Глава 5
Хотя с давних времен вампиров отличала огромная выносливость, Ньерин тяжело дышал. Но это и не удивительно — он бежал так долго и так быстро, как не бегал никогда в жизни. Он подумал мимолетно, что это — второе событие в его жизни, заставившее сердце биться с такой частотой, и эта мысль тут же выскользнула из его головы.
В Кровавый замок Ньера впустили без промедления: стражники отлично знали его лицо и то, кем он приходится племяннице Владыки, а потому Ньер особых вопросов у них не вызвал. Ему не пришлось карабкаться по стенам замка, зато теперь существуют ещё два свидетеля, знающих, где и когда был Ньерин.
И, если, вернее, когда его будут искать, стражники первые его сдадут. Если их не перегонит Милилла, конечно. Хотя, по сути, она соучастница...
Ньерин думал об этом, быстро шагая по знакомому коридору отлично известным путем. Думал о чем-то постороннем, относящемся к делу только косвенно. Так проще.
Он понимал, что подставляет того, точнее сказать, ту, к которой он идет, но все равно продолжал свой путь, и ночная тьма являлась его верной спутницей.
Он делал все это ради нее. Ради Энри. И теперь они должны уйти — вместе. И зажить счастливой жизнью...
Над тем, хочет ли эту «счастливую» жизнь Энринна, его Энринна, к которой он сейчас и идет, Ньер старался не размышлять, боясь разочароваться.
Завернув за очередной угол, Ньерин заметил в конце коридора хрупкую женскую фигуру. Сначала он обрадовался, подумав, что это Энринна, но вира тут же повернулась к нему, и Ньерин смог убедиться в том, что это — ее сестра.
Там стояла Сильванна.
Мысли в голове вампира ускорили свой бег, заменяя одну другой. Сильванна — дочь Владыки, а, значит, она беспрекословно его слушается, и ещё чуть-чуть — и скажет всем, где Ньерин... А Сильванна его точно заметила — вот как пронзительно смотрит в его сторону.
Сильванна, в сумраке напоминающая неживое, эфемерное вещество с горящими зелеными глазами и длинными распущенными волосами, двинулась вперед, в сторону Ньера. Ее длинное белое платье покачивалось из стороны в сторону, а шаги больше напоминали полет. Ньерин замер, не зная, что ему делать дальше.
— Гуляешь? — спросила Сильванна, приближаясь к вампиру, и ее голос тихим эхом разнесся по коридору.
— Иду к Энринне, — ответил Ньерин дрогнувшим голосом.
Ему показалось, что в глазах виры зажглись смешинки.
— Ты думаешь, она тебя ждет? — задала Сильванна неожиданный вопрос, а потом продолжила:
— Я более чем уверена, что ты знаешь, что завтра ожидает мою сестру. И, я тебя прошу, не надо к ней идти. Пусть отдыхает. Перед заключением брака.
Эти слова больно кольнули сердце Ньерина, но он смог увидеть в них и радостную новость: Сильванна пока не знает, что совершил Ньерин.
Вира внимательно посмотрела на Ньера и поинтересовалась с улыбкой:
— Думаешь? Нет.
Сердце Ньерина забилось так быстро, будто загнанная в клетку мышь, пытающаяся выбраться на свободу. Он и был сейчас кем-то вроде мыши. А Сильванна с горящими глазами являлась кошкой. Дикой, хищной кошкой, как и ее отец.
И эта кошка, казалось, знала больше, чем следовало.
— Я пойду, — произнес Ньерин.
— Иди, — согласилась Сильванна. — И помни: ты меня не видел. Я тебя — тоже.
Ньер под внимательным взглядом зеленых глаз, которые сейчас показались ему мудрыми, кивнул и спешно направился дальше по коридору. Там, за его спиной, не слышалось ни единого шороха, и, когда через пару шагов вампир оглянулся, чтобы посмотреть, есть ли в коридоре Сильванна вообще, то никого не увидел.
Уж не привиделась ли она ему?
Но тогда получается, что ему привиделась и служанка из дома Ардиана...
Вспомнив об Ардиане, Ньерин быстро отправился дальше и вскоре оказался у заветной точки: двери в комнату Энринны. Он без стука начал открывать её, но дверь оказалась запертой, а через пару секунд за ней раздался знакомый голос:
— Кто там?
— Ньерин, — ответил вампир просто. — Энри, ты просто обязана меня впустить.
— Зачем? — поинтересовалась Энринна неожиданно. — Ты ведь уже знаешь, что я выхожу замуж, Сильванна говорила, что ты собираешь сведения об этом. Мы все равно не сможем больше быть вместе, нам не о чем говорить, Ньер.
