Тьма в ее крови

В своей комнате я даже не сразу смогла осознать, что вышла сухой из воды. Пока что сухой. Мертвое сердце из-за страха билось где-то в горле. Давно я его не чувствовала. Не знаю, подвергаемся ли мы воздействию адреналина также, как и люди, но в тот момент, я чувствовала себя слабым и напуганным человеком.

Мою вылазку можно было назвать успешной. Я узнала много чего для себя интересного про Карла, а точнее Кента Джорджа Макинтайра. Интересно, если я случайно (специально) в разговоре назову его даже не просто настоящим, а именно вторым именем, какова будет его реакция?.. Пока что, это было не столь важно, потому что смену имени можно было расценить, как попытку замести следы, или чтобы родственники не искали после обращения. Хотя первую букву он точно решил не менять. Больше всего меня интересовала папка, которую я прижимала к себе, пока пыталась успокоить бешено бьющееся мертвое сердце. 

«Алхимия» не давала мне покоя. Я попыталась понять, о чем речь в этих бумажках. 

― Черт! ― вырвалось у меня, потому что ни единого словесного описания этих формул и цифр не было. Будто бы специально строго конфиденциально от простых обывателей вроде меня, не знавших химию и больше половины названий элементов в формулах. 

На ум мне сразу пришло имя Рошель, которая как врач не могла не разбираться в этих обозначениях. Только вот каким образом я могла бы передать ей эти бумаги так, чтобы их никто не хватился. Да и ведь сама Рошель находилась вообще в Нью-Йорке. Сама я точно не добралась бы до нее ― меня так просто никто не выпустил бы из Дома. Идея передать эти бумаги Джеймсу была сразу мной отметена напрочь. Пока что я просто не хочу, чтобы он вообще хоть что-то знал об этих закорючках на бумаге. 

Одно я знала точно ― мне нужно как можно быстрее вернуть эти бумаги на место, потому что, как мне казалось, они были достаточно важны для Генриха, который мог их хватиться в любой момент. Прямо сейчас он мог спускаться в тюрьму, чтобы полистать химические формулы на досуге. Паранойя росла в геометрической прогрессии. Скоро меня начнут пугать движения веток дерева за окном. Мой воспаленный от страха мозг не придумал ничего лучше, чем переписать всю найденную на листах старой бумаги информацию. Я себя успокаивала тем, что наличие у меня копий, а не оригиналов (их я собиралась вернуть на место в самое ближайшее возможное время) уж точно хоть немного продлит мне жизнь. 

Всю ночь я переписывала. Чувствовала себя учеником, получившим плохую оценку или неправильно выполнившим задание, и его заставили все переписывать по несколько раз. Я ужасно торопилась. Бумаги я хотела вернуть до рассвета. Спасало то, что у меня был с собой в комнате блокнот для записей, который мне вручил Карл во время обучения, чтобы я записывала в него все происходящие с моими силами странности. Знал бы блондин, для чего на самом деле я его использовала. 

Блокнот был исписан почти полностью к утру. А точнее, когда уже взошло солнце и мне пора было собираться на тренировку. Я знала, что при малейшей задержке, Карл придет силком вытаскивать меня из комнаты. Ему сейчас точно нельзя было оказываться в моем личном пространстве. Но, черт возьми, я успела дописать все. Блокнот я убрала в тумбочку, вряд ли бы кто-то додумался проверять его при обыске моей комнаты, а все остальные бумаги были отправлены под матрас. Увы, но другое место просто не пришло мне на ум. 

― Уже сегодня ночью я верну их на место, ― успокоила я сама себя и отправилась вон из комнаты на тренировку. 

* * *

Карл, будто бы снова был чем-то почти как и всегда недоволен. Мне тут же захотелось подколоть его, чтобы не дулся непонятно на что и на кого. Но я уже привыкла к нему такому. 

― Ты не особо торопилась, ― заметил он в своей ворчливой манере. 

В ответ он получил только закатанные глаза. Отвечать на его выпады совсем не хотелось. 

