Глава 5
Первым уроком во вторник была литература. Отлынивать от занятий я больше могла, так что пришлось в семь утра поднимать свою полусонную тушку и идти навстречу знаниям. Как я и ожидала, найти кабинет в лабиринте коридоров оказалось довольно сложно, так что на литературу я немного опоздала. Мысленно похлопав своего клона по плечу, я поздравила себя с первым официальным косяком в новой школе. В постоянстве — ваша сила, госпожа Арановская.
Стукнув пару раз по двери, я повернула ручку и заглянула в класс.
— Можно войти?
Преподавательница — в меру упитанная женщина средних лет с крючковатым носом и приклеенными к нему очками — окинула меня недобрым взглядом и, сделав над собой, вероятно, титаническое усилие, пригласила мое уставшее от скитаний по школьным коридорам тело войти.
— Проходите. Свободных мест почти не осталось. Думаю, господин Морт уступит вам один из двух стульев, на которых он так прекрасно спал все начало урока.
Нет, не может мое первое утро в школе начаться так плохо. Учительница не соврала — все места действительно были заняты. Все, кроме места рядом с Мортом. И почему я не удивлена?
Но отступать было уже поздно, так что я как можно более уверенно направилась в конец класса.
— Скучал по мне, вампирчик? — Я была бы не я, если бы не старалась увеличить количество своих проблем в геометрической прогрессии. Этот тип чуть не придушил меня вчера, но, боже, кого это волнует, когда речь идет о твоей драгоценной репутации.
— Я смотрю, в тебе осталось слишком много крови. Выйдем и исправим эту ситуацию?
— Смотри не сломай зубки, идиот. — Ладно, допустим, последнее слово я озвучить не решилась, но, я думаю, Морт все и так понял по моей недвусмысленной ухмылке.
Оставшуюся часть урока мы провели в гордом молчании, слушая (хотя, тут отвечать за Морта я не могу) о том, с какими из величайших произведений нашей и не только литературы нам предстоит познакомиться в этом году.
— Значит, Сваровским ты не поверила? — Тамара Владимировна — так звали учительницу литературы — уже давала нам домашнее задание, и я даже вздрогнула, не ожидая, что Морт заговорит буквально за минуту до конца урока.
— Мои врожденные моральные принципы пока не позволяют мне добровольно записаться в ваш клуб для тех, у кого с головой не все в порядке.
Морт как-то неопределенно хмыкнул.
— Ты не подумай, я не очень хочу возвращаться на Лавур. Здесь гораздо веселее.
Прозвенел звонок, и я так и не успела ничего ответить вампирчику. Быстро собрав свои вещи, он растворился в толпе моих одноклассников. Еще одно упоминание об этой планете пришельцев, и меня саму нужно будет забирать в сумасшедший дом.
***
Первый учебный день полностью соответствовал моим ожиданиям — скучно, серо и до невозможности уныло. Радовало только то, что Морт решил прогулять все оставшиеся уроки, и мне не пришлось терпеть его еще несколько часов подряд, а сестры Сваровские и Златокрылов учились в параллельном классе, так что не имели возможности преследовать меня и рассказывать свои фантастические истории.
Когда прозвенел звонок с последнего урока, я, не раздумывая, кинулась к выходу из здания: если я проведу в «Трилистнике» еще хотя бы час, то сама стану похожа на растение — засыхающее и бледно-желтое — каких тут было не мало.
Выйдя на свежий воздух, я снова вспомнила Нину. Как она и сказала однажды, всем было все равно, чем я собираюсь заниматься после занятий. Свобода — я наслаждалась ей.
Завернув за угол, я вышла на дорогу к лесу. Вековые деревья звали меня, шурша облетающей листвой.
Я пробралась на затененную полянку и села, подобрав ноги под себя. Иногда кажется, что для счастья достаточно просто дышать. Сделав несколько глубоких глотков воздуха, я окончательно успокоилась. Столько всего произошло за последние дни — пора, наконец, привести мысли в порядок.
Конечно, первое, о чем стоило подумать — это Нина. Может быть, у меня что-то не так с кармой, раз первого человека, с которым мне удалось подружиться (опустим тот момент, что за несколько часов до ее смерти мы поссорились и, вполне вероятно, что навеки вечные) через пару дней после знакомства со мной закололи зазубренным кинжалом? Мысленно я сделала маленькую поправку — кинжалом из моих снов. Разумеется, я пока не настолько свихнулась, чтобы поверить в существование параллельного мира, но что-то в этой истории определенно было не так. Последние несколько часов я упорно пыталась избегать даже воспоминаний о рассказе Авроры, но одни ее слова я, как ни старалась, все никак не могла забыть.