Ньерин услышал шоркающие шаги в нескольких метрах от себя.
— Срочно, Энри! — шепотом попросил он. — Пожалуйста.
И Энринна распахнула дверь. Выглядела она взлохмаченной и очень расстроенной, но Ньерин не обратил на это особого внимания: шаги прозвучали ещё ближе.
— Говори.
— Потом, — быстро произнес Ньерин и шагнул вглубь комнаты.
И почему в последнюю секунду ему показалось, что там, в конце коридора, блеснули два зеленых огонька, похожие на малахиты?
Нет, это ночь, определенно, была... необычной.
Ненормальной.
Энринна захлопнула дверь и вновь заперла её на замок, а после вопросительно посмотрела на Ньерина. Вампир тоже стал ее разглядывать, будто видел в последний раз — ее волосы, руки, серое повседневное платье, которое она так и не сменила на ночное, и только сейчас понял, какую глупость совершил, подставил свою любимую виру.
— Энри, я... — произнёс он охрипшим голосом. — Я должен кое-что тебе сказать.
— Говори, я тебя слушаю, Ньер.
Ньерин покачал головой, отгоняя разные глупости, которые лезли к нему в голову, и, собравшись с мыслями, объявил:
— Я совершил что-то очень непоправимое.
— Что? — спросила Энринна тихо, разглядывая его встревоженное лицо большими небесными глазами.
— Энринна, я... Я хотел, как лучше. Но, ты же понимаешь, мы сейчас живем в таком мире, где «как лучше» быть не может. Энри, я... убил Ардиана. Кажется.
Кажется!
Энринна ахнула и переспросила, хватаясь за стол, чтобы не упасть:
— Убил Ардиана?
Ньерин молча кивнул.
— Ты убил Ардиана? — все ещё не могла поверить Энри. — Но зачем... Почему... Как?!
— Я обязательно расскажу все это тебе, но позже. А сейчас нам нужно идти, Энри. Бежать. В лес. Неважно, куда, главное, чтобы нас не поймали. Мы сможем спрятаться у магов...
— Нам? — единственное, что спросила Энринна.
Ее глаза, кажется, стали ещё больше.
И Ньерин, собравшись с силами, попытался все объяснить:
— Я же знаю, что ты не хочешь идти замуж за этого мага. И я не хочу, чтобы ты страдала. Энри, скорее собирай свои вещи, нам нужно бежать.
Вира медленно покачала головой, а потом произнесла:
— Я бы смогла жить в браке с ним. Почему ты решил все за меня?
Ньерин замер, казалось, даже сердце его перестало стучать. Он спросил охрипшим от волнения голосом:
— То есть, ты смогла бы так просто быть его женой, его вирой?
— Если бы это было нужно — конечно. И это нужно, Ньер! Я не хочу вас подставлять. Если бы это дало вам право жить дальше — да, я смогла бы быть его женой.
— Но его уже нет.
— Как будто они не найдут другой способ нас уничтожить!
Фраза Энринны превратилась в паутинку, украшающую коридоры Кровавого замка, ледяной завиток на окне, темно-коричневый лист, треснувший под чьей-то ногой...
Энри вздохнула и, еле перебирая ноги, направилась к окну, завешенному темно-синими шторами. Она чуть приподняла одну штору, и в комнату тут же проник мертвенный лунный свет.
— Ты предлагаешь мне бежать? — уточнила Энринна шепотом. Её сердце, в отличие от сердца Ньера, сейчас билось четко и очень громко; вире казалось даже, что Ньерин слышит биение ее сердца.
— Да, — также тихо ответил Ньер.
— Что же... — Энри резко развернулась и посмотрела на Ньерина. — Побежали. Что нужно брать?
— Я думаю, что... — начал говорить Ньер, но его перебили.
Там, в коридоре, раздались громкие шаги, и вампир, не медля ни секунды, подошел к окну, встав почти вплотную с Энринной, раздвинул шторы в сторону, давая лунному свету ещё больше проникнуть в комнату, и начал открывать окно.
Кажется, они взять с собой все-таки ничего не успеют.
И самое главное — свою любовь, свою искренность, свою душу — тоже.
***
Покинув комнату с лежащим в крови магов, Милилла направилась в прихожую. Там она накинула невесомую, но теплую шаль на плечи и вышла на улицу, тихо захлопнув дверь.
На улице явственно чувствовался холод, ветер пронизывал шаль насквозь, но виру это не страшило. У нее была цель — а цель, смешанная с предвкушением победы, греет.