Тренировка началась как всегда с физической разминки, которую я не любила больше всего. Меня больше привлекало развитие моих способностей, но Карл в наших спорах на эту тему был непреклонен, поэтому совсем скоро я сдалась и решила плыть по течению, управляемому Карлом. Моя нелюбовь к физическим нагрузкам стоила мне сильного удара под дых, когда я не успела увернуться от кулака блондина. 

― И это ради этого ты тратишь на нее столько своего времени? ― послышалось откуда-то сбоку. Голос принадлежал Эрике. 

Я же в свое время даже не потрудилась подняться с пыльного пола после неудачной попытки увернуться, раскинула руки и ноги в позе звезды и постаралась повторить ее противную манеру речи:

― Действительно, Карл, можно я не буду ничего делать?..

Он мне не ответил, а сразу решил переключить внимание на блондинку. 

― Что ты здесь делаешь? Генрих обещал, что нам никто не будет мешать, ― процедил Карл сквозь зубы. Видимо для него ее общество сейчас тоже не было особо приятным. И правда, что она забыла в спортзале во время нашей тренировки?

Эрика же отвечать не спешила, стала прогуливаться мимо спортивного инвентаря, будто видела его впервые. Одета она была в обычную серую футболку и такого же цвета спортивные штаны. Если честно, то я ожидала, что она вырядится во что-то намного более вызывающее, но видимо я ее переоценила. 

― Генрих попросил меня проверить ее способности в деле, а точнее как она сможет драться с кем-то кроме тебя. К сожалению, твои уловки она уже все знает... Ну, это он так думает, ― она замолчала, обратив на меня внимание. Я же в свою очередь так и лежала на пыльном полу совершенно отстраненная. ― А я вот сейчас увидела, что она совершенно безнадежна. Не понимаю вот только как она могла убить Максимиллиана, ― фраза повисла в воздухе без ответа. 

Реагировать на ее выпады в мою сторону мое эго мне не позволило: я просто промолчала. Карл же насупился ― ему будто бы стало обидно вместо меня. Хотя на самом деле все мои успехи были полной его заслугой. 

― Если так хочет, то пусть проверяет сам: у него опыта явно больше твоего, да и у тебя нет никаких способностей, которые могли бы сыграть тебе на руку, ― холодно и сдержанно ответил Карл, пытаясь скрыть нарастающее бешенство. 

Эрика, кажется, решила начать игру. 

― Я, конечно, не самый сильный боец, но только вот самого сильного мы сюда затянуть не сможем. Джеймс же не будет с ней драться, так еще и ради того, чтоб она потом служила нам верой и правдой. 

Сколько же яда и злорадства в, казалось бы, милом и приятном голосе для всех остальных кроме меня и Карла сейчас. Я приподнялась на локтях и в упор посмотрела в ее хитрые алые глаза. Эрику это только позабавило, а я лишь широко улыбнулась. «Хочешь со мной подраться, я тебе устрою».

― Лучше иди отсюда, пока я тебя не выпроводил силой. Ты мешаешь. 

Терпению Карла настал конец. 

А мне же, наоборот, стало интересно, чем все это закончится. Да и вмазать ей по лицу хотелось очень сильно. Особенно сильно, когда она будто специально упоминала имя Джеймса при мне. 

― Если Генрих хочет знать о результатах моих тренировок, то может сам посмотреть, ― моя сногсшибательная улыбка привела ее в замешательство. Эрика точно не рассчитывала, что я так просто поведусь на ее провокацию, так еще и захочу иметь зрителей. 

Мне показалось, что у Карла заскрипела челюсть от злости. 

― Раз вам обеим заняться больше нечем, то я позову его на это шоу, ― с этими словами он поспешил удалиться из спортзала. 

Я снова откинулась на пол и уставилась в потолок. Огонек предвкушения уже начал разгораться. 

― Не думала, что ты согласишься, ― бросила она, усаживаясь рядом со мной на пол в позе лотоса. 

― Передумала? ― усмехнулась я. 

