Глава 6
Она устала.
Нет, не так. Она безумно устала и хотела упасть прямо тут, на желтую пожухлую траву. А потом — уснуть. Уснуть и никогда не проснуться — ну а зачем просыпаться, если тут, в этом темном лесу, рядом со Ньером, ничего не изменится? Говорят, во все легче. Там ты не помнишь, что происходит в реальности, и хоть где-то чувствуешь себя счастливым... И хоть где-то чувствуешь себя защищенным. Можешь управлять событиями.
А сейчас — что тебе остается сейчас?
Сейчас тебе остается идти за убийцей твоего несостоявшегося мужа. Ты хотела как лучше, и он тоже хотел как лучше. И вы только и можете, что под внимательным взглядом луны пробираться по неровной дороге сквозь колючие ветки деревьев.
Сейчас помочь Энринне сможет только родная комната. И Сильви. А ещё немного — теплая шаль, желательно очень тёплая шаль, потому что она до невозможности замерзла...
И Ньерин — свою куртку Энри он не предлагал.
Ночное небо, исчерченное черными ветвями деревьев, казалось темным-темным, даже звезды не проглядывались через него. Лишь где-то серебрился краешек луны, выглядывающий из-за тучи. Хоть кто-то освещал им путь.
Интересно, а луна обиделась на них, своих непутевых детей, за все годы жизни так ничему и не наученных?
Энринна на секунду остановилась, вздрогнула, а потом, собираясь сделать следующий шаг, неожиданно споткнулась и упала на землю, больно оцарапнувшись обо что-то щекой. Щеку тут же зажгло, и Энри подложила под нее ладонь, будто хотела уснуть. Ну надо же — её мечта отдохнуть почти сбылась, да только вире почему-то захотелось плакать.
Услышав шорох за спиной, к Энринне обернулся Ньер. Заметив лежащую на земле Энри, он вздрогнул и спросил тихо:
— Тебе помочь?
— Помоги уж, — произнесла Энринна, а потом добавила с горечью:
— Помог уже.
— О чем ты говоришь? — Ньерин нахмурился.
Энри нервно рассмеялась и ответила:
— Все о том же. Ты уже просто замечательно мне помог, и, благодаря твоей помощи, я сейчас так прекрасно иду по этому лесу. Не жизнь — сказка. Как в книжках почти.
Она, оттолкнувшись локтями, села, прислоняясь спиной к могучему дереву, ветви которого ее и ранили.
— Ты могла не идти со мной, — Ньер сел перед Энринной и стер выступившую кровь с её щеки. Или эта была слеза? Но ведь Энри старалась не плакать.
Светло-зеленые глаза Ньерина сейчас казались ей темными и злыми.
— Да-да, — покивала Энри. — Конечно, не могла. Это ты мог не совершать глупостей!
Теперь она уже точно начала плакать — её нервы сдали, и Энринне захотелось хоть ненадолго дать волю слезам. Они, соленые, смешивались с кровью и заставляли щеку жечь ещё больше.
Замерев на сотую часть грио, Энри вытерла слезы с глаз и посмотрела на Ньера.
Ньерин взял виру за руку, помог ей встать. Она одной рукой оперлась на ствол дерева, другой поправила волосы, выбившиеся из косы, и спросила почти спокойно:
— Куда мы идем?
— К магам.
— Я знаю, что к магам! — воскликнула Энринна. — Ладно, тогда ответь мне на другой вопрос: когда мы к ним придем?
— Я не знаю, — Ньер покачал головой.
Энри закусила губу, чтобы не расплакаться вновь. Как же все глупо, глупо, глупо!
***
Весть о том, что было совершенно покушение на господина Ардиана, приезжего мага, быстро облетела всю округу, хотя её и старались держать в тайне.
Но разве такое удержишь?
Одна неяркая искра может погубить целый лес. Так и сейчас.
Следом за этой вестью последовала и другая: оказывается, уже сегодня у племянницы Владыки и господина мага должна была быть свадьба! К первой искре присоединилась вторая, и теперь они грозились уничтожить уже не лес, а княжество, например. Вампирье княжество.
Народ волновался.
Народ хотел зрелищ. Хотел знать, кто пытался убить Ардиана.
