Глава 65
- Где мы? - спросил Руди.
- Это твой сон, миа анима, - грациозно пожал плечами вампир. - И в этом сне ты идешь со мной рука об руку. Мы вдвоем, и никакие волки не путаются у меня под ногами. Значит ли это, мой дорогой Лис, что ты сменил гнев на милость?
Руди задумался, прежде чем ответить. Вамчин притягивал, притягивал с их первой встречи, манил, как яркий огонь манит глупенького мотылька. Но нужно ли ему пламя, способное сжечь дотла, выжечь душу, опустошить?
- Я люблю Мэтью, - честно ответил он.
И плевать что о нем будут думать другие.
- И разве в твоем сердце нет места для одного древнего монстра, влюбленного в тебя, Руди? - Вамчин провел длинными чувственными пальцами по линиям на ладони, поднес ее к губам и, глядя в глаза Рудольфу, поцеловал. - Разве я совсем тебе безразличен, моя душа?
- Нет, - шепнул Руди, чувствуя как краснеет.
Он попытался выдернуть ладонь из цепких пальцев вампира, но не преуспел.
- Ты мне небезразличен. Но это ничего не меняет, Вамчин.
- Но ты дашь мне шанс? - лукаво склонил голову вампир. - И, быть может, ты сможешь простить меня.
- Я давно простил тебя, - признался Руди. - Но… я не забыл.
- Какой ты у нас злопамятный, - мелодично рассмеялся вампир, и его смех укутал мягким теплым одеялом. - Но давай попробуем еще раз, мой упрямый репортер. Скажи «да».
- Это поможет мне сбежать?
- Это поможет тебе простить меня, маленький упрямец.
- Ладно, - буркнул Руди, стесняясь своей слабости. - Я согласен.
Вамчин не стал ждать, он обхватил его лицо ладонями и поднял навстречу. Его глаза мерцали серебристыми искрами. Голубоватый свет струился из них, вливаясь в глаза Рудольфа, и когда вампир, склонившись к парню, нежно поцеловал его, Руди обнял его за плечи и потянулся навстречу. Они целовались под цветущими яблонями: страстно, упоительно, бесконечно долго, и Рудольфу не хотелось отрываться от нежных и упрямых губ, не хотелось размыкать объятия, не хотелось опять терять его…
Наваждение. Это же просто сон, и ничего больше. И все равно
сердце кольнуло от осознания предательства. Он предает Мэтью, обманывает его с вечным соперником Вамчином… Так нельзя. Это неправильно.
- Маленький глупый человечек, - прошептал голос Вамчина в его голове. - Неужели ты до сих пор не
понял, что наш тройственный союз уже давно предопределен? Мой верный волк это понял раньше меня. Понял и принял. Прими и ты, моя Тень. Мы неразлучны, и это сделает нас сильнее. Намного сильнее..
Руди уперся руками ему в плечи и оттолкнул от себя.
- Я согласен быть твоей Тенью, мастер, - тяжело дыша, произнес он, все еще чувствуя его губы, его дыхание, его объятия.
- Но это ничего не изменит в наших отношениях.
- Как скажешь, любовь моя, - поклонился Вамчин и растаял.
Лишь тихий смех еще звенел в голове, когда Руди открыл глаза.
Теперь он знал, что делать.
Встал, стараясь не звенеть цепью, подошел к шкафу, открыл его и вытащил банку с мазью. Оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого. Лампа с красивой малахитовой подставкой. Руди положил банку на тумбу и осторожно стукнул по ней тяжелой лампой, моля всех богов, чтобы это оказалось простое стекло, а не зачарованное. Судя по тому, как оно треснуло, раскалываясь на несколько больших острых осколков, банку Лиля принесла из дома. Да и навряд ли сидхе заботился о здоровье своих игрушек при помощи человеческих снадобий. Руди выбрал два самых
длинных осколка. Тщательно вытер их простыней и спрятал под подушку.
Осталось лишь дождаться подходящего момента. Он гнал от себя мысль, что придется еще раз умереть… Но пока другого способа не видел. Ведь смерть призовет Деймона? О, боги. Руди сел на кровать. Дурак. Какой же он дурак. Он ведь не житель Холмов. Ведь Деймон не смог прийти за ним, когда он умер в этой комнате. Его проводил Видальдас, а значит...
- Вижу, ты чувствуешь себе достаточно хорошо, чтобы посетить конкурс питомцев.
В двери стоял Фрелен в белоснежном наряде, который носят высшие сидхе в особо торжественных случаях. Длиннополое одеяние, расшитое золотыми цветами. Красивый, надменный, жестокий. Лишь один изъян заметил в нем Руди. Шесть пальцев на левой руке. Он сунул руку под подушку и сжал в ладони осколок стекла.
«Ну же, подойди ближе, мерзавец».
- А ты не принадлежишь высшим домам фэйри, палач, - издевательски пропел Руди. - Не приняли из-за лишнего пальчика? Ай-ай-ай, - поцокал он языком. - Наверное, это неприятно - чувствовать себя
уродом рядом с красавцем принцем?
