Папа.
Морозный январский день 1992 года. За окном завывала метель, рисуя на стеклах причудливые узоры. В нашей уютной квартире, несмотря на бушующую стихию, царило тепло и ожидание. Женечка, наш пухлый карапуз, уже почти год радовал нас своими агуканьями, улыбками и первыми неуверенными попытками встать на ножки. Мы с Валерой с нетерпением ждали, когда же он скажет свое первое слово. И вот, этот день настал.
В тот вечер у нас собралась вся компания: Зиму с его неизменной задумчивостью, Вову, который постоянно шутил и рассказывал анекдоты, молчаливого Марата, Стешу с ее заразительным смехом, Айгуль, которая как всегда, была душой компании, Пальто, который с интересом рассматривал детские игрушки, и Сутулого, который, несмотря на свою суровость, нежно улыбался Жене.
Мы сидели за столом, пили чай, разговаривали. Женя, сидя у Валеры на коленях, с интересом наблюдал за всеми нами. Он тянул ручки к яркой игрушке, которую держал Валера, лепетал что-то невнятное, пытаясь повторить за нами звуки.
— Ну же, Женечка, скажи «мама», — уговаривала я, целуя его в пухлую щечку.
Женя замотал головой и, глядя на Валеру, неожиданно четко произнес: «Па-па!»
В комнате повисла тишина. Все замерли, не веря своим ушам. А потом... потом случилось то, чего я никогда не забуду. Валера, мой сильный, непробиваемый Валера, расцвел в улыбке, которая могла бы соперничать с улыбкой Чеширского кота. Его глаза, обычно такие серьезные, наполнились слезами радости. Он крепко прижал Женю к себе, шепча ему что-то нежное и ласковое.
— Папа... Папа... — повторял Женя, улыбаясь и глядя на Валеру с обожанием.
— Слышите? Он сказал «папа»! — воскликнула тётя Лена, мама Валеры, которая тоже была с нами. Ее глаза тоже блестели от слез.
— Ну, Турбо, поздравляю! — раздался голос Зимы, который первым пришел в себя после всеобщего оцепенения.
— Вот это да! — удивился Вова. — Прямо в яблочко!
— Какой молодец! — воскликнула Стеша, хлопая в ладоши.
Айгуль рассмеялась и, обняв меня, сказала: «Марьяна, какой у вас замечательный сын!»
Пальто и Сутулый тоже подошли к Валере, чтобы поздравить его. Даже суровый Сутулый не смог скрыть улыбки.
— Растет достойная смена, Турбо, — сказал он, похлопав Валеру по плечу.
Вечер продолжился в атмосфере всеобщего ликования. Женя, воодушевленный своим успехом, продолжал повторять «папа», вызывая у всех умиление и восторг. Валера же не спускал сына с рук, сияя от счастья. Он был настоящим папой, полным любви и гордости за своего ребенка.
В тот вечер, глядя на Валеру и Женю, я поняла, что наша семья — это самое ценное, что у меня есть. И слова «полюби меня сильнее» приобрели новый, еще более глубокий смысл. Это была не просто просьба, а утверждение, констатация факта. Мы любили друг друга сильнее всего на свете, и эта любовь с каждым днем становилась только крепче. А Женя, наш маленький сын, стал еще одним ярким подтверждением этой любви.
Этот момент, когда Женя произнес свое первое слово, навсегда останется в нашей памяти, как один из самых светлых и трогательных воспоминаний. Это был не просто звук, а символ нашего семейного счастья, символ той нежной и крепкой связи, которая нас объединяла. И я знала, что впереди нас ждет еще много таких моментов, много радости и счастья, которые мы разделим вместе, как одна большая и любящая семья. И в каждом из этих моментов будет звучать эхо того первого слова Жени — «папа». Слово, которое наполнило наши сердца нежностью и любовью.