Так много масок и имён.
Ближе к пяти утра за узким, покрытым налётом уральской хмурости окном начало неохотно светлеть. Небо окрасилось в грязный, свинцовый цвет. Одежда на мне осталась всё той же, что и вчера - тяжёлой, пропитавшейся дорожной пылью, чужой кровью и застарелым страхом. Длинный клинок за спиной, закреплённый в портупее, будто наотрез отказывался принимать живое тепло, обжигая лопатки ледяным, мертвенным холодом. Он напоминал о том, кем я стала. Оружием. Вещью в чужих руках.
Когда время близилось к семи, в дверь настойчиво и дробно постучали. Этот звук эхом разнёсся по пустой комнате. Я направилась к выходу неспешной, хищной походкой, едва заметно покачивая бёдрами. Шаги мои, как у истинного ночного охотника, оставались абсолютно неслышными для человеческого уха - подошвы лишь бесшумно скользили по старому паркету.
- Доброе утречко, Илона, - с привычной скользкой ухмылочкой на пороге возник Борис. Его глаза маслянисто блестели, а пальцы нетерпеливо побарабанивали по тулье щегольской шляпы. - Масочку надевать не собираетесь?
- Почему же нет, - ровным, нарочито равнодушным тоном отозвалась я и повернулась к столу.
В мои пальцы легла гладкая, холодная поверхность маски, которая в этот момент поймала бледный утренний луч солнца, отозвавшись фальшивым блеском. Пока я привычным движением закрепляла ремешки на затылке, скрывая своё лицо от этого мира, Борис нетерпеливо мерил шагами мою тесную комнату.
- В чем цель столь раннего визита? - спросила я, поправляя выбившиеся тёмные пряди перед мутным, покрытым пятнами зеркалом. Голос из-под пластика прозвучал глухо и бесстрастно.
- У нас собрание через пять минут. Ну, вы, наверное, в курсе: двенадцать верховных вампиров Урала, - он заискивающе заглянул в прорези моей маски, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию. - Не хотели бы пройтись со мной? Посмотреть на цвет местного общества?
Я коротко и презрительно усмехнулась под своим убежищем.
- Постоять у входа в качестве безмолвного украшения? Впрочем, почему бы и нет.
Мне нужно было выудить как можно больше информации об этом уральском гадюшнике, разобраться в их связях и слабостях, поэтому отказываться от столь щедрого предложения было бы верхом глупости.
- Тогда нам пора, прошу, - Борис картинно, с налётом старомодного галантного превосходства склонился, широким жестом пропуская меня вперед.
Я сделала пару уверенных, размашистых шагов по коридору и чуть притормозила, заставив его на секунду замешкаться. Борис тут же нагнал меня, восстанавливая дистанцию.
- Следуйте за мной, - скомандовал он уже без прежней мягкости, и мы быстрым шагом направились вглубь бесконечного, душного лабиринта коридоров.
Мы шли около десяти минут в полном молчании, прерываем только шагами Бориса. Наконец, мы добрались до массивных дубовых дверей, украшенных тяжёлой кованой фурнитурой. Я мимолётным движением поправила маску, проверяя плотность прилегания пластика, и Борис уверенно толкнул тяжёлую створку.
Я шагнула внутрь, мгновенно сканируя просторный, полумрачный зал. Воздух здесь был пропитан запахом дорогого табака, старой бумаги и едва уловимым, металлическим шлейфом свежей крови. Слева от входа, угрюмо скрестив руки на уровне паха, стоял рослый лысый вампир. Я обвела его быстрым оценивающим взглядом - честно говоря, выглядел он паршиво: серая, иссушённая кожа, глубокие тени под глазами и заношенный костюм выдавали в нём того, у кого дела в последнее время шли из рук вон плохо.
- Борис! Ну только тебя и ждем! - всплеснула руками холеная белокурая женщина в возрасте, восседавшая на резном стуле ближе к торцу длинного стола. Она была одета в тяжёлое бархатное платье, явно претендующее на дворянский шик прошлых веков. Пятисотлетняя уральская аристократка, привыкшая к беспрекословному подчинению.
