Глава 1
Спустя пять лет после описываемых событий.
— Девушки, вот вы вообще чувствуете ритм? Из вас что, одна только Сольхён может двигаться с изяществом кисэн эпохи Корё? Это лёгкий танец с веерами, а не тяжёлый танец с оружием, которым обучались кисэн раньше!
Я сложила веер и присела на скамейку. Спина болела от напряжения, щёки тоже — я устала улыбаться, хотелось пить и спать. Уже который раз отрабатываем танец с веерами для праздника народного творчества, а ведь мне ещё потом идти надевать более официальный ханбок, закалывать волосы заколкой пинё и петь!
Петь народные песни! К такому жизнь меня явно не готовила...
— Всё. Отпускаю вас. Сложите веера на стол и идите с глаз долой.
Я самая первая положила веер на стол и, закинув рюкзак на плечо, вышла из танцевального класса. Задержусь хоть на секунду — мымры-второгодницы закусают меня. Им же невдомёк, что не надо быть куклой, танцуя, а надо отдаваться танцу всем сердцем, улыбаться во весь рот так, чтобы от непривычки сводило скулы. Они этого не знали.
Что ж, а я знала. А они просто завидовали тому, что я пользовалась благосклонностью руководительницы.
— Сольхён, эй, стой!
Я приударила пуще прежнего. Этим бабам никак не понять, что от битья моего бренного тела ничего не изменится, они не начнут лучше танцевать или красивее улыбаться.
— Попалась! — одна из них всё же схватила меня за локоть. — Какого чёрта ты опять тут появилась? Разве мы в прошлый раз не дали тебе ясно понять, что не желаем тебя видеть ни в коллективе, ни на выступлениях, а?!
— Хе Им, оставь её, дай лучше мне, — невысокая брюнетка размяла суставы пальцев. — Ты её и ударить не можешь.
— Могу! — бойко ответила Хе Им, щупленькая девочка ростом с меня.
— Так покажи! — начали раззадоривать её девочки. — Бей её! Бей Сольхён!
Хе Им замахнулась, но я блокировала её удар. Не знаю, почему, но меня часто спасала реакция. Но почему она такая быстрая — это оставалось для меня секретом. Только вот из-за того, что я перехватывала их руки, они больше злились и нападали всей толпой.
Прямо как сейчас.
— Онни ещё смеет нас бить! Бейте её!
Почти что бросив Хе Им на асфальт, я пустилась бежать. Благо, кроссовки удобные, да и бегала я быстро. Только вот когда за мной бежали младшие со спортивного отделения, казалось, что в крови сейчас будет слишком большое количество адреналина.
Не знала, как, но я настолько быстро бежала, что на полпути до дома мои преследовательницы потеряли мой след. В душе не ебу, почему они меня постоянно избивали. Наверно, есть за что.
— Оппа, я дома! — это был какой-то ритуал, когда я закрывала за собой дверь и кричала эту фразу. Может, в нормальных семьях эта фраза нормальная, но только не у нас с Юнги.
Юнги — не мой родной брат. Свою жизнь до четырнадцатилетнего возраста я не помнила. Единственные напоминания о той жизни — многочисленные пятна, будто сделанные чернилами, на моих запястьях, бёдрах, животе и, как оказалось, даже на спине. Всё это — непонятная символика, но на запястье есть один чёткий символ.
Это маленький чёрный дракон. Его крылья расправлены, хвост аккуратно сложен рядом с мощными лапами, а чешуя будто блестела на моей коже.
— Юнги, опять перед телевизором спишь? Это плохо, — я улыбнулась и, взяв с соседнего стула плед, укрыла им своего сводного братца. — И что ты у нас тут смотришь? О-о-о, так это мелодрама...
— Что?! Опять розовые сопли идут?! — парень пробурчал это, удобнее устраиваясь под пледом. — Вот чёрт. Переключи на новостной канал, пожалуйста...
— Не-е-е, оппа, я буду смотреть эту дораму, — я устроилась на ковре перед телевизором. — Родители не звонили?