Блондинка втянула воздух. 

― Нет, просто это будет выглядеть как разборка бывшей и нынешней... Или ты не в курсе? ― будто бы искренне недоумевая, решила спросить она. 

Моя челюсть сжалась сама по себе. Снова попытка вывести меня на разговор о Джеймсе, который я очень не хочу. Я просто решила промолчать в ответ. 

― Думаешь, если он однажды сделал для тебя что-то вроде того, как пожертвовал своей жизнью ради тебя, то это высший показатель его любви? ― она засмеялась. ― Не будь такой наивной, Джинни. Он не такой хороший парень, каким может тебе молоденькой и глупой показаться. Ради меня он тоже совершал когда-то красивые и, как мне казалось, искренние поступки. 

В ожидании моей реакции Эрика меня рассматривала с ног до головы, ждала, когда я либо что-то отвечу, либо просто взбешусь. Но я молчала. 

― О, и даже это не показатель! ― воскликнула она, хватая меня за руку с кольцом на безымянном пальце. ― Он и на мне собирался жениться. Кажется, даже с очень похожим кольцом. 

Я вырвала руку из ее хватки. 

― И почему же не женился?

В качестве ответа я получила только снисходительную улыбку. В спортзал зашли Карл и Генрих, поэтому продолжать разговор мы уже не могли. 

Блондинка сразу подхватилась с места и направилась к Генриху и стала о чем-то с ним шептаться. Я даже не пыталась разобрать о чем. Карл подошел ко мне, дождался, пока я, наконец, поднимусь с пыльного пола и тоже зашептал:

― Будь осторожней и не перенапрягайся, ― в конце фразы он кивнул на мой нос. «Кровь из носа выдаст твою болезнь» ― читалась в его глазах. Неужели решил позаботиться обо мне или защитить безмолвным диалогом, чтобы никто не услышал наш разговор. 

Мной же больше двигала злость, которую эта девица успела во мне разжечь. Все эти разговоры о Джеймсе не выглядят никак иначе, как обычная провокация в мою сторону. Что же, не ту игру ты затеяла. Генрих, и правда, пришел просто как зритель. В мою сторону он разве что бросил абсолютно не заинтересованный в моей персоне взгляд. А может быть ему просто стало скучно в его душном и занудном кабинете и он решил отвлечься от рутины злого гения. 

― Джин, это твоя возможность продемонстрировать, чему ты успела научиться спустя все это время, ― провозгласил Генрих, усаживаясь на стул, что ему принес его верный прислужник Карл. Или не очень-то и верный, учитывая, что про мою болезнь, он ему явно ничего еще не рассказал. Я же в ответ лишь сдержанно кивнула. ― И ещё, пока что я хочу увидеть только твои физические способности, никакой вампирской магии сегодня, пожалуйста. 

Час от часу не легче. Без «магии» я пока буквально оставалась беззащитна, потому что часто использовала ее, когда во время драк с Карлом получала много тумаков. Зато Эрика вот уж точно была довольна такому раскладу. Она уже успела встать в стойку, готовая наброситься на меня в любое мгновение. 

Стоило только Генриху подать нам сигнал, как блондинка бросилась на меня. От нее у меня получилось отмахнуться гораздо легче, чем от более сильного и габаритного Карла. Эрика отлетела в сторону, но тут же подхватилась и рванула на меня с еще большим остервенением. И снова я просто отшвырнула ее от себя. И вот тут она начала закипать. Драки как таковой не получалось, потому что я просто не давала ей толком даже дотянуться до меня. Я была больше нее по габаритам: как минимум, выше почти на полголовы и с более длинными конечностями. Но Эрика решила пустить в ход в свой мерзкий язык:

― Я думала ты будешь драться, а не просто отмахиваться. От сильных и умелых вампиров да еще и с магией не увернешься, ― язвила она. ― Слабачка! А столько сил на тебя потратил наш милый Карл, а пожертвовал самым главным Джеймс!.. И все ради чего бы?..

