Фиалка

Наверное, то, что «заканчивал» Тоби, как-то касалось меня. И если я была лишь жалким остатком этого чего-то, то всё остальное наверняка было грандиозным. Совершенным, потому что почти завершённым. Оно будто намекало на мою участь: наконец-то стать не потерянным где-то под ковром, а нужным пазлом в мозаике.

Правда, если полагаться на слова Артема, связать меня с библиотекой было бы сложно. Я просто слишком часто пропускала школу, теряла книги в больничных коридорах и была вечно чужой в этих читальных залах.

Только если...

Только если вампир задумал сделать меня хорошеньким персонажем для нехорошей истории. Запереть меня внутри, между страниц, где никто уже и не вспомнит, кем я была на самом деле. И... если я вообще была.

«А была ли эта девочка, на самом деле? Существовала ли она?»

Иногда, сомнения приходили даже ко мне.

— ...ты слишком навязчивая из-за своей наивности, а значит — опасна. — Артём продолжал вещать, а я поспешила спрятать телефон обратно в кармашек куртки. — И... маловато тебя. О чём с тобой вообще говорить? Может, я бы и оставил тебя себе. Но, увы... с тобой слишком много проблем. Это другим вампирам ещё интересно возиться с девчонками, как ты. А я могу позволить себе кого угодно.

Артём вроде бы даже не шевелился — а уже в следующую секунду он стоял. Просто вдруг поднялся, без всякого предупреждения, а я инстинктивно вскинула голову. И, глядя на него, мне и самой вдруг захотелось подняться — так же, как и он, возвыситься. Но я не умела двигаться быстро. Да и, наверное, не стоило.

Я также не была уверена, что это вообще безопасно, что это хорошая идея — вставать напротив Артёма и брать с него примеры.

— До рассвета осталось совсем немного... — внезапно подметил вампир, как будто это было нашим общим достижением, как если бы я должна была быть благодарна за возможность увидеть солнце ещё один раз. — И раз уж Тоби тебе написал, значит, он тебя ждёт. На завтрак или к завтраку. Не знаю, сами решите. Разберетесь, как-нибудь. — он замолчал, быстро оглядывая моё лицо, явно ожидая какой-то реакции, но я застыла. — Или ты всерьёз думала, что уедешь сегодня с Димой на поезде? Что он купит тебе билет в один конец — прямиком на телевидение? — на его лице возник намёк на насмешку. — А что это за шоу, он тебе рассказал? Какой канал, я тебя спрашиваю? Дисней? Или что-то с более интересными сценами? Вроде как тебе ещё нельзя участвовать в эпизодах восемнадцать плюс.

Я не успела ничего ответить — Артём уже оказался у меня за спиной. Без усилий он поднял меня с моего мокрого места, развернул к себе и, продолжая держать, начал стряхивать с меня снег. Действовал хаотично: с волос, с рукавов, с плеч.

Его пальцы плотно сомкнулись на моём запястье, твёрдо, беспричинно грубо. Затем он резко поднял мою руку вверх. На секунду я почувствовала, как под ногами уходит почва. Словно одно это движение позволяло ему понять, сколько я вешу. Зачем-то.

Мгновение — и он уже толкнул меня вокруг своей оси. Остатки снега осыпались сами собой, но его ладонь всё равно продолжила свою работу. Иногда слегка похлопывая, затем медленно проводя пальцами по ткани.

Его движения были осторожными, будто он намеренно растягивал время, чтобы обозначить каждое свое прикосновение.

Я просто точно знала — он мог бы всё сделать и быстрее, но ему хотелось именно так. Мне же — никак не хотелось.

— Замаралась. — прокомментировал он, даже не глядя мне в глаза. — Снег липнет к тебе, как и... всё остальное.

Я попыталась одёрнуть руку, но он держал её высоко, на уровне своего плеча. Его ладонь ещё раз прошлась по моей спине, смахивая что-то невидимое с капюшона, прежде чем он наконец меня отпустил.

Затем вампир зацепил пальцами край моего шарфа. Поправил его так, как ему вздумалось. Туго затянул.

