37
Взгляд у Рэйко был рассеянный, отстранённый, зато слова её угодили прямо в цель, неприятно поразив Ханио.
Опешив, он наблюдал за тем, как Рэйко достаёт из книжного шкафа большой, роскошно изданный том. Положив его на колени, она с серьёзным видом перелистала несколько страниц и сказала:
— Вот смотри.
Она держала великолепное иллюстрированное издание «Тысяча и одной ночи». На странице, которую она раскрыла, была иллюстрация к истории об инцесте. Брат и сестра были рождены разными матерями и тайно полюбили друг друга. Укрылись от людских глаз в роскошной гробнице, замуровались в ней, отрезав себя от внешнего мира, и предавались любовным усладам день и ночь. За это небеса разгневались на них и всевышний спалил их огнём. Когда отец обнаружил их убежище, он увидел на ложе, покрытом расшитой парчой, обгоревшие дочерна два тела, сплетённые в объятиях.
На иллюстрации Ханио увидел обуглившиеся останки, в которых можно было угадать обнажённые человеческие тела. Они лежали, обнявшись, на великолепной кровати без единого чёрного пятнышка. В этой картине вместе с чувством отвращения и уродства, которое внушала смерть, ощущался жар наслаждения, спаливший любовников заживо. Казалось, их поглотил не огонь, сошедший с небес, а пламя плотского блаженства, испепелившее две человеческие жизни.
— Сгорели дотла, а все целуются. Обалдеть! Умерли в экстазе, — прокомментировала сцену Рэйко.
— Это всё прекрасно, вопросов нет, но зачем ты решила поселить у себя такого капризного квартиранта? Что ты хочешь? — спросил Ханио.
— Я тебе расскажу. Завтра. Когда получу то, что мне полагается, — ответила Рэйко.