Ледяной поцелуй.

В первых числах мы поехали к нему на дачу. Вернулись Света с Арнольдом из путешествия и присоединились к нам.

Галя уехала с родителями на лыжную базу на неделю, а Мира - даже не знаю, мы не переписывались.

Света привезла мне много всяких сувениров. Правда, когда только увидела новую меня, она закричала: «Фу, что ты с собой сделала?» Очень сожалела, что я покрасилась. А про клыки сказала: «Прикольные, - и, поглядев на Рому, полюбопытствовала: - А целоваться не мешают?»

«Немного», - смеясь, ответил тот.

Я чуть лучше научилась кататься на лыжах. Даже с горы той огромной разок съехала. Кубарем, конечно. Чуть лыжи не сломала.

Сейчас мы с Ромой сидим на бортике бассейна и болтаем ногами в воде.

Рядом с нами кружки с горячим какао и по куску торта.

Все-таки Света отменно готовит и печет. А я так и не купила кулинарную книгу. Как-то совсем из головы вылетело.

У меня зубы стучат, кажется, перекупалась.

Пойдем в комнату? - предложил Рома.

Он заботливый. Накинул мне на плечи полотенце и помог подняться так, чтобы я не встала пяткой в кружку.

Наверху за дверцей шкафа я переоделась в рубашку, подаренную Роме его двоюродной бабушкой, и в свои черные джинсы. У меня теперь практически вся любимая одежда черная. А Рома лишь тренировочные натянул.

Мы забрались на кровать и, увлекшись поцелуями, забыли про какао.

- Согрелась? - спросил он, целуя меня в шею и спускаясь ниже, в вырез рубашки.

Мне жарко, я смеюсь.

За окном уже стемнело, вижу через стекло полную луну.

Рома пристально посмотрел на меня, его руки проникли под рубашку, гладя мою спину.

- Как насчет пойти дальше, - глухо предложил он.

Нет, - резко ответила я и, смягчившись, объяснила: - Мне не кажется, что я готова.

Поскольку он как-то нехорошо молчал, я обеспокоенно спросила:

- Ты подождешь?

- Подожду, - согласился он и весело прибавил: - Но недолго!

- Хорошо, - успокоилась я.

Думаю, в шестнадцать уже можно. Хотя не знаю. Мама тоже не знает. Кажется, ей бы хотелось, чтобы я хранила невинность до старости, а папе бы хотелось ее сохранить вообще до гробовой доски. Но это же смешно! Когда терять девственность - только мое дело, как с моими волосами и моими клыками. Готова - теряю. Не готова - нет.

Хорошо, что Рома не настаивает иначе бы меня только злило.

Положила голову ему на колени и сказала:

- В сентябре мне исполнится шестнадцать.

Он подозрительно опустил на меня глаза.

- Ты хочешь, чтобы я подождал до сентября?

Что-то в его голосе заставило меня сказать:

- Я этого не говорила.

- Хорошо, - вздохнул он.

Я приподнялась.

- А что, если даже до сентября? Ты столько ждать не станешь?

Он нахмурился.

- Даша, видишь ли...

- Что?

- Мы еще недолго встречаемся, - осторожно проговорил он, - я согласен подождать, пока ты не будешь готова, но не кажется ли тебе, что привязывать свою готовность начать половую жизнь к своему шестнадцатому дню рождения - это странно?

- Почему?

- Ну, скажем, ты увидела в магазине классные джинсы, но не сразу решила, нужны они тебе или нет. Ты пойдешь домой и еще раз подумаешь. Твое желание купить их должно созреть. И когда оно созреет, ты пойдешь и купишь. Правда? Ты будешь готова совершить этот шаг без всяких памятных дат!

Я хмыкнула.

- Ну почему же, если джинсы очень дорогие, я, может, даже и созрею, но из-за высокой цены придется приурочить их покупку к какому-то празднику, в качестве подарка.

- Ну что ж, отлично. Весной у меня день рождения. Подаришь мне себя?

Я обиженно отвернулась.

Рома вздохнул.

- Ладно. Плохой пример.

Тогда я потерлась щекой о его грудь.

- Я поняла, Ром. Когда я буду готова. День рождения тут ни при чем, ты прав.

Он поцеловал меня в макушку, проворчав:

- Ждем-ждем.

* * *

После каникул все стало как прежде. Школа, клуб, встречи с Ромой по вечерам и выходным.

Я все-таки купила кулинарную книгу и начала практиковаться. Но не похоже, что из меня выйдет знатный кулинар.

Папа купил мне новую мебель, черные шкаф, стол. Осталось сменить кровать. Я просмотрела сотню вариантов, пока ничего подходящего не нашла.

Мирка стала часто прогуливать вместе с второгодницей. Та познакомила ее со своей компанией. Мы с Галькой решили не вмешиваться. Иногда я ловлю на себе Миркин взгляд, и мне кажется, что он взывает о помощи. Но я не знаю, как помочь! Подхожу, зову ее с нами в кино, а у нее другие планы. Она и в клуб перестала ходить. Пишу в «ВКонтакте», что мы с Галькой собираемся у меня, - она отвечает, что уезжает с мамой.

Возможно, я недостаточно настаиваю? Не знаю.

Рома больше не заговаривал о том, чтобы пойти дальше. Я часто бываю у него. Мы целуемся, смотрим фильмы, едим что-нибудь вкусное.

Иной раз кажется, ему со мной скучно. Особенно когда я говорю про «Сумерки» и вампиров, а я могу говорить про них часами. И все-таки он слушает. Я восхищаюсь настоящими вампирами, их силой и независимостью, их бесстрашием и безразличием.

Ездили еще раз к его маме, в этот раз она была ко мне добрее, но все спрашивала, когда избавлюсь от клыков. Моя мама тоже интересуется.

Но тут дело мое, когда буду готова - вот тогда. Пока мне нравится. Они нужны мне.

На улице на меня все с таким любопытством смотрят, а в школе прозвали Вампиром.

Сегодня мы с Галькой после школы пошли по магазинам. В мебельном, листая каталоги, я наткнулась, наконец, на кровать своей мечты.

Подруга посмотрела на нее и спросила:

- Даш, а это не слишком?

- В самый раз! - просияла я.

Она великолепно будет смотреться в моем подземелье. Мы с мамой недавно прикупили еще подсвечники под старину, повесили на стену. Так зловеще получилось.

Я записала номер кода кровати, номер телефона магазина и вечером папе подсунула со словами: «Я выбрала кровать. Нужно только позвонить и заказать».

- А как она хоть выглядит? - спросила мама.

- Именно так, как мне хочется! - заявила я.

Папа устал после работы, поэтому сказал мне самой позвонить и заказать, что мне понравилось.

Вот так в моей комнате появился гроб-кровать.