И к двум первым искрам присоединилась третья, и оказалась она лишь многим вампирам знакомым именем — Ньер, но вызвала такой переполох, что теперь казалось, будто вместе с первыми двумя искрами она сможет сжечь целый материк.
Народ в эту безумную ночь не спал.
Владыка не спал тоже. Он внимательно следил за тем, как его отряд бредет в лес, где, по некоторым слухам, и прятался Ньериин. Но не один, а с четвертой искрой — с Энринной.
Да, кажется, таких зрелищ вампиры не видели уже давно.
Но кто знал, что вскоре к четырем предыдущим искрам присоединится и пятая?
***
Маги, наверное, вымерли.
Нет, не так. Они, наверное, намеренно спрятались где-то в дуплах черных деревьев, чтобы Энри и Ньер не смогли их увидеть.
Ньерин шел впереди, а Энринна так и продолжала следовать за ним. Вернее, ползти за ним, еле как, из последних сил, чтобы не упасть вновь...
И где та вампирская выносливость, о которой все говорят?
Нет ее. Не-а.
Энринна неожиданно вздрогнула. Ей показалось, или вдалеке действительно кто-то идет? Или тот самый вампирский слух, о котором все говорят тоже, в данный момент её подводит?
— Ньер, — тихо позвала Ньерина она.
Ньер развернулся, блеснул глазами и посмотрел на Энри в ожидании дальнейших её слов.
— Ты не слышишь шаги? Тихие такие... Будто бы кто-то идет.
— Кто-то идет? — Ньерин нахмурился.
— Да, — произнесла Энринна уверенно, пару раз кивнув головой. — Я слышу шаги. Послушай меня хотя бы раз, Ньер, к нам действительно кто-то идет!
— Тише, — попросил вампир.
Энри кивнула ещё раз и сглотнула ком, застрявший в горле. Она опустила голову вниз и подумала вдруг, что их сейчас поймают.
Та самая вампирская интуиция ее не подвела, и, подняв голову, она увидела, как из-за ближайшего дерева бесшумно появляются трое стражников.
***
Сильванна в который раз посмотрела в окно, на белую луну, выглядывающую из-за верхушек деревьев, а потом опустила взгляд на свои ладони.
Голова ужасно болела, от перенапряжения ли или от того, что Сильви не спала... Неправду ведь говорят, что вампирам сон не нужен. Нужен он им, ещё как.
Вот только Сильванне сейчас было не до сна.
Надо было вставать и идти. Куда-нибудь. Например, к отцу, хотя его сейчас лучше не беспокоить... Он ведь и без того вечно занят делами, а сейчас — тем более. Тогда можно дойти до Киприана, хотя он вряд ли сидит в своей комнате, скорее, бегает по замку.
Энри с Ньерином там тоже, наверное, бегают. По лесу ли или от стражи, Сильви не знала. Может, и то, и другое вместе.
В голову вновь пришли слова Ньерина, который говорил что-то вроде того, что сейчас идет к Энри. Хотя он действительно шел к ней — и ведь пришел и даже смог сбежать! Причем не один.
Лучше бы тогда, увидев Ньера, Сильванна бы его выгнала.
Вира старалась рассуждать логически: скоро беглецов поймают... А что будет дальше? Ньерина наверняка ждет наказания, страшное наказание, в духе ее отца, и Энри — тоже.
Безнаказанным не останется никто — это Сильви знала точно.
Она поднялась со стула и бесшумно вышла в коридор. Сделав пару тихих шагов, она столкнулась с Киприаном. Брат, одетый в любимый коричневый плащ, с серьезным лицом спешил по коридору.
— Ого, — произнесла она тихо. — Я только собиралась идти тебя искать...
— Ты бы спать пошла лучше, — посоветовал Киприан. Сильви хмыкнула: а он сам-то сейчас выглядел не лучше мертвеца!
Она отрицательно покачала головой и сказала:
— Обязательно пойду, как только все встанет на свои места.
— Думаешь, такое когда-то случится? — ее собеседник улыбнулся уголками губ. — За Энринну переживаешь? — уточнил Киприан. — Иди спать. Как мы что-нибудь важное узнаем, так я обязательно тебе это сообщу.
— Переживаю. Не пойду. Почему ты разговариваешь со мной, как с маленькой?