- Ты изменился, - в руке сидхе материализовался короткий кнут, даже на вид опасный и страшный. - В
глазах появился огонь, ты стал дерзить. Мой принц велел привести тебя, но не велел, чтобы ты был цел, звереныш.
- А что ты мне сделаешь, урод? - Руди гордо выпрямился, пряча руку за спиной и глядя сидхе в глаза. - Убить меня ты не можешь. Потому что Видальдас тебе этого не простит. Приказывать ошейнику ты не можешь, ибо не ты мой хозяин. Все, что ты можешь, - это гавкать издали, шавка, да избивать беззащитного. А может, ты просто ревнуешь меня к принцу? - догадался он. - Ты влюблен в Видальдаса? - Руди расхохотался. - Ты влюблен в красавца принца, а он предпочел человеческого парня.
Он добился своего - разозлил сидхе, довел его до бешенства.
Невидимая сила подхватила Рудольфа и швырнула к Хобразному кресту.
- Ты прав, звереныш, - прошипел палач, и первый тяжелый удар кнута ожег плечи, рассекая кожу и
вызывая сумасшедшую боль.
Руди закричал, сильнее сжимая в кулаке осколок и моля всех богов, чтобы сидхе подошел ближе.
- Я ревную принца. Но не к тебе,
ничтожество, а к твоему учителю. Истязая тебя, я доставлю боль ему.
Фрелен ударил еще раз и, неслышно подойдя, обхватил Рудольфа сзади за шею, прижимаясь телом к окровавленной спине. Горячее дыхание коснулось уха:
- Если я изуродую твое личико, это ведь не помешает тебе открывать путь на исподнюю сторону, звереныш?
- Деймон не мой учитель, урод, - простонал Руди и резко обернулся.
Фрелен замахнулся. Его движения были быстры и почти незаметны человеческому взгляду, но Руди больше не был человеком. Две метки Вамчина, принятые добровольно, дали ему силу и реакцию. Он пропустил удар по лицу, но не упал, как ожидал сидхе, а вцепившись в него левой рукой, правой изо всех новоприобретенных сил загнал осколок стекла в красивый глаз и
тут же, разрезая руку, вытащил его и ударил в сердце.
Палач вскрикнул, хватаясь за глаз. Такие раны не убили его на месте, но, если не начать исцеление немедленно, смерть постучит в спину. И она постучала… За его спиной задрожал воздух, но Фрелен успел оторвать Рудольфа от себя, поднять и швырнуть в шкаф, прежде чем на залитый кровью ковер из открывшегося разрыва вышел огромный страшный пес с двумя головами. Из раскрытых пастей на пол капала слюна, и там, куда она попадала, образовывались прожженные пятна.
- Лунный пес, - с ужасом и восторгом прохрипел сидхе и швырнул в Рудольфа темный сгусток.
Пес прыгнул на него, легко перекусил шею и утащил бездыханный труп в темный зев прохода, развернувшийся на месте фальшивого окна.
В комнату стремительно вошел Видальдас, и на него сразу же прыгнул Деймон в человеческом облике, стремительный и страшный в своей ярости.
Руди сполз вдоль треснувшей дверцы шкафа и словно в перевернутый калейдоскоп смотрел, как к нему медленно летит черный, жуткий даже на вид сгусток чужой магии.
«Интересно, - отстраненно подумал он, - две метки помогут от злого волшебства?»
Он почти узнал ответ на свой вопрос. Но когда Руди почувствовал леденящее дыхание смерти - демоны знают, которой по счету за эти проклятые дни, - между ним и тьмой возникла чья-то изящная спина в белоснежной рубашке. Что-то вспыхнуло, затрещало, злобно выругалось, а Руди, кажется, потерял сознание. Всего на миг. А когда очнулся, ему в лицо заглядывал Вамчин.
Непривычно взъерошенный, в обгорелых лохмотьях и с черным ожогом во всю грудь.
- Гад ты, мастер, - тихо пробормотал Руди, когда вампир склонился над ним. - Это что же получается, - капризно протянул он, закрывая глаза, - теперь я должен тебе за свою жизнь?
- Ты моя Тень и мой возлюбленный. Какие долги между влюбленными? - изящно пожал плечами этот гад и приложил палец к губам попытавшегося возмутиться Рудольфа. - Пей. Это поможет тебе спастись.
Вамчин полоснул когтем под бледным соском, и на безволосой груди выступила капля черной крови.
Руди покорно слизал ее, уже зная, что его ожидает. Но это было совершенно не так, как с Борисом. Никаких неприятных ощущений. Наоборот, по телу разлились тепло и эйфория. Каждый нерв зазвенел от переполняющей его темной энергии, а потом все схлынуло, и опять пришли боль и усталость.
- Отдыхай.
Вамчин махнул рукой, и Руди почти провалился в спасительное небытие, когда вспомнил.
- Деймон, - он обвел взглядом комнату и увидел кровожадно облизывающегося оборотня, который на вытянутой руке держал злющего Видальдаса. - Не убивай его. Прошу тебя, - в отчаянии закричал Руди. - Дева без Имени молила за него. Она спасла мою семью, я ее должник.
- Я не нуждаюсь в твоей защите, человек, - просипел полузадушенный Видальдас. - Умри.