— Не дёргайся. — прошептал он, словно ничего особенного не происходило. — Ты ведь любишь, когда о тебе заботятся? Выпрашиваешь внимание, любовь, особое отношение.

— Я... я просто дойду до дома. Сама. — пробормотала я ему в ответ.

И сама не поняла, зачем именно это сказала. Ведь не имела ни малейшего представления, где вообще находилась. Просто хотелось вернуть себе хоть крошечный контроль. Хоть что-то.

— Дойди, малыш. — одобрительно кивнул он. — Закрой глаза и представь, что идёшь. Потому что за пределами твоих фантазий жизнь куда опаснее. — пауза. Ещё один шаг ко мне. Он ухватил меня за капюшон. — А тебя я всё-таки подброшу.

***

У Дракулы был замок. У Тоби — нет. Но не потому, что современный вампир оказался беднее своего предшественника. Просто Тоби... был другой. Современный, как я уже сказала.

Да, он всё ещё оставался вампиром. Но нужды что-то доказывать у него не имелось. Ни силу, ни власть, ни состоятельность — ничто из этого не требовало подтверждения. Наоборот — лучше скрыть. Стереть любой намёк на то, кто ты есть на самом деле.

Впрочем, вряд ли ему самому было до этого дело. Если только в нём вообще существовал интерес к хвастовству. Его превосходство не требовало слов. Оно становилось очевидным, если он подпускал тебя ближе. Достаточно близко, чтобы его увидеть. И достаточно, чтобы ты больше никогда не смог его покинуть.

У Тоби был свой музыкальный магазин. Это я знала точно, хоть ни разу там и не побывала. Настоящий, с витринами — магазин, который приносил ему заработок, видимый для всех. А до этого... сколько всего у него ещё было?

Знаний о вампире у меня было немного. Как и воспоминаний. Поэтому я часто вспоминала последнее, что о нём запомнила — как пахнет его одежда. Деньгами.

Мне казалось, что у него их было сколько угодно, но сами по себе они ничего для него не значили. Вампир ведь почти никогда их не тратил, а мог. Он мог даже скупить всё мороженое в мире. И потому мне иногда думалось, что я для него куда ценнее, чем всё остальное.

У него всего было в избытке — и он не находил этому применения. А я у него была одна. И он точно знал, что со мной делать.

Даже не специально — а просто как неизбежное событие.

В общем, комната, в которой я оказалась, совсем не напоминала изысканную спальню из замка. И всё же она была мне знакома. Я уже бывала здесь, пытаясь заснуть, когда пострадала от ножа. Точнее — от испуга.

Просто комната. Новая — потому что в новом доме. Но в нескольких высоких вазах, теперь расставленных по углам, стояли розы. Белые, живые, настоящие. Такие, что явно не принадлежали этому дому, как, скажем, лестница или встроенный холодильник, которые шли в комплекте с арендой.

И я знала: это изменение внёс сам Тоби. Потому что он знал, что я приду. А может, и не знал вовсе. Может, он просто ждал. Меня. Менял цветы — день за днём — в притворной надежде, за которой всё равно скрывалась его непоколебимая уверенность. Его планы. Что однажды я всё-таки вернусь. И в дом, и к нему.

Так и вышло. А доставил меня Артём. Прямо с той крыши я приземлилась на край не заправленной кровати. И когда успела осмотреться достаточно, чтобы узнать это место, напротив меня уже стоял Тоби. Сам хозяин этого пространства.

— Как прошла твоя ночная прогулка? Не слишком утомительная? — спросил вампир, неспешно изучая меня взглядом. Как будто искал усталость на моём лице, которая почему-то была ему важна. Он опустился, сел рядом, и матрас под ним протяжно скрипнул, словно сам дом вздрогнул. — Я имею в виду... — быстрым движением он снял с меня куртку. — Совсем не спать для тебя ново и... сам Артём тебя не утомил? Он тяжёлый нечеловек. Что вы там делали, вдвоём на крыше?

Я растерялась. Просто почему-то ожидала от него другого вопроса. Например, о Диме. Разве он не знал? Почему я была на крыше?

