Возвращение в Универсам.
Дверь «Универсама» скрипнула под моей рукой, знакомый звук, от которого раньше сердце замирало в предвкушении встречи с друзьями, сейчас вызвал лишь волну тошноты. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я переступала этот порог. Вечность боли, страха и одиночества. Казань, мой родной город, превратилась в клетку, каждый уголок которой шептал имя Бати, напоминая о той войне, о той невосполнимой потере.
Сделав глубокий, дрожащий вдох, я вошла. Шум голосов, музыка, звон бокалов – всё это обрушилось на меня лавиной, заставив на мгновение зажмуриться. «Универсам» жил своей привычной жизнью, словно ничего не произошло. Но для меня мир раскололся на «до» и «после».
Ребята сидели за нашим столиком, в том же составе, что и всегда: Марат, Адидас, Турбо,Пальто,Зима,Айгуль... Заметив меня, они замолчали. Наступила тягостная тишина, которую нарушал лишь стук моего сердца, отдававшийся в висках.
В их глазах читалось всё: сочувствие, неловкость, вопросы, на которые я не знала ответов. Вопросы, которые и сама себе задавала каждый день, каждую ночь.
Айгуль первая поднялась мне навстречу. Её объятия были теплыми и крепкими, как в начале нашего общения. «Марьяна... где ты пропадала? Мы так волновались!» – прошептала она.
Слезы, которые я так долго сдерживала, наконец, прорвались наружу. Я уткнулась лицом в плечо Стеши, не в силах произнести ни слова.
Адидас положил руку мне на спину. «Мы скучали, Марьян», – сказал он тихо.
Остальные ребята тоже подошли, обняли меня, бормотали слова поддержки. Но я слышала только шум в ушах и собственное прерывистое дыхание.
Мы сели за столик. Атмосфера была напряженной. Они очень ждали объяснений, а я... я не знала, с чего начать. Как рассказать им о том аде, который творился в моей душе? Как объяснить, что каждая улица Москвы в моих снах превращалась в поле боя, каждый звук напоминал о взрывах, каждый запах – о крови?
«Я... я не могла...», – начала я, но голос сорвался.
«Мы понимаем», – сказал Турбо — «Жизнь опасная игра»
«Но ты должна вернуться к нам, Марьян, – поддержала Айгуль, – Мы – семья. Мы должны держаться вместе».
И тогда я решилась. Решила рассказать им о своих кошмарах. О том, как Батя приходит ко мне во снах, как мы снова вместе, а потом я просыпаюсь, и реальность обрушивается на меня всей своей жестокостью. О том, как я брожу по улицам Москвы в своих снах, и каждый дом, каждый переулок напоминает мне о нём, о нашей последней встрече. О том, как Рыжий преследует меня, его ухмылка, пистолет в руке...
Рассказывая, я снова переживала весь тот ужас, сердце сжималось от боли, горло перехватывало спазмом. Но с каждым словом мне становилось легче. Словно я вытаскивала из себя занозы, которые мучили меня все эти месяцы.
Ребята слушали молча, с сочувствием и пониманием. Когда я закончила, Адидас взял меня за руку. «Мы с тобой, Марьян», – сказал он, и в его глазах я увидела не только сострадание, но и что-то еще... Надежду?
«Я... я чувствую себя разбитой, – прошептала я, – Словно мое сердце раскололось на миллион осколков».
«Мы поможем тебе собрать их, – сказала Айгуль, обнимая меня, – Мы вместе пройдем через это».
Мы проговорили еще долго. Зима рассказывал смешные истории, наши общие приключения. Конечно, боль не ушла полностью. Но теперь я знала, что не одна. Что у меня есть друзья, которые поддержат меня, помогут справиться с горем.
Возвращение в «Универсам» стало первым шагом на пути к новой жизни. Жизни без Бати. Но с памятью о нём. С его уроками, с его любовью. Я не знала, что ждет меня впереди. Как дальше все будет, знает только Бог. Но у меня появилась надежда. Маленький, хрупкий росток надежды, который, я верила, со временем превратится в сильное дерево.