Едва этот фальшивый, звенящий, сочащийся высокомерием голос разрезал тишину зала, меня буквально передернуло. Спина, где когда-то были крылья, отозвалась дикой фантомной болью, будто невидимый нож снова полоснул по шрамам. Клыки сами собой с треском проклюнулись, до крови разрезав изнутри нижнюю губу. Внутри все перевернулось от дикого, первобытного желания броситься на неё прямо через этот дубовый стол.
Разорвать в клочья это холёное лицо, унизить, заставить выть и молить о пощаде - сделать с ней все то же самое, что её цепные псы сотворили со мной в этих проклятых уральских землях.
Взгляды остальных присутствующих вампиров мазнули по мне лениво, с лёгким налётом брезгливого безразличия. Для этого совета я была лишь очередной безликой игрушкой в свите Бориса, диковинной вещью, которую притащили на показ.
Лишь мужчина, сидевший в самом центре стола, выделялся из этой стаи хищников. Это был он. Точно он. Граф
Фома Казимирович. Его мудрый, проницательный взгляд заставил меня внутренне подобраться. Он смотрел на меня совсем иначе - с какой-то глубокой, затаенной теплотой и едва заметным сочувствием, словно видел меня насквозь, даже сквозь глухую маску.
- А почему же твоя новая в маске? - продолжала уральская дворянка своим противным, тягучим тоном, лениво поводя холёным плечом. - Ну, раз уж обратил в нашу веру, что теперь скрывать-то? Покажи товар лицом.
- Господа, ну хозяин - барин, не смог отказать прекрасной даме в маленьком капризе. У каждого свои причуды, - елейным, приторным голосом запел Борис, изящно уходя от прямого ответа и выгораживая меня перед советом.
Зубы сводило так, что челюсть ломило от напряжения. Клыки чесались, требуя тёплой пульсирующей плоти, рука сама судорожно, на инстинктах потянулась к эфесу меча за спиной. Мое тело в этот момент будто больше мне не подчинялось, ведомое исключительно чистой, концентрированной яростью.
- Интересный экспонат... - мужчина в тонких роговых очках, сидевший чуть поодаль, задумчиво потер переносицу, всматриваясь в узкие прорези моей маски. - Борис, у неё глаза горят алым, слишком ярко для обычного новообращённого. О чем-то напряженно думаете, милочка? - проговорил он вкрадчиво, словно профессор над редким биологическим образцом.
Я хранила гробовое, ледяное молчание, боясь, что вместе с выдохом наружу вырвется звериный рык.
- Не Лада зовут? - негромко, но поразительно отчетливо подал голос Фома Казимирович, не сводя с меня своих мудрых глаз.
От этого имени в груди что-то болезненно, оглушительно екнуло. Старая рана из прошлой жизни, где были Смоленск, ворчливый, но родной дед Слава, Аня, музыка и саксофон, на долю секунды заставила мертвое сердце сжаться в судороге.
Но я мгновенно подавила эту слабость, даже не обратив на неё внимания. Прошлое умерло. Лады больше нет. Мой взор, застилаемый багровой пеленой, был намертво прикован к пятисотлетней Госпоже во главе стола.
Борис быстро помотал головой, пресекая лишние расспросы и натягивая свою дежурную улыбку пронырливого торговца:
- Нет-нет, что вы, граф. Какая Лада? Мою спутницу зовут Илона. Но давайте вернемся к главному вопросу дня - к нашей Большой Охоте, - он плотоядно потер ладони, переводя внимание совета на карту, расстеленную на столе.
Охота должна была начаться через пару часов, и подготовка, судя по всему, шла полным ходом. Среди верховных чувствовалось оживление - всем хотелось поскорее узнать, чья ставка сыграет и кто выйдет победителем из этой жестокой забавы.