«Берта, успокойся, пожалуйста. Ты сейчас должна понять одну простую вещь — то, что случилось с Ниной, могло случиться с тобой. Но, на наше счастье, они ошиблись. Они убили не ту».
Они убили не ту. Выходит, я виновата в смерти Нины?
Я замотала головой, словно пытаясь не согласиться сама с собой. Причем здесь я? Нину убил Морт, а он уж ну никак не мог ошибиться. Но зачем ему это?
Скрепя сердце, я должна была признать, что вампирчик, конечно, — тот еще псих, но на убийцу не тянет — кишка тонка. Иначе бы он и меня вчера в коридоре заколол своим средневековым кинжалом.
К слову, о том, что режет. То злополучное происшествие в коридоре никак не хотело выходить у меня из головы, а по телу до сих бежали мурашки, когда я вспоминала зубы Морта, прокусившие мою шею. В тот вечер мне действительно казалось, что он пил мою кровь, но когда после разговора с близняшками я вернулась в свою комнату, то к моему глубочайшему удивлению не нашла на коже ни одной свежей раны. Похоже, пора лечиться.
И что же мы имеем в итоге? Все ниточки спутались. Неужели у меня нет другого выхода, кроме как поверить в сверхъестественное? Черта с два.
Ветер вокруг меня вдруг усилился, придя в какое-то хаотическое движение. Я открыла глаза и с подозрением уставилась в лес. Что происходит?
Потоки воздуха начали подхватывать листья: они взлетали к небу, складывались в узоры, одним словом, вели себя так, как листьям совсем не подобает.
Осторожно встав на ноги, я принялась оглядываться по сторонам. Странно, но деревья стояли без движения, как будто ветер существовал только рядом со мной — на открытой поляне.
— Черт! — От неожиданности я вскрикнула — в мое лицо кто-то брызнул холодной водой. — Кто здесь?
Я замерла, прислушиваясь к лесу, но деревья хранили гробовое молчание. Я сделала шаг и — какого лешего! — подгоняемая какой-то невидимой силой отлетела на пару метров, больно приземлившись на пятую точку.
Я всегда ценила черный юмор, но это уже слишком, товарищи.
— Так и будем играть в прятки? Выходи, — В последнем слове прозвучала скрытая угроза. Кто-то очень смелый вывел меня из себя.
— Теперь ты готова нам поверить? — Ну да, разумеется. Из-за деревьев вышли сестры Сваровские.
— Совсем ох... — Встретив олений взгляд Авроры, я замолчала и принялась отряхивать одежду от прелых листьев. Мне, конечно, далеко до высшего общества, но вот у этих кукулок может не выдержать их бедная детская психика. А я же все-таки не бесчувственный кусок глыбы (даже если кому-то так кажется). — Что вы творите?
— Берта, прости. Но мы должны заставить тебя поверить в нашу историю. Ты — одна из трех. И ты нужна нам.
— Заставить поверить? Как? Дурацкими фокусами?
Иветта подалась вперед, чтобы, вероятно, сказать что-то вроде «и ничего они не дурацкие», но не успела.
Ладно, похоже, мне действительно придется поверить в их потусторонний Лавур.
На поляне в паре метрах от нас — пух! — появились два существа. Назвать их людьми, у меня бы просто не повернулся язык — скрюченные и сгорбленные, с зеленоватым оттенком кожи и клыками как у саблезубых тигров эти создания имели все шансы попасть в хороший фильм ужасов. И как я раньше не понимала, насколько сильно ненавижу ужастики.
— Берта, пригнись!
Я резко рванулась вниз. Как раз вовремя — над головой у меня пронеслась темная электрическая субстанция, после столкновения с которой я бы вряд ли выжила.
Иветта и Аврора схватились за руки и начали что-то напряженно шептать. Совсем уже. Из нас сейчас приготовят обед — надо сражаться! Я пока морально не готова к предсмертной молитве. Кинувшись к близняшкам, я схватила их за руки.
— Бежим скорее! Или вам жить надоело?
Неожиданно пространство вокруг нас загорелось красным, а в центре, где-то между сплетений наших рук, образовался огромный огненный шар.
— Ро, получилось!
Не отпуская моих ладоней, близняшки повернулись к монстрам.
— Передадите Искандеру привет в аду.
Огненный шар сорвался с места, и в следующую секунду произошел взрыв, сопровождаемый яркой вспышкой, которая, наверное, осветила половину леса.
