16 глава "Смерть ???"
Ледяной ужас сковал Джунг Хвана, парализовав волю. Он попытался оттолкнуть Хюн Шика, но его руки были бессильны против той нечеловеческой силы, что теперь им обладала. Когти Хюн Шика, некогда нежные и ласковые, впились в его плечи, прорывая ткань куртки и впиваясь в плоть. Боль была нестерпимой, но она меркла перед осознанием содеянного – он своими руками выпустил это зло, этот кошмар, в мир.
Хюн Шик, а точнее, то, что от него осталось, прижал Джунг Хвана к холодной каменной стене, его дыхание обжигало кожу, пахло гнилью и разложением. В его глазах плясали отблески первобытной ярости, испепеляющей все человеческое.
Хюн Шик- думал, я страдал?
Прохрипел Хюн Шик, его голос был полон издевки. – Я наслаждался! Боль, отчаяние, голод... это все лишь усилило меня.
Джунг Хван попытался вырваться, закричать, позвать на помощь, но его горло сдавил страх, превращая крик в невнятное бормотание. Он чувствовал, как тьма проникает в него, как яд, отравляя разум, заполняя душу ужасом.
Хюн Шик- – Ты хотел спасти меня?
Продолжал Хюн Шик, наклоняясь ближе к лицу Джунг Хвана.Ты всего лишь выпустил меня. Теперь я свободен, и ты... ты будешь моим.
Он впился зубами в шею Джунг Хвана, и тот закричал, но крик этот был больше похож на предсмертный хрип. Боль была адской, всепоглощающей, и в этот момент Джунг Хван понял, что все кончено. Он умрет здесь, в этом проклятом подвале, жертвой своей собственной глупости и наивности.
Но в самой глубине сознания, в крошечном уголке, еще теплилась искра надежды. Воспоминания о настоящем Хюн Шике, о его доброте, его улыбке, его любви, вспыхнули ярким пламенем, прогоняя тьму.
"Не поддавайся," – прошептал голос в его голове, голос Хюн Шика, каким он его помнил. "Не дай ему победить."
Джунг Хван собрал остатки воли в кулак и попытался оттолкнуть от себя чудовище. Он знал, что это бесполезно, но он должен был попытаться. Он должен был бороться до конца.
Внезапно, комната озарилась ярким светом. Дверь в подвал распахнулась, и на пороге появился Хан Рэвун. В его руках был серебряный крест, от которого исходил ослепительный свет.
– Остановись! – закричал Хан, его голос звенел, как сталь. – Ты не получишь его!
Хюн Шик зашипел от боли, отшатнувшись от Джунг Хвана. Свет креста обжигал его, словно огонь, разъедая плоть и прогоняя тьму.
Хюн Шик – Ты...
Прорычал Хюн Шик, его голос был полон ненависти. – Ты мне помешаешь...
Хан Рэвун шагнул вперед, держа крест перед собой.
– Я обещал защитить его, – сказал он, его голос был твердым и решительным. – И я сдержу свое слово.
Завязалась ожесточенная битва. Хан, вооруженный крестом и молитвой, сражался с чудовищем, в которое превратился Хюн Шик. Свет против тьмы, добро против зла, надежда против отчаяния.
Джунг Хван лежал на полу, обессиленный и окровавленный, наблюдая за этой схваткой, от которой зависела его жизнь. Он видел, как Хан отбивается от атак Хюн Шика, как свет креста обжигает его плоть, заставляя отступать.
Но силы Хана были не безграничны. Хюн Шик был слишком силен, слишком пропитан тьмой. Свет креста лишь замедлял его, но не мог остановить.
В какой-то момент Хюн Шик выбил крест из рук Хана, и тот отлетел в сторону, ударившись о стену. Хюн Шик бросился на него, готовясь нанести смертельный удар.
– Нет!
закричал Джунг Хван, собрав последние силы.
Он подполз к кресту, поднял его и, не раздумывая, воткнул в грудь Хюн Шика.
Раздался оглушительный крик, полный боли, ярости и отчаяния. Тьма, окутывавшая Хюн Шика, начала рассеиваться, и постепенно, мучительно медленно, он начал возвращаться в свой прежний облик.
Его глаза больше не горели красным пламенем, в них появилась ясность и... боль. Он посмотрел на Джунг Хвана, полным раскаяния и любви.
Хюн Шик– Прости меня,
Прошептал Хюн Шик, его голос был слабым, едва слышным.
Хюн Шик– Я... я не хотел...
Его тело начало распадаться, превращаясь в пепел. Свет креста пожирал его, уничтожая тьму, но вместе с ней и то, что от него осталось.
– Нет!
Закричал Джунг Хван, пытаясь удержать его, но было уже поздно.
Хюн Шик исчез, оставив после себя лишь горстку пепла. Джунг Хван упал на пол, рыдая, обнимая этот пепел, словно это все, что от него осталось.
Хан Рэвун подошел к нему, опустился на колени и положил руку ему на плечо.
Хан Рэвун– Все кончено,
Сказал он, его голос был полон сочувствия. Он свободен.
Джунг Хван поднял голову, его лицо было искажено горем.
– Но я... я убил его
Прошептал он, его голос дрожал. – Я не смог его спасти.
Хан Рэвун – Ты сделал то, что должен был,
Ответил Хан.
Хан Рэвун– Ты освободил его от тьмы. Это было единственное, что ты мог сделать.
Джунг Хван не знал, верить ему или нет. Он чувствовал лишь пустоту и боль, нестерпимую боль утраты.
Они выбрались из подвала, оставив позади это проклятое место, это место, где он потерял все. На улице уже рассветало, и первые лучи солнца коснулись его лица.
Он посмотрел на небо, пытаясь найти там хоть какой-то ответ, хоть какой-то смысл. Но небо было пустым, как и его душа.
– Что теперь? – спросил он у Хана, его голос был безразличным. – Что мне делать дальше?
Хан посмотрел на него с пониманием.
Хан Рэвун – Теперь, – сказал он, – ты должен жить. Ты должен жить за себя и за него. Ты должен помнить его, любить его и нести его свет в мир.
Джунг Хван ничего не ответил. Он просто стоял, глядя на рассвет, чувствуя, как внутри него медленно, мучительно медленно, зарождается надежда. Надежда на то, что однажды он сможет найти покой, сможет простить себя и сможет снова полюбить. Надежда на то, что однажды он сможет воссоединиться с Хюн Шиком, в мире, где нет тьмы и боли.
Хан молча повёл его прочь, его рука крепко сжимала плечо Джунг Хвана. И вместе они ушли в восходящее солнце, оставляя за собой кошмар, который они пережили. Но в душе Джунг Хвана навсегда останется шрам, напоминающий о Хюн Шике, о его любви, о его жертве. Шрам, который будет напоминать ему о том, что даже в самой глубокой тьме всегда есть место для надежды, для любви, для света