Кулаки и слова.
Запах бензина и нагретого асфальта висел в воздухе, смешиваясь с предгрозовой духотой. Сумерки сгущались, окрашивая небо в багровые тона. Я нервно теребила край своей куртки, стараясь не встречаться взглядом с парнями, которые толпились вокруг. Они были из «Кинопленки» враждующей с «Универсамом» группировки. Я знала, что здесь будет Турбо, и мое сердце бешено колотилось в груди. Вова убедил меня остаться в машине, но я не могла. Я должна была быть рядом с ним, хотя бы просто чтобы увидеть его, убедиться, что с ним все в порядке.
Внезапно тишину разорвал резкий звук бьющегося стекла. Из-за угла выскочил парень с разбитым лицом и тут же свалился на асфальт. За ним показался Турбо. Его лицо было искажено гневом, кулаки сжаты, на костяшках алела кровь. За ним следовали еще несколько парней из «Универсама». Началась драка.
Я наблюдала за происходящим с ужасом и фасцинацией одновременно. Это был совсем другой Турбо, не тот нежный и заботливый парень, которого я знала. Это был холодный и безжалостный боец, движения которого были точными и смертоносными. Он двигался с какой-то животной грацией, уклоняясь от ударов, нанося свои с молниеносной быстротой.
В какой-то момент я увидела, как один из парней «Кинопленки» достал нож. Крик застрял у меня в горле. Я хотела предупредить Турбо, но было уже поздно. Парень бросился на него, целясь в живот. Но Турбо оказался быстрее. Он перехватил руку с ножом, резко вывернул ее и с силой ударил противника в лицо. Тот отлетел назад, схватившись за разбитый нос.
Драка продолжалась, становилась все жесточе и беспощаднее. Парни избивали друг друга с яростью, словно дикие звери. Я видела кровь, слышала хруст ломающихся костей, запах крови смешивался с запахом пота и пыли. Меня тошнило от этого зрелища, но я не могла оторвать взгляд. Это был тот самый мир, от которого Турбо пытался меня защитить, мир насилия и жестокости. И теперь я видела его во всей красе, без прикрас.
Наконец, драка закончилась. Парни из «Кинопленки»разбежались, оставляя после себя следы кровопролития. Турбо стоял, опираясь на колени, тяжело дыша. Его лицо было в крови, одежда разорвана. Я выскочила из машины и бросилась к нему.
— Турбо! — вскрикнула я, падая перед ним на колени. — Ты ранен?
Он поднял на меня усталые глаза. В них была боль, гнев, но и что-то еще, что-то, что я не могла понять.
— Все в порядке, — прохрипел он, пытаясь улыбнуться. — Просто пара царапин.
Я осторожно коснулась его лица, стирая кровь с его губ.
— Зачем ты это делаешь, Турбо? — спросила я, мой голос дрожал. — Зачем ты живешь в этом мире?
Он вздохнул и притянул меня к себе.
— Я не выбирал этот мир, Марьяна, — сказал он, его голос был тихим и грустным. — Он выбрал меня. И я должен защищать тех, кто мне дорог. Тебя, Вову, всех ребят из «Универсама».
Я молчала, прижимаясь к нему. Я понимала, что он говорит правду. Он был частью этого мира, и он не мог просто так уйти из него. Но это понимание не делало его мир менее жестоким и страшным.
В ту ночь я впервые по-настоящему увидела цену преданности, цену силы, цену жизни в мире «Универсама». И эта цена была слишком высока.