Добро пожаловать в клуб для тех, у кого что-то не так с головой.
***
Не дав мне ни секунды, чтобы опомниться, близняшки с бешеной скоростью потащили меня вглубь леса.
— Куда мы бежим, скажите на милость? — На мой вопрос никто не обратил ровно никакого внимания, и он потонул в почти осязаемом страхе, хлопьями парившем вокруг нас.
— Ветта, доставай интрадор!
Ладно-ладно-ладно. Все в полном порядке. Дыши, Арановская! По крайней мере, тебя по пятам сейчас не преследует какой-нибудь скрюченный саблезубый монстр.
Иветта достала из кармана нечто маленькое и блестящее. Издалека интрадор напоминал старинный серебряный кулон, покрывшийся от времени пылью и ржавчиной, с одной лишь только странностью — по всему основанию у него были крохотные — и я уверена, весьма колючие — шипы. Чтобы вам проще было понять, представьте себе миниатюрного ежика, который выставил напоказ сразу сотню своих иголок.
Иветта поднесла палец к интрадору и резко воткнула добрую часть шипов в незащищенную плоть. Алая кровь брызнула на ржавое серебро, заставив кулон засиять магическим светом.
— Что ты...?
На моих изумленных глазах Аврора, не переставая бежать, выхватила интрадор у сестры и тут же повторила за ней всю зверскую процедуру.
— Берта, живее! Проход не откроется без кровавой жертвы! — Стараясь перекричать ветер, который все сильнее стал кружиться вокруг нас потоками, Аврора передала мне кулон.
Я хотела что-то возразить, — в конце концов, с чего я вдруг должна соглашаться добровольно себя калечить — но то, что я увидела впереди, заставило меня мгновенно прикусить язык и свою гордость. Из-под земли перед нами на свет божий неожиданно поднялись несколько десятков тварей, страшнее которых я еще не видела ничего в своей жизни. Ростом не меньше, чем в три метра, облепленные склизкой жижей, бесформенные, как будто гигантские амебы, раскрывшие пасть, похожую на врата ада, монстры нестройной толпой приближались к нам.
В горле у меня застыл крик ужаса, когда я заметила, что интрадор и близняшки начинают медленно испаряться рядом со мной в каком-то бело-синем электризующемся свечении. Не помня себя от страха, я схватила удаляющийся во тьму кулон и, не дав себе времени на раздумья, воткнула его в левую руку — все тело пронзила жгучая боль, но мне было все равно. Я не могла не понять, что благодаря ней секунду назад чудесным образом избежала смерти.
***
Я стояла по колено в воде. После перемещения нас с близняшками вышвырнуло куда-то на берег, и я, упав, больно ударилась бедром о камни и чуть насмерть не захлебнулась в соленом аду. И вот сейчас я была посередине неизвестности и мелко тряслась от пережитого страха. Эти монстры... как будто все мои сны внезапно нашли дорогу в реальность. Может быть, (я с надеждой ущипнула себя за раненую руку) я и сейчас сплю? Жгущее покалывание в окровавленной конечности говорило мне об обратном.
— Ты как, сестренка?
Я перевела взгляд на Аврору, с удивлением осознав, что она обращается ко мне.
— Порядок. — В глазах близняшек светилось столько нежности и заботы, что я, опустошенная и уставшая, чуть не заплакала. Никто и никогда в жизни обо мне так не беспокоился. Даже родители. Мама, папа. Где они сейчас? Внезапно мне захотелось повернуть время вспять, исправиться, стать примерной ученицей и дочерью, только чтобы мама спрятала меня у себя в объятиях от всего этого ужаса. Я громко хлюпнула носом — я ведь ей так и не перезвонила. Держу пари, она дико обиделась. И почему это вдруг стало так меня волновать?
— Как думаешь, на Лапидеи уже знают, что мы здесь?
Иветта кивнула куда-то вдаль, удрученно посмотрев на сестру, словно даже одно сказанное слово уже могло лишить ее последних капель жизненной силы.
Я посмотрела туда, куда показывала близняшка и перестала дышать. О, нет. На нас мчались несколько пар каменных статуй. У меня появилось желание лечь в воду и умереть. Я больше не могу убегать!
— Эй, Берта. Это друзья. Выдохни.
Прекрасно, теперь они еще и с монстрами заставляют меня дружить. Можно подумать, мне было мало Морта. Хотя, наши взаимоотношения сложно назвать даже... взаимоотношениями. Нет у нас с ним никаких отношений вовсе!