— Потому что ты — моя младшая сестра, Сильви.
— А Энринна — моя младшая сестра, — уточнила Сильванна.
— Моя — тоже.
— Ты видишься с ней не чаще раза в месяц.
Киприан никак не отреагировал на слова Сильванны, сказав вместо этого:
— Иди спать. Мне пора. Рассвет уже скоро, а ты ещё не ложилась.
Сильви пару раз покивала, а потом взглядом проводила спину Киприана. Ну и что с того, что рассвет?
Она села прямо на холодный пол и прислонилась к стене. Рассвет — это почти начало новой жизни, только вот Сильванне казалось, что ничего хорошего в этой новой жизни не будет.
И она была права.
Незаметно для себя Сильви уснула.
***
— Именем Владыки, приказываю: стоять, — произнес один из стражников грубым голосом, от которого действительно захотелось замереть и никуда не двигаться.
Энринна внимательно посмотрела в глаза того стражника: холодные, равнодушные. Такими и должны быть стражники у Владыки вампиром. И Энри даже не надеялась на его милость.
Рядом вздохнул Ньерин.
Не прошло и мгновения, как два оставшихся стражника под пристальным наблюдением третьего, того, что выдавал приказы, скрутили за спиной руки Энринны и Ньера. Последний, видимо, попытался вырваться, потому что слева от Энри раздалась неразборчивая ругань. Сама Энри вырываться не собиралась: все равно ничего не получится, так что пытаться?
Нет, сейчас она, наверное, поступала неправильно. Пытаться надо всегда. Всегда нужно надеяться на шанс... Но почему-то ей казалось, что своими попытками она только больше разозлит стражников и сделает хуже и себе, и Ньеру.
— Далеко же вы ушли, наши уважаемые преступники... — продолжал тем временем стражник, который изначально обращался к беглецам. — Энринна-Энринна, — он внимательно посмотрел в глаза виры, — от тебя я такого не ожидал точно. Племянница Владыки, как-никак.
Энри не отреагировала на слова стражника. Она была знакома с ним лично, они разговаривали раза два или три, и он казался ей приятным, неспособным на грубость...
Но теперь перед вирой предстала другая его маска.
— А ты, — теперь стражник обращался к Ньерину, — герой. Почти. Мало того, что кинулся на мага, так ещё и не смог убить его до конца...
Энринна чуть повернула голову в сторону Ньера. На его лице застыло удивление и — как ей показалось — небольшое разочарование. Зато Энри захотелось вздохнуть с облегчением. Он не убил господина мага! Значит, его наказание смогут смягчить...
О себе вира в данный момент не думала.
— А теперь мы можем и идти, — сказал, наконец, стражник. — Вам не холодно, вира? — обратился он вдруг к Энринне.
— Холодно, — не стала таить она.
— Тогда возьмите, — он вытащил из сумки, перекинутой через плечо, теплую шаль. — Ваша сестра очень просила вам ее передать. Не думайте, что это поблажка с моей стороны, — довольно грубо заметил стражник. — Но ваша сестра слишком о вас беспокоится.
Энри передернула плечами. Взять шаль заботливой Сильви она не могла — за спиной держали её руки. Стражник все понял и сам накинул шаль на плечи виры.
— Идем, — приказал он.
И они — трое стражников, Ньерин и Энри — пошли обратно, в Кровавый замок.
***
За окном начинало светать. Где-то там, у самого горизонта, уже появилась яркая рыжая искра, и это значило, что еще совсем чуть-чуть, и появится солнце.
Владилен всегда так называл её — Солнцем — волосы у неё были такими же светлыми, как эта звезда. А глаза по цвету напоминали голубое небо в теплый ясный день, и вместе с тем — лед. Голос ее просто не мог не очаровывать, и Владилен был готов слушать его всю свою жизнь.
Она, наверное, являлась самой красивой вирой из всех, что он когда-нибудь видел, да и вообще увидит впредь. А самое красивое и ценимое — его ведь всегда забирают в первый момент...
Забрали и её. Остались лишь воспоминания и — дочь. Её дочь.
...Размышления Владыки прервал громкий стук в дверь. Молодой вампир, сидевший рядом с Владиленом, быстро соскочил с места и, приблизившись к двери, спросил:
— Кто пришел?