И вот первое, что всплыло в моей голове, — чужой поцелуй Артёма в шею. И я судорожно попыталась вытолкнуть это воспоминание, загнать его в самый дальний угол сознания. Только... Тоби почувствовал бы.

Он и так уже чувствовал. Потому что его глаза медленно переместились на мою шею, а его тяжёлая ладонь опустилась мне на плечо. Без спешки.

Я вздрогнула.

— Ну же, скажи мне. — голос Тоби стал ниже, почти ласковым. — Да, я вампир, — продолжил он, не меняя интонации. — Но когда-то я был мужчиной. Я всё ещё помню, каково это. Я пойму.

Никаким универсальным человеком я не являлась. И, наверное, было бы лучше, раз уж все вокруг считали и осознавали себя мужчинами, обсудить это между собой, без моего участия. Я-то не помню, как это — я никогда не была мужчиной, чтобы помнить и сострадать в случае чего.

Сочувствия к их хищническим повадкам я не испытывала.

Тем не менее, я всё равно призналась почти сразу:

— Артём показал мне... Ну, что Диме от меня нужно.

Тоби, однако, волновало совсем другое. Или, может быть, он и так знал, что втайне, или уже вслух, желал Дима. Потому что вампир не остановился на этих вопросах, которые ему стоило бы задавать своим друзьям.

Другим зверям.

— Ну и? А сам Артём? Что он с тобой сделал?

На это раз его голос прозвучал как приговор. Я опустила взгляд, не смея поднять глаза обратно. От тяжёлых, задушенных чувств мне стало жарко, даже без куртки.

Тоби уже наклонился ко мне ближе и не спеша провёл пальцем по моей щеке. В его взгляде мелькнуло что-то пытливое — будто он вдруг увидел во мне ребёнка после долгих и беспечных игр, усталого до дрожи, измученного радостью и вот-вот готового от этого расплакаться. И тогда он подхватил меня за талию, сам легко поднялся с кровати и... безрадостно закружил по комнате.

Я невольно вцепилась в его рубашку, чувствуя, как меня снова втягивает в какое-то нежелательное движение, но в этом не было насилия — только моя безмолвная печаль.

И всё это могло бы показаться почти весёлым и отныне безопасным — по крайней мере, с куда лучшей перспективой, чем если бы мы остались сидеть на кровати, — если бы я не заглянула ему в глаза. Там не было ни тепла, ни понимания, что всё это — просто игра.

Только голод. Странная, хищная нежность.

Он резко остановился, всё ещё крепко удерживая меня. И пока меня подташнивало от этой внезапной остановки и ощущения его силы, которую он контролировал только сам, его рука без колебаний уже скользнула мне по спине — прямо под футболку залезла, цепляя ткань. И я услышала, как мгновенно треснули нити.

Я застыла, чувствуя, что холодный воздух касается моей теперь обнажившейся кожи, и вместе с этим ко мне пришло неминуемое осознание: как быстро всё может измениться. Всего за одну секунду.

Моё тело окаменело в его руках.

— Даже не думай об этом. — шепнул он мне в ухо, почти в саму кожу. Я судорожно вздохнула, не понимая, чего именно он требует. — Мне много не надо. Но не надейся, что кто-то ещё когда-нибудь сможет прикоснуться к тебе. Поняла?

И только когда по моим щекам скатились слёзы, Тоби словно очнулся. Его руки отпустили меня. Он и сам отступил, провёл рукой по лицу, стирая собственное наваждение.

Но я уже и так всё поняла. И мне стало дурно.

Я не знала, что именно он хотел этим показать, испортив мою одежду, но в голове невольно вспыхнули образы — тяжёлые, чуждые мне, неправильные. От них хотелось не только плакать — хотелось ещё кричать. Это были нелепые представления насилия и стыда, которых я прежде даже себе не воображала, и... всё это оказалось пугающе реальным. Совсем близким.

Тоби, кажется, тоже прочитал их. И вряд ли впервые осознал — скорее всего, он сам дополнил мои фантазии куда точнее. Я наблюдала, как меняется его лицо по мере того, как внутри меня рос уже совсем недетский ужас.