В глазах у меня немного двоилось, как после хорошей бутылки чего-то крепкого — похоже, я здорово ударилась головой. Оказавшись в паре метров от нас, статуи остановились. Просто представьте себе каменные глыбы, застывшие без движения рядом с горделиво волнующимся морем. Представили? Вот именно это и должен был увидеть человек с нормально развитой психикой. Я же видела, как статуи шевелили хвостами, втягивали носом воздух и скребли лапами землю — да это гигантские каменные волки! Один из волков начал медленно приближаться ко мне, и я неосознанно сделала несколько шагов назад, оказавшись почти по пояс в соленой воде, которая, мгновенно попав на мои оголенные раны, заставила меня стиснуть зубы от новой боли.
— Берта, это Ка...
Каменный волк неожиданно прыгнул вперед, и я, вскрикнув, закрыла лицо руками. Мне всего семнадцать. Какой скучной и жалкой все это время была моя жизнь. Как жаль, что я уже не успею ничего исправить.
— Меня зовут Кай. Очень приятно, наконец, познакомиться с вами.
Осторожно открыв сначала один глаз, а потом другой, я робко посмотрела на молодого человека, стоящего рядом. Назвать парнем сие средневековое творение пусть и в мыслях, я просто не посмела. Он был хорошо сложен — на мой взгляд, даже слишком хорошо — красив, высок, смугл и синеглаз. Согласна, более банальное описание сложно придумать, но, к сожалению, в ту минуту мой мозг не смог выдать ничего более изощренного.
— Берта. Кто бы ты. — Я закусила губу, поняв свою ошибку. — Извиняюсь, вы не были, мне тоже очень приятно.
Кай сдержанно улыбнулся и вдруг сморщился, будто почуяв что-то неприятное.
— У вас кровь. Что случилось?
— Ах, это. — Я кинула делано беспечный взгляд на свое запястье. — Просто спасала свою жизнь кровавым жертвоприношением.
Кай смотрел на меня, возможно, немного дольше, чем того позволяли приличия. Очень внимательно и... боже, надеюсь, я не покраснела. Это было бы серьезным ударом по моей репутации.
— Ваше Высочество, мы очень устали. — Аврора спасла меня, приняв весь удар очаровательных (я не имела права этого не признавать) синих глаз на себя. — На нас напали люди Искандера. И Берта... — Близняшка виновато выдохнула. — Ей еще многому предстоит научиться. В том числе и тому, как обращаться с интрадором.
Его Высочество (что ж, я не удивлена, что эта статуя еще и титулованная) кивнул Авроре, сильно сжав челюсти — на его скулах выступили желваки.
— Генри. — Кай повернулся к одному из волков. — Сегодня вечером я созываю Совет Старейшин. Присутствовать должны все.
Кай сказал это таким властным тоном, что не то что каменный волк, который, к слову, тут же сорвался с места и исчез в неизвестном направлении, но и я была готова, превозмогая боль во всем теле, бежать разыскивать этих старейшин во всех уголках вселенной.
— Аврора, Иветта, Берта, прошу на спины моих воинов. Для меня большая честь помогать Избранным.
Стараясь не выдавать своего страха, я с трудом забралась на каменную спину одного из волков, в процессе чуть не упав без малого пять раз.
Только сейчас я с грустью вспомнила, что мой любимый мишка остался в «Трилистнике». И не дай бог, люди Искандера его тронут. Собственными руками оторву им клыкастые головы.
***
Сопровождаемые парой каменных волков, которые, к моему огромному облегчению, обернулись двумя миловидными девушками, мы с сестрами (до сих пор не верю, что я действительно их так назвала) шли по самому настоящему подземелью. Несмотря на почти полное отсутствие света (и вообще любого рода цивилизации), здесь было довольно уютно. Каменные стены гладко отполированы, так что, если внимательно не приглядываться, их вполне можно было принять за необычную дизайнерскую находку, а земляной пол протоптан настолько сильно, что больше напоминает грязно-серый линолеум. По крайней мере, я старательно убеждала себя в том, что дела обстоят именно так.
— Лапидея — это наше спасение, — прошептала Иветта, дернув меня за пока целую правую руку. — Когда Искандер захватил большую часть городов Лавура, люди поняли: чтобы выжить, надо бежать. Но вышло это далеко не у всех. Интрадор — штука довольно редкая, да и к тому же еще двадцать лет назад в ней не было особой необходимости. Путешествовали между мирами только короли, их приближенные да купцы, жадные до диковинных товаров. Поэтому...
— Поэтому, — с левой стороны ко мне приблизилась Аврора и бесцеремонно перебила сестру, — больше половины населения Лавура попали в рабство, не имея возможности сбежать.