Милилла шла прямо к Кровавому замку, не особо спеша и улыбаясь каким-то своим мыслям. Сейчас ей нужно было подойти к замку и встретить там кого-нибудь, желательно, из семьи княжеских кровей, чтобы кое-что им поведать.
Предательницей себя вира не чувствовала. Наоборот, она считала, что поступает благородно. Она смогла узнать, кто не соблюдает вампирские правила, и нарушитель должен был быть наказан. Милилла творит справедливость, а ведь эту справедливость так любит Владыка...
Стражники около входа в Кровавый замок внимательно смотрели по сторонам. Таких не проведешь, вот они как зорко сверкают глазами и напряженно держат руки на рукоятках меча, защищая покой своего Владыки.
Преданные. Владыка всегда ценил таких.
А её, Милиллы, мама таковой не считалась. Она случайно буркнула что-то важное магам, те маги передали другим магам, а те — остальным... Виновницу, распространяющую секретные сведения, нашли и наказали. Повесили.
Жестоко. Очень обидно. Особенно Миллиле, в возрасте десяти лет оставшейся без матери.
Но с другой стороны... В действиях Владыки виднелась и справедливость, так им ценимая. Может, если бы нынешний и все предшествующие Владыки были бы мягкохарактерными, прощающими, то вампиры бы давно подохли, как отощавшие от голода и холода собаки.
Тихо вздохнув, Милилла подошла к одному из стражников и поприветствовала его:
— Мертвых суток!
Стражник внимательно посмотрел на Милиллу, но ничего не ответил.
— Могу я кое-что спросить? — поинтересовалась Милилла. — Кое-что очень важное.
Собеседник виры вновь промолчал, но теперь пару раз кивнул головой.
— Мимо вас, наверное, проходил такой вампир... Высокий, с темными волосами. Он должен был проходить здесь недавно.
— Проходил, — ответил второй стражник и поинтересовался грубо:
— А тебе-то какое дело?
— Дело в том, — произнесла Милилла шепотом, — что он ранил господина мага! — воскликнула она.
Стражники переглянулись и хмыкнули. Тот, с кем начинала разговор Милилла, уточнил насмешливо:
— А ты-то откуда знаешь? Вместе с ним господина мага ранила?
Милилла покачала головой из стороны в сторону. Она даже думать не могла, что эти стражники будут вести себя, словно дети! И как им все объяснять, если они, похоже, даже не собираются её слушать, а только смеются!
— Я сейчас являюсь прислугой в доме мага. И, когда я мыла посуду на кухне, то случайно заметила тень в окне. А потом узнала в ней этого вампира, мы с ним когда-то были знакомы, Ньерин его зовут.
Один из стражников кивнул, мол, верно, Ньерин у них тут и проходил.
— А дальше-то что было? — поинтересовался второй стражник.
— А дальше я вспомнила, что пару секунд назад слышала, будто скрипнула входная дверь, но тогда я подумала, что мне это только показалось. А когда вышла с кухни и прошла в прихожую, то увидела, что входная дверь приоткрыта. И... — Милилла замолчала, а через мгновение продолжила:
— Я решила проверить комнаты, вдруг Ньерин действительно был в доме, а когда зашла в спальную комнату мага, то увидела, как у него из шеи бежит кровь, и сразу помчалась сюда!
Один из стражников нахмурился и спросил у другого:
— Сможешь сходить вместе с ней, проверишь, правду ли несет эта вира? В то, что это — правда, я верю слабо, но выглядит её история очень ладно.
Его собеседник кивнул и произнес:
— Веди.
— Сейчас! — воскликнула Милилла и довольно улыбнулась, кокетливо поправляя шаль.
***
— Я полезу первым, — произнес Ньерин торопливо. — Ты полезай за мной. Я помогу тебе.
Энринна никогда не лазила по стенам замка; более того, она даже не думала, что когда-то ей придется это делать. Да и костюм у неё для побегов из замка не слишком и подходил: вира сомневалась, что в прямом платье длинной до пола сможет куда-то лезть.
Но, тем не менее, Энри кивнула.
— Хорошо, — сказал Ньер. — Ну, я полез.
Он полностью открыл окно, и теперь в комнате царил децемьерский холод. Вампир сел на подоконник, развернувшись спиной к улице, и медленно спустил одну ногу вниз.
Нога его, видимо, обо что-то уперлась, потому что Ньерин стал спускать вторую ногу, двумя руками держась за подоконник. Вскоре он вообще скрылся из вида, и Энри осталась одна.