— Не, совсем перестали мы их заботить, — Юнги зевнул. — Ты бы хоть в магазин сходила, что ли. В холодильнике мышь повесилась.
— А сам?
— А сам я спать, — послышалась возня, и оказалось, что парень, завернувшись в плед, как в тогу, ушёл в свою комнату. — Деньги на столике в ванной.
— В смысле в ванной?! — но мой вопрос остался без ответа. — Вот чёрт!
Пришлось выключить бесполезную коробку и пойти в ванную. К моему удивлению, там действительно были деньги. Господи, вот додумался Юнги. Во всей нашей халупе дофига места, но Юнги надо было положить деньги в ванную!
— Я ушла! — крикнула я и вышла на улицу.
В каком-то смысле хорошо, что я быстро бегала, потому что никто из второгодниц ещё не знал, где я жила. А жила я в одном из неблагополучных районов. Посмотреть на наш дом стоило только из-за того, чтобы допустить мысль: «Чёрт побери, да когда он сломается?» Он уже ветхий, будто построенный с самого начала основания Корё, везде дыры снаружи... но изнутри мы заклепали все дыры, на полу везде постелены ковры, чтобы занозы от досок не впивались в ноги, да и почти что ежедневная уборка делала из нашей квартирки конфетку. По соседству с нами жили лишь старенькая сухенькая старушка, которая вот уже года два считалась сумасшедшей, да молодой наркоман. Он вечно на позитиве и сидит на героине. Не, он не буйный, часто здоровался, деньги не вымогал.
Да-да, у меня очень хорошие соседи. Это сарказм был.
Ближайший круглосуточный находился в паре кварталов от нашего, почти в Чайна-тауне. Я побаивалась китайского квартала, так как пару лет назад там проходили люди, ищущие наследницу клана Ли. Я успела спрятаться в лавке, и меня не заметили. Я уж не знала, почему, но мне не хотелось быть обнаруженной.
Магазин был маленьким, проходы были узенькими, и пройти, не толкнув кого-либо, было невозможно. К счастью, именно сегодня мне повезло — в магазине, кроме меня и продавца, никого не было. Можно было подвигать своим телом во все направления.
— Пробейте это, — я кинула на стойку упаковку сушёных кальмаров, две бутылки колы, ветчину и две упаковки рамёна.
В общем, всё это обошлось мне в сумму денег, которые я нашла в ванной. Жадный продавец, всегда цены завышал. Пора переходить в магазины, которые расположены в китайском квартале. Там хоть эти чёртовы китайцы, зато обслуживание на уровне, да и цены приемлемые.
Когда я выходила из магазина, попутно зевая, то столкнулась с парнем. Всё бы ничего, но я влетела носом прямо в его плечо.
— Извини, я не хотела, — я мазнула взглядом по лицу парня. Красивенький. Аккуратненькая белая рубашка, чёрные джинсы и кеды, хм, а ему идёт.
— Ничего, проходи, — он даже не отошёл. И не отвёл от меня взгляда.
О да, парень, признай, моя красота тебя очаровала. Ха-ха, опять грёбаный сарказм. Что красивого в девушке, у которой губы потрескались, под глазами огромные синяки, да и выглядела она, как призрак?
— Да, — я попыталась пройти мимо, но парень неожиданно схватил меня за запястье. — Отпусти меня.
— Сольхён? — он произнёс моё имя немного грозно, будто пытаясь не кричать.
— Я без понятия, откуда ты знаешь моё имя, но я прошу отпустить меня, — сказала я, попытавшись выдернуть запястье. — Просто отпусти меня. Мой старший брат будет волноваться, если я не приду домой. А ещё...
— Совсем меня не узнаёшь? — вздохнул парень, откидывая чёлку с глаз.
Я посмотрела на него. Высокий, выше Юнги, красивые губы и глаза, впрочем, парень был реально красавчиком. За такого в школе все бы девчонки глотки порвали. Причём этот парнишка явно знал себе цену...