Я застыла у стены, превратившись в безмолвную тень. Из начавшегося спора верховных я жадно впитывала каждое слово. Профессор и Борис выбрали своих кандидатов из числа людей, которых загнали в лесной массив. Но Профессор явно играл нечестно. Он с самодовольной ухмылкой перебирал бумаги, и по его намёкам стало ясно: его человек снабжен чем-то интересным, что превращало «честное состязание» в фарс.
Борис же, как выяснилось, сделал крупную ставку на Ольгу Воронцову.
Он использовал её как пешку в своих уральских раскладах. *«Ну, раз уж в этом благородном собрании можно играть нечестно, - цинично подумала я, глядя на ухмыляющиеся лица старейшин, - то почему бы мне не вмешаться и не помочь Ольге?»* В моей голове мгновенно, деталь за деталью, начал формироваться четкий, дерзкий план. Я сломаю им эту игру.
При этом от разговора вампиров я не отвлекалась ни на миг. Продолжая внимательно слушать их циничные дебаты о «человеческом материале» и «охотничьих угодьях», я пыталась понять внутреннюю иерархию этого места. Из их ленивых реплик и того, как они заискивали перед белокурой дворянкой, закралось стойкое подозрение, что именно уральская
Госпожа не являлась здесь лидером и Борис тоже. Тогда кто? Впрочем, сейчас это было не так уж важно. Главное - она была здесь. На расстоянии удара.
Через пятнадцать минут обсуждение завершилось, и вампиры стали неторопливо расходиться. Я шагнула из душного зала первой, стремясь как можно скорее покинуть это сборище лицемеров - делать мне там больше было абсолютно нечего. Но перед тем как тяжёлая створка закрылась за моей спиной, до моего слуха донёсся капризный, презрительный голос Госпожи, обращённый к Борису:
- Откуда же ты её взял, Боря? Дикая какая-то вещь...
- Секрет фирмы, дорогая графиня, - донёсся ехидный ответ Бориса. Я прямо спиной почувствовала, как он шутовским движением снял свою шляпу в знак прощания. - До встречи на финише!
Борис нагнал меня уже на перекрестке коридоров, на самом подходе к выходу на улицу. Он шёл подпрыгивающей, довольной походкой. Я бросила взгляд на его руки и внутренне подобралась: в его пальцах подёргивалась странная, уродливая кукла, от которой отчётливо веяло чужеродной, тёмной вампирской магией. Я обвела её долгим, цепким взглядом, и внутри заиграл сигнал тревоги - что-то тут было очень нечисто. Этот гад явно приготовил для охоты какой-то грязный сюрприз.
- Нравится? - проследив за моим пристальным взглядом, сделал поспешный и самодовольный вывод Борис, качнув куклой перед моим лицом.
- Интересная, - коротко, стараясь не выдать подозрений, ответила я.
- А вы умеете подмечать детали, Илоночка, - как-то невпопад и туманно проговорил он, пряча куклу в глубокий карман пальто. - Небольшая, но крайне любопытная особенность есть у этой прелестной малютки... Впрочем, всему своё время. Через полчаса все участники соберутся у границы леса. Вам, как моей главной заступнице, предоставят квадроцикл.
- Это обязательно? - спросила я, когда мы наконец вышли из душного здания на свежий воздух.
Мы направились в сторону глухого, мрачного лесного массива, раскинувшегося у подножия холмов. Именно там, среди вековых сосен и непролазных буреломов, и должна была развернуться Охота.
- Ну разумеется, - Борис хмыкнул, поправляя воротник от набежавшего резкого порыва ветра. - Мы и так людям даём огромную фору по времени. Лес густой, территория огромная. До финиша доберется лишь сильнейший... Если он, конечно, вообще существует в этой партии. Так что готовьтесь, Илона. Скоро начнётся настоящее веселье.
Я шла за ним, слушая его болтовню, а в моей голове уже вовсю ревел мотор грядущей мести. Мои глаза, скрытые маской, горели ярким, яростным алым пламенем. Уральская Госпожа думала, что она здесь хозяйка жизни и смерти. Что ж, скоро я докажу ей, как сильно она ошибалась.