— Привели преступников, — раздалось по ту сторону.
— Пусть входят, — отозвался Владыка.
Вампир, стоявший у двери, кивнул и произнес уверенно:
— Войдите, — а после распахнул дверь.
Там, в коридоре, стояли они: трое стражников, отправленных на поиски убийцы мага, сам убийца, вернее, не совсем убийца, и племянница Владыки.
Вернее, это все считали ее племянницей. На самом же деле все было немного по-другому... Но разве кому-то важно это знать? Тем более, в такой момент. В такой важный для княжества момент.
Стражники, крепко держа беглецов, вместе с ними вошли в личные покои Владыки. Рядом с окружающей их дорогой обстановкой гости выглядели донельзя негармонично: пыльные, взлохмаченные и совершенно уверенные в своих действиях. Вперед вышел один из стражников, тот, что среди них троих отвечал за переговоры, и поклонился своему предводителю.
— Мертвых суток, Владыка, — с уважением произнес он. Владилен благосклонно кивнул, и тогда стражник продолжил:
— Ньерин и вира были обнаружены почти в центре Леса, немного не дошли до Черной долины. Свою вину признают. Что прикажете с ними делать?
— Оставьте нас, — приказал Владыка спокойным голосом. — И ты, — он обратился к своему помощнику, которого с легкостью узнала Энринна, — можешь выйти.
Помощник кивнул и быстро удалился за дверь из темного дерева, а стражник, с которым разговаривал Владилен, на всякий случай уточнил:
— Не боитесь, что они смогут нанести вам вред?
— Не боюсь, — Владилен посмотрел прямо в глаза своему собеседнику. — Вы выйдите, или мне надо звать другую стражу, чтобы она выгоняла эту?
Стражник покачал головой из стороны в сторону, словно провинившийся, и вскоре он, а также двое оставшихся стражников тоже скрылись за дверью, оставив Ньерина и Энринну стоять посередине кабинета. В кабинете, кажется, тут же стало просторнее относительно занимаемого пространства, но атмосфера только сгустилась ещё больше.
— Вы можете сесть, — любезно предложил Владыка.
Энри послушно села на черное кресло с витиеватыми серебряными ручками, а Ньерин остался стоять напротив Владилена.
— Я сказал — сесть, — повторил Владыка. — Или ты, Ньерин, желаешь приблизить свою смерть ещё на несколько часов?
— Смерть? — не сдержала удивления Энринна.
— Об этом я и хочу с вами поговорить, — Владилен бросил на виру краткий взгляд. — Но вы, как я вижу, любите тянуть время. Да только время не растянешь...
Ньерин послушно сел рядом с Энри.
«Убьют, убьют, убьют», — пульсировали мысли в голове Энринны. Ньера убьют! А все из-за чего? Из-за того, что он, Ньерин, хотел сделать ей лучше.
Помочь.
Помощь всегда оборачивается против помощника.
— А меня? — спросила вдруг Энринна.
— Что — «вас», вира? — уточнил Владилен. Энри подняла на него свои глаза, в которых застыло ожидание. Она, его Солнце, смотрела на него точно также — внимательно, выжидательно...
Да вот только солнце в чрезмерных количествах может погубить.
— Меня вы тоже убьете, Владыка?
Владилен поднялся с кресла, сделал пару шагов по комнате и выдохнул.
— Может, сначала вы послушаете то, что я хочу вам сказать, а потом будете задавать вопросы? Я могу не церемониться с вами, а просто сослать вас на казнь. Прямо сейчас. Обоих.
Владыка сел обратно, за свой стол дорогой просторный стол. Было видно, что он нервничает. Энринна ещё подумала, что он наверняка принимал какое-то сложное решение...
Может, он хотел пощадить Ньерина?
Нет. Навряд ли. Ведь Ньер почти убил Ардиана... Такое не прощают. Не сейчас. Если Владыка покажет слабину и отпустит Ньера, разве народ будет слушаться такого Владыку?
Жалостливый Владыка вампирам не нужен. Им нужен тот, кто сможет проявить жестокость в нужный момент. Им нужен тот, кто не станет прощать нарушения правил. А иначе зачем нужны эти правила, если их все начнут нарушать?
Владилен сейчас и был таким — жестоким и беспощадным. И Энринна верила, что проявлять слабину он не намерен.