Фу, аж отвращение накрыло. Не хочу с ним говорить.
— А зачем мне тебя узнавать? — я выдернула запястье из его руки. — Мы вообще знакомы? Если да, то странно, что я тебя не запомнила. Твоя внешность бросается в глаза. Если же нет, то извини, тебя твоя память подводит. Да, меня зовут Сольхён. Но я в душе не ебу, как ты это узнал. Простая теория вероятностей? Тогда ты нихуёвый такой математик.
— Перестань сквернословить, — парень взвёл глаза к небу. — Что тогда материлась как пьяница, что сейчас.
— Когда «тогда»? — мои губы скривились.
Надо кончать этот разговор. Не хочу с ним говорить, от него идёт что-то тёмное. Моё предчувствие никогда меня не подводило, и прямо сейчас даже инстинкт самосохранения орал мне в уши: «Беги, сука, беги!
— Пять лет назад.
Пять? Но... я не помнила этого времени. Совсем. Абсолютно. Блин, что делать? Пора бежать.
— Я была рада с тобой поговорить, но мне пора, — и я стартанула так, как даже от девочек с танцев не убегала. — Была рада поговорить!
Нисколечки. Ублюдок, не знаю, чем ты заслужил мою ненависть, но ты мне не понравился и я не горела желанием встретиться с тобой вновь.
Надо дать ему медаль за терпение, так как он даже не бросился следом за мной. Всё же надеялась, что он обознался и я не та Сольхён, с которой он общался пять лет назад.
— Влетела в дом так, будто за тобой люди с камнями бегали, — сказал Юнги, встретив меня на кухне. — Тебя что-то испугало?
— Ну, там свои тараканы, — я криво ухмыльнулась. — Парень взял за руку. Сказал, что мы общались с ним пять лет назад. Только вот прикол в том, что я не помню этого периода.
— Да всё у тебя там было нормально, просто упала, ударилась головой — вот и оказалось, что у тебя амнезия, — Юнги открыл бутылку с колой и сделал большой глоток, после этого смачно отрыгнув. — Просто не обращай на него внимания. А если ещё раз прицепится — скажи, что ты вызовешь полицию.
— Хорошо, оппа.
Брату позвонили, и он пошёл отвечать на звонок. Я вскипятила воду и заварила рамён. Добавив ветчину и сушёных кальмаров, я поняла, что, мать его, я идеальный кулинар. Сейчас бы нормальную еду готовить, но нет, Сольхён ленилась и постоянно покупала один чёртов рамён...
— Мы сегодня переезжаем, Сольхён, — сказал Юнги, приходя на кухню. — Будем жить чуть ближе к китайскому кварталу. Да и до школы тебе будет ближе.
— Китайский квартал? — я поперхнулась лапшой. — Оппа, ты смерти моей хочешь?
— А что? — спросил Мин. — Там всего лишь много китайцев. Ну, и русские проститутки. Да не давись ты! Переезжаем сегодня вечером по приказу.
— По приказу? — я вскинула голову. — Юнги, в смысле по приказу? Тебе кто-то приказал переехать?
Было видно, что брат замялся. Задумчиво покрутив палочками в воздухе, он сказал только: «Ешь» и принялся уплетать лапшу быстрого приготовления.
— Ну Юнги, ну хоть объясни, что да как, — сказала я. — Кто приказал?
— Да выразился я неправильно! — парень ударил кулаком по столу. — Ащ, какая настырная. Тебе не танец с веером надо танцевать, а танец с оружием — пользы было бы больше, да и спесь с тебя бы вся ушла. Просто сказали, что мы можем переехать.
Но я нутром чувствовала, что Юнги что-то от меня скрывал. Дожевав свою порцию, я положила палочки в раковину, а упаковку выкинула в ведро.
— Собирайся. Скоро подъедет машина.
— Хорошо.
Не пытайся от меня что-либо скрыть. Если скроешь — тебе хуже. Нюх у меня не хуже, чем у собаки. Берегись таких людей, как я, Мин Юнги.