Бегство в никуда.
Ночь опустилась на Казань тяжелым, бархатным покрывалом, скрывая под своей тенью мои сомнения и страхи. Решение, принятое после мучительных дней раздумий, жгло изнутри, словно раскаленный уголь. Я должна была вернуться. В Москву. К "Тамбовским". К Бате. К той жизни, от которой бежала, наивно полагая, что смогу найти покой в тихой казанской гавани.
Каждый телефонный разговор с Батей был как удар под дых. Его голос, хриплый от усталости и бессонных ночей, рисовал картины разрушения, хаоса, предательства. "Рыжий" наступал, безжалостно сметая все на своем пути. "Тамбовские" теряли позиции, людей, надежду. И я, спрятавшись за хрупкой иллюзией семейного благополучия, чувствовала себя предательницей.
Я знала, что мой отъезд разорвет сердца близких. Отец, братья – они все так надеялись на мое возвращение, на то, что мы наконец-то будем вместе. Но я не могла рассказать им правду. Не могла объяснить, что в моей жизни есть другая семья – семья, связанная кровью и железом, семья, которую я клялась защищать. Поэтому я выбрала лживое, трусливое молчание.
На листке бумаги дрожащей рукой я вывела несколько строк. "Простите меня. Я должна уехать. Я вернусь. Обещаю." Слова казались пустыми, бессильными перед тем ураганом эмоций, который бушевал внутри. Я оставила записку на столе, рядом с фотографией бабушки, и тихо вышла из комнаты.
Ночь обнимала меня своей прохладой, скрывая от любопытных глаз. Сумка, набитая самым необходимым, казалась неподъемной. Каждый шаг отдавался болью в груди, болью разрывающейся связи с теми, кого я любила. На вокзале царила привычная суета, но я не замечала никого и ничего. Мысли были далеко, в Москве, среди моих "Тамбовских", которые сейчас, возможно, сражаются за свою жизнь.
Дорога до Москвы была бесконечной. Время тянулось, словно вязкая смола, каждая минута наполненная тревогой и предчувствием беды. Я пыталась уснуть, но стоило мне закрыть глаза, как перед внутренним взором вставали лица отца, братьев, Стеши. Их голоса, полные любви и надежды, звучали в моей голове, обвиняя, умоляя, прощая.
Москва встретила меня сырым, промозглым утром. Город казался чужим, враждебным. Но это было мое поле битвы. Здесь я была не Марьяной, любящей дочерью и сестрой, а Маленьким Драконом, хладнокровным воином, готовым защищать свою стаю.
Я сразу же отправилась на базу. Батя был рад моему возвращению, но его взгляд был омрачен тревогой. "Рыжий" стал сильнее, наглее. Он чувствовал мою слабость, мое отсутствие, и пользовался этим.
Дни превратились в вихрь событий. Переговоры, разборки, налеты. Адреналин струился по венам, притупляя боль, страх, сожаление. Я сражалась как бешеная, не жалея ни себя, ни врагов. В одной из таких схваток мне прилетело железной палкой в бок. Боль пронзила тело, но я стиснула зубы и продолжила драться. Я не могла позволить себе слабость. Не сейчас. Не когда на кону стояла судьба "Тамбовских".
Мы победили. Дорогой ценой, но победили. "Рыжий" отступил, зализывая раны. "Тамбовские" вздохнули с облегчением, но я знала, что это лишь временная передышка. Война не закончена.
Истерзанная, измученная, я вернулась в Казань. Отец встретил меня молча. В его глазах была боль и укор. Я не пыталась оправдываться. Просто обняла его и прошептала: "Я вернулась". Надолго ли? Я не знала. Но сейчас я была дома. И это было важно.