— Ньерин, — прозвучал голос Владыки. — Ты осознаешь, что совершил?
Ньер даже с некоторой дерзостью в глазах посмотрел на него и ответил:
— Осознаю.
— И ты понимаешь, зачем совершил это?
— Помочь Энринне.
— Энринне не нужна была помощь, — холодно заметил Владилен.
— Он не виноват, — произнесла Энри тихо. Ей стало ужасно стыдно. И за себя, и за Ньера, и за всю ситуацию вокруг.
И на ум опять пришло это слово: глупо.
Почему она не смогла сделать так, чтобы Ньер не узнал об ее свадьбе?
— С вами, вира, мы будем разговаривать позже, — Владилен дал понять, что вмешиваться в разговор не нужно. — А тебе, Ньерин, я хочу задать ещё пару вопросов.
— Я не убил его, верно? — поинтересовался вдруг Ньер.
— Верно, — медленно ответил Владыка. — Это что-то меняет, по-твоему?
— Вы можете меня простить, — предложил Ньерин.
Глупо! Говорить это ему точно не следовало: он ведь только усугубляет этим свое положение! Энри верила, что после этих слов Ньерина щадить точно никто не будет.
— Я могу сам принимать решения, — ответил Владилен. — И сейчас мое решение таково: завтра, в полдень, ты, Ньерин, отправишься на казнь. Хотя изначально должен был отправиться на бракосочетание дорогой тебе виры, — заметил он. — Она состоится на Центральной площади, её иногда ещё называют Рубиновой. Думаю, ты сам прекрасно знаешь, где она располагается.
Энринна силой заставила себя выдохнуть.
Она ведь знала, что все так и произойдет.
Почему же сейчас ей настолько больно?
Слова Владыки ранили ее в сердце. Сейчас это сердце показалось вире хрустальным, прозрачным, словно слезы. И из крупной царапины по невинному хрусталю стекала яркая алая кровь.
К четырем предыдущим искрам присоединилась пятая. И звали ее Казнь.
— Никто не спешит спорить с моим приговором? — вполне миролюбиво поинтересовался Владыка. Ответа на его вопрос не последовало, лишь луна, вечная небесная жительница, высказала свое молчаливое неодобрение, и тогда он продолжил:
— Свое наказание ты считаешь справедливым, Ньерин?
Энри знала, что Ньер, конечно же, так не считал.
— Я готовился к этому, — вместо ответа объявил Ньерин.
Он был готов. И она, Энри, была к этому готова. Вот только она сейчас не могла нормально дышать, а Ньерин, Энринна смогла это заметить, стал на пару тонов бледнее.
Хотя, казалось бы, куда бледнее?
Ньерин бросил на Энри короткий взгляд, но вире все равно удалось его поймать. И в глазах начали собираться слезы, но она упорно продолжала сохранять серьезное выражение лица.
— А что со мной? — поинтересовалась Энринна, обращаясь к Владыке.
— Ты тоже будешь наказана, — Владилен внимательно на нее посмотрел. — Свадьбы с Ардианом завтра не будет... Кажется, я уже говорил это. Повторяюсь. Ах, да... Она состоится позже.
Теперь Энринне захотелось расплакаться ещё сильнее. Все действия Ньерина, которые смело назывались глупыми, растворились в где-то там, во тьме, и не принесли никакой пользы. Никому.
Только вред. И смерть.
— А сейчас ты отправишься в свою комнату, Энринна, — закончил свое высказывание Владыка. Потом он бросил куда-то в сторону:
— Можете идти.
...Вскоре стража увела Ньерина в одну комнату, а Энри — в другую. Ньера решили пока что посадить за решетку, чтобы он сидел там до завтрашней казни, а виру увели в ее комнату, в которой сейчас было неимоверно холодно, почти как на улице.
Оказавшись в ней, Энринна первым делом закрыла окно. Потом она села на кровать и несколько минут смотрела в одну и ту же точку.
Там, около её двери, в коридоре, стояла стража, и Энри очень не хотелось, чтобы та смогла ощутить её слабость. Энринна вообще в последнее время была очень слабой...
И сейчас она, не выдержав, все-таки расплакалась.
Интересно, когда-нибудь у нее кончатся эти слезы?