло. Вот как значит.

— В каком смысле… «зачаровал»?

— В самом бытовом, — пожал плечами он. — В неё теперь нельзя войти. Ни выйти. Ни даже дверь нормально открыть.

Я уставилась на него.

— Это… это зачем?!

— Старый дом, — невозмутимо ответил Светогор. — Сквозняки. Сущности. Энергетические провалы. Мало ли.

Ага, то есть до этого значит не надо было. А именно сегодня, как очнулся Лукас, стало прям позарез.

Потом он добавил, будто между прочим:

— Войти туда можно только с помощью дикой магии.

Я сжала губы.

— Которой я не умею пользоваться.

— Вот именно, — довольно кивнул он.

Я медленно перевела взгляд на Лукаса. Тот выглядел… подозрительно довольным. Ну и конечно же даже и не думал вмешиваться.

— Вы… — я глубоко вдохнула. — Вы оба сейчас серьёзно?

— Абсолютно, — кивнул Светогор. — Спокойной ночи.

И, прежде чем я успела придумать ещё хоть одно возражение, он развернулся и ушёл по коридору, оставив нас стоять посреди кухни.

В тишине. Я повернулась к Лукасу.

— Даже не думай радоваться.

— Уже поздно, — мягко ответил он.

___________________________________________

Ну как вам такой дуэт? Лукас + Светогор = седые волосы на голове Арианы.