И теперь он смотрел на меня так, словно увидел свою собственную, чудовищную тень — моими глазами.

— Я... всё сейчас исправлю. — глухо бросил он почти шёпотом.

Тоби осторожно усадил меня обратно на кровать. А сам исчез, прежде чем я успела хоть как-то среагировать. Он оставил меня сидеть одну — с разорванной футболкой и мокрыми от слёз щеками.

Наверное, он отправился искать для меня другую одежду. Отлучился ненадолго, чтобы и самому стать другим.

***

Я не знаю, сколько времени я просто сидела на кровати, глядя в стену. Может, минуту. Может, час. Мой телефон завибрировал где-то внизу — на полу. Там, где лежала моя куртка. Там, где могла бы лежать и я... если бы...

— Виолетта? Это я... Валя. — одноклассник задышал в трубку. Громко, сбивчиво, словно волновался. Он даже не поздоровался, и я тоже не успела сказать ему привет. — Я... это... каждый день к тебе домой хожу. — признался он вдруг, неловко, будто говорил о чём-то постыдном. Как будто его вообще кто-то об этом просил. — Стою там. Жду. Думал, может, ты выйдешь... Хоть в окно выглянешь... А ты не выходишь. И света нет. Когда ты вернёшься?

Удерживая в себе непривычную для меня разбитость, может быть даже стыд — какую-то бесконтрольность в умении говорить — я прижала телефон обеими руками к уху, словно так могла быть ближе к Вале.

И вдруг сказала, совсем тихо:

— Валя... вампиры ведь существуют? — тишина. Только его дыхание. И моё. — Да, они настоящие. Живут среди нас. Ходят в кино тоже. Я их встречала. И ты тоже встречал. Они трогали тебя. И меня тоже. — пауза. — Ты мне веришь?

Я снова сбилась. Где-то за окном услышала шаги по снегу. Валя молчал слишком долго.

— Так это... я верю тебе, Вилка. — сказал он спокойно, как будто я просто сообщила ему о том, что завтра будет дождь. Тогда я прижала телефон ещё крепче, а он продолжил:

— Я смотрел передачу про них, — заговорил Валя торопливо. — Там рассказывали... Про то, как от них защититься. Про серебро. Слушай внимательно. Тебе надо купить эту... как её... серебряную иголку. Или вилку. И если что — в глаз. Прямо в глаз. Ну... ты им всё равно не врежешь, ты же девчонка, сил у тебя нет. А вот иголкой в глаз...

— В глаз прямо?.. Но... — я сглотнула. — А если они всё-таки люди?.. Умрут ведь.

— Если люди — наоборот ничего не будет.

Я ещё долго держала телефон у уха, хотя Валя давно замолчал. Потом я опустила руку — мне вдруг стало страшно. Не за себя — а за него. За Тоби. Я резко обернулась к двери, крикнув в пустоту:

— Тоби? Ты где? Тоби?! — он не ответил. И я тогда подскочила. Забегала по этажу, потом и по всему дому, едва не спотыкаясь, теряя равновесие. — Тоби! — кричала я. — Тоби, ты где?!

Телефон всё ещё был в руках. Когда я случайно посмотрела на экран, увидела: Валя снова звонит. Но я уже не могла ответить.

Я чувствовала себя почти как убийца. И как самая настоящая предательница.

Мне срочно было нужно, чтобы Тоби вернулся. Куда бы он там ни ушёл. И чтобы он, если очень хочет, если он действительно этого хотел — дорвал мою футболку окончательно. Чтобы забрал что угодно, хоть всё — лишь бы я смогла доказать... что я бы никогда.

Никогда бы не тронула его страшных, чёрных глаз.

И я боялась, что он может вернуться не с новой для меня вещью, а именно с иголкой. Чтобы всё исправить — как он сказал. Чтобы зашить. Я боялась не успеть рассказать ему, что он может вдруг умереть — прямо от неё, от этой самой иголки, если он вдруг не знал. И что на полсекунды я и правда подумала, что смогу этим воспользоваться.

***

🎈🧸Мой тг: сильверстар