Она начинала действовать мне на нервы. Боковым зрением я увидела, как Карл, стоящий за спиной Генриха, помотал головой. Лицо Генриха при этом не выражало ничего ― он просто был молчаливый зритель. Эрика при этом не унималась.

― Ха! Да если бы не случай, тебя такую слабачку я бы уже давно отведала на ужин. Уверена, у вас заносчивых богачей прекрасная на вкус кровь. У тебя же богатый папочка! Кем лично ты была без него?..

То, откуда она могла знать про мою семью, ушло на второй план. Слова об отце были слишком лишние...

Блондинка кинулась в мою сторону. И я никогда не была настолько дурой, чтобы не понять, что она специально меня доводила. Но сдерживаться больше я не не могла, а не хотела. Пока она еще даже не успела добежать до меня, я поймала ее своей силой, подняла в воздух, будто рукой удерживая за горло и стала сдавливать. Эрика начала хрипеть и хвататься руками за шею. Если бы это ей помогло... А спустя несколько секунд моих над ней издевательств, я отшвырнула ее в стену с такой силой, что блондинка буквально застряла в ней и стала ее частью. При всем при этом, я даже не пошевелила и пальцем. Эрика не сразу поняла, что ее никто уже не держит, а позвоночник, скорее всего, не слабо пострадал. 

― Браво! ― услышала я сбоку. Это Генрих вскочил со стула и хлопал в ладоши. ― Ты смогла пройти мою проверку!

С грацией льва он направился в мою сторону, поглядывая на Эрику, которая все еще оставалась частью стены. 

― Видишь, в чем дело, Джин, другой бы на моем месте лидера, наоборот, требовал бы от тебя подчинения, терпения и умения держать себя под контролем, но ведь это все не в твоем случае. Ты, кажется, дорогая, и так слишком долго себя сдерживала, да и мне это не нужно. Ты сильна и великолепна, не сдерживайся и не терпи, ― он говорил это, будто бы был моим наставником или учителем. Хотя не был ни тем, ни другим. 

― Тогда как вы хотите мною управлять?

Генрих лишь усмехнулся.

― Я не хочу тобой управлять, я хочу дать тебе свободу, которую не дал бы никто, а особенно твой отец. 

Кулак сжался непроизвольно сам собой. 

― А пока отдыхай и развивай способности. Уверен, все еще впереди! Но и давай будем честны друг с другом, на самом деле ты сдержала себя сегодня, и этим я тоже доволен!

Брюнет ушел к Эрике и стал помогать ей выбраться из стены. Раны у нее уже точно успели зажить, просто выбраться самой ей точно не получилось бы. Когда они ушли, мы остались наедине с Карлом, который был мрачнее тучи. Он точно знал то, чего не знала я. Расслабляться после слов Генриха точно не хотелось. Стало, наоборот, страшно. Хочет дать мне полную власть и свободу, которых у меня никогда не было, понимая, что для него это точно не есть хорошо?.. 

Радовало одно: после моего эмоционального взрыва крови под носом не было. Видимо, злость забрала все на себя и выместилась без потерь для моего чахнущего организма. По крайней мере, я хотела в это верить. 

Карл решил не продолжать тренировку, отпустил меня отдыхать и на пропитание. 

Уже ночью в своей комнате я еще раз проверила бумаги. Все до единой они были на месте. Капля спокойствия, что меня пока что не раскрыли и ни в чем не заподозрили успокоила мое море беспокойства. Стало легче. Закутавшись в одеяло, я провалилась в сон. 

Сон был беспокойным, я снова дралась с Эрикой и проигрывала. А отовсюду разносился громогласный издевательский смех Генриха. Пока его же голосом не прозвучало: «Ты же все равно сдохнешь!»

Я подскочила на кровати. Сонный испуг прошел быстро, и снова волосы разметались по подушке. Только вот ощущение было, будто я была не во сне, а под гипнозом. Сон был слишком ладным и четким, даже как будто логичным. Нет, это был не сон...

Матрас тут же был скинут с кровати. 

Бумаг под ним уже не было...