— Так, выходит, Кай и все остальные — это спасшиеся лавурцы? — Я повернула голову сначала влево, а потом вправо, не зная кому лучше адресовать свой вопрос.
— Именно. — Как всегда инициативу в свои руки взяла Аврора, не дав сестре даже рта раскрыть. И после этого мы говорим о равенстве людей в обществе. Хотя, это же Лапидея. Чего ждать от мира, где король (вспоминая о равенстве) превращается в живую статую?
— Кай — наследник трона Лавура. Ему и нескольким членам его семьи удалось сбежать, когда на них началась облава. Принца спасло то, что незадолго до нападения Искандера он с несколькими воинами покинул столицу. Но вот королю и королеве так не повезло.
Выходит, этот парень (на расстоянии магия синих глаз была не настолько действенна, так что я позволила себе назвать его так) — большая шишка. Шишка, которой, судя по всему, я должна помочь вернуть законный престол.
— Его родители погибли?
Сестры, храня гробовое молчание, кивнули. Родители... Еще один вопрос пришел мне в голову, но я не сразу решилась его задать, несколько минут молча следуя за девушками-волками в тишине. Неужели все, происходящее вокруг, — правда, и мои мама и папа несколько лет назад просто меня удочерили? Осознание этого факта почему-то отозвалось режущей болью в сердце. Я не хотела становиться чужой своей семье.
— А наши родители... они тоже?
— Мама и папа жили в одном из оккупированных городов. И Искандер... После битвы в Волме, он отдал приказ истребить всех ведьм на Лавуре, чтобы помешать исполниться пророчеству. Мама не была практикующей колдуньей, но кто-то из соседей все равно сдал ее за пару золотых. Искандер тут же выслал своих воинов устранять проблему, и мама, чтобы спасти, отдала нас какой-то ведьме, которая вернулась на Лавур в поисках своих родственников. Но при перемещении что-то пошло не так, и мы с Веттой попали на Лапидею, а ты, очевидно, на Землю. А родители... они остались на Лавуре, чтобы задержать пришельцев и дать нам уйти.
Я часто заморгала, чтобы остановить, готовые потечь, слезы. Черт. Я не думала, что это будет так тяжело. Странно — дико странно — осознавать, что если бы не какой-то полоумный пришелец моя жизнь могла бы быть совершенно другой. Никаких тебе званых обедов, никаких съемок, а взамен — волшебный мир, населенный причудливыми существами, две родные сестры и родители, которые, возможно, уделяли бы мне чуть больше внимания.
— Понятно. — Это единственное, что я смогла из себя выдавить. — А Лапидея? — Я как за соломинку схватилась за первую пришедшую мне в голову тему. — Кто тут жил?
— Никто. Беженцы основали здесь новое государство, но ты сама видишь — это не мир, а каменная пустыня. И каждый здесь, несмотря ни на что, мечтает однажды вернуться домой — на Лавур.
— Интересное дело наклевывается.
Даже не верится, что всего каких-то полчаса назад я чуть не угодила в лапы к тирану-пришельцу, час назад — и подумать не могла, что вся эта магическая чепуха реальна, а сейчас — взаправду нахожусь на другой планете в компании двух ведьм, приходящихся мне родными сестрами.
Кисло улыбнувшись собственным мыслям, я проскользнула в отверстие в стене, к которому нас привели волчицы.
— Только не говорите, что мне придется мыться в этом деревянном тазу.
Близняшки синхронно вздохнули.
Ладно, могло быть и хуже. По крайней мере, на этой планете есть пресная вода. И в любом случае, после того, как я провела несколько часов в погонях и скитаниях, мне просто необходимо помыться. Я хочу вновь почувствовать себя чистой — во всех возможных для этого слова смыслах.
***
Он стоял, окутанный черной дымкой в лучах заходящего солнца. Вокруг его ног копошились змеи — они догоняли друг друга, беспорядочно двигаясь, как детали вечно заведенного механизма. Взгляд колдуна был сосредоточен на двух бесформенных боязливо пресмыкающихся рядом с ним тварях.
— Она ушла-с-с-с. Нам очень жаль-с-с-с, повелитель-с-с-с.
— Как ей удалось сбежать? Она же всего лишь глупая, ничему не обученная девчонка! — Змеи у ног колдуна зашипели, ускорив свое движение.
— Сила трех-с-с-с. Интрадор-с-с-с. Сбежали-с-с-с.
Лицо колдуна исказила жуткая гримаса злобы.
— От убийцы ушла, от погони ушла... А от меня не уйдет.