В дверь комнаты тихо, легко постучали, но Энринна испугалась не на шутку. Она спешно села в такое же положение, в котором несколько секунд назад сидел Ньерин, но край платья уцепился за подоконник, мешая движению. Вира резко дернула подол платья, и небольшой лоскуток серого цвета остался висеть на помешавшем ей крючке, будто напоминания. Но убрать его не представлялось возможным.
Энринна спускалась вниз, вставая на отступы, служащие украшением стен. Но за пару метров до того, как она достала бы земли, вира оступилась и полетела вниз.
Правда, ее поймали.
Ньер.
— Я спустилась, — прошептала Энри.
— Я вижу, — также тихо ответил Ньерин. — Я заметил, что главные ворота приоткрыты, и стражники около входа отсутствуют. Если мы поспешим, то успеем выбраться незамеченными.
Энринна согласно кивнула и закусила губу. Смешно — она сейчас сбегала из родного замка, который считала своим домом, словно опасная преступница, на самом деле ничего не совершавшая.
Но она была не одна. С ней был Ньерин, до невозможности глупый, самонадеянным Ньер, и это придавало немного смелости.
Ньерин с Энринной быстро и бесшумно побежали вперед, чтобы выйти за ворота и направиться в сторону леса — темного, страшного леса, которым с самого рождения запугивают всех маленьких вампиров. И Энри хотелось надеяться, что их поймают хотя бы через несколько часов...
Если вообще поймают, конечно.
***
Слова Милиллы оказались правдой.
О, как вира была рада, разглядывая изумленно-шокированное лицо стражника, увидевшего истекающего кровью Ардиана!
Она чуть не рассмеялась прямо там, перед ним. И чуть не спросила нагло: «Ну что, я все ещё шучу?». Но сдержалась. Она умела не показывать клыки раньше времени.
Теперь... А что ждало её теперь? О-о-о, теперь её ждали бесконечные допросы, а ещё, она очень на это надеялась, похвала или хотя бы сухая благодарность Владыки.
Забавно будет, если тот, кто убил её мать, похвалит ее.
Милилла прикрыла глаза и выдохнула, пока стражник отходил от шока.
Но она, Милилла, ещё сама не знала, что помогла Энринне и Ньеру сбежать, уйдя с одним из стражников. Тот, кто стоял на страже Кровавого замка вместе с ним, отлучился всего лишь на полгрио, оставив ворота незащищенными, но этого времени все равно хватило, чтобы Энри с Ньером успели уйти.
Узнала она это намного-намного позже. А сейчас...
А сейчас ей просто хотелось чувствовать себя победительницей. И её не волновал тот вопрос, являлась ли она таковой на самом деле.
***
Сильванна слабо постучала в дверь своей сестры.
Сегодняшняя ночь действительно выдалась ненормальной: даже Сильви, всегда спавшей умиротворенным сном, снились кошмары, хватающие жертву в свои цепкие лапки с острыми ноготками и высасывающие из неё всю жизненную силу.
Чтобы немного развеять мысли, вира решила пройтись по бесчисленным коридорам замка. Прогулка выдалась плодовитой: сначала она встретила старшего брата, который, как ей казалось, вообще никогда не спит, потом поговорила с Ньерином, ведущим себя на удивление странно и нервно.
Сильванна списала необычность его поведения как реакцию на новость о браке любимой виры. Если бы у неё, Сильви, был любимый вампир, она, наверное, тоже беспокоилась бы, узнав, что он заключает брак с другой.
Но его нет.
Бродить по коридорам Сильви надоело, но и идти в свою комнату не хотелось, поэтому вира решила дойти до комнаты Энринны, чтобы узнать, не устроил ли там Ньер чего-либо непотребного, например, скандалов. Кто знает этого вампира в гневе, может, когда он злится, то творит что-то непоправимое?
В каком-то роде Сильванна оказалась права.
Эта ночь выдалась не только сумасшедшей, но и полной тайн. Тайны — этой ночью они окутывали своим флером все вокруг, и даже Сильви совсем не ожидала, что её ждет за дверью в комнату двоюродной сестры.
Но пока ей никто не открывал, и вира постучалась во второй раз. И — снова тишина, а в комнате Энринны только завывает ветер.
Ветер?
Сильванна нахмурилась и легко взялась за ручку двери, чтобы ее открыть. Дверь с первого раза не поддалась, и пришлось применить силу. Дернув ее чуть сильней, Сильви сломала хрупкий замок, и вскоре недоуменно смотрела на комнату Энринны с распахнутым окном и развевающимися, словно паруса, шторами.
Самой Энринны и Ньера в комнате уже не было.