Шок.
Лето 1998 года. Солнце щедро лило свой свет на изумрудную зелень деревьев, воздух наполнялся ароматом цветущих трав и пением птиц. Мы всей компанией из «Универсама» выбрались на дачу – Вова,Зима, Марат, Стеша (уже ставшая совсем взрослой), Айгуль, Пальто, Сутулый и, конечно же, мы с Валерой и Женей, которому уже исполнилось восемь.
Дачный дом гудел от веселья. Зима, как всегда, травил анекдоты, Марат жарил шашлыки, Вова бренчал на гитаре, а дети носились по двору, играя в догонялки. Валера, казалось, немного отошел от событий той страшной зимы, хотя тень прошлого все еще лежала на нем. Он больше не пропадал сутками на работе, старался проводить как можно больше времени с Женей, играл с ним в футбол, учил плавать в речке.
Я наблюдала за ними, сидя на крыльце, и мое сердце наполнялось теплом. Казалось, жизнь наконец-то начала налаживаться. Мы снова стали похожи на настоящую семью.
После обеда, когда все расселись за столом, пить чай с пирогом, который испекла Айгуль, Женя вдруг выдал:
— Мам, я хочу сестренку.
Наступила гробовая тишина. Все замерли, ложки с недоеденным пирогом застыли на полпути ко рту. Воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как жужжит муха. Все взгляды устремились на Женю, потом на меня, потом на Валеру.
Первым опомнился Зима.
— Это ты, что ли, сестрёнку захотел? — спросил он у Жени, приподняв бровь.
Женя серьезно кивнул.
— Ага, — сказал он. — Хочу, чтобы с ней играть.
Тишина за столом стала еще гуще. Все переваривали услышанное. Я почувствовала, как мои щеки заливает краска. Мы с Валерой никогда серьезно не обсуждали с Женей вопрос о втором ребенке.
Валера, до этого молчавший, улыбнулся.
— Ну, это дело хорошее, — сказал он, глядя на меня. — Надо подумать.
Я посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. В его глазах я увидела нежность и... надежду?
— Вы что, серьёзно? — спросила Стеша, не веря своим ушам. — После всего, что было...
— Стеша! — шикнула на нее Айгуль. — Не лезь не в свое дело.
— Да я просто... — начала было Стеша, но осеклась под строгим взглядом Айгуль.
— А я бы не отказался от братика, — вдруг заявил сын Марата и Айгуль, Тимур, который до этого молча сидел рядом с родителями.
Все снова рассмеялись. Напряжение спало.
— Ну, раз такое дело, — сказал Вова, поднимая бокал. — Давайте выпьем за будущих братьев и сестер!
Все поддержали его тост.
Вечером, когда Женя уже спал, мы с Валерой сидели на крыльце и смотрели на звезды.
— Ты правда хочешь второго ребенка? — спросила я, прижимаясь к нему.
Валера обнял меня и поцеловал в волосы.
— Хочу, — ответил он. — Очень хочу. Дочку. С зелеными глазками, как у тебя.
— А если будет сын? — спросила я, улыбаясь.
— Тогда будет два сына, — ответил Валера, целуя меня в губы. — Главное, чтобы здоровый был.
— Полюби меня сильнее, — прошептала я, заглядывая ему в глаза.
— Я люблю тебя, — ответил он, крепко обнимая меня. — Сильнее всего на свете.
И в этот момент, под бездонным звездным небом, я поняла, что наша семья — это наше счастье, наша крепость, наша любовь. И что бы ни случилось, мы всегда будем вместе.