Отбор [h.s.]

— Я знала, что ты придешь, Мия. Добро пожаловать в мир страданий, — ее голос был полон ненависти, словно она не могла говорить по-другому. В последний раз, когда мы виделись, она говорила так же. Я могла узнать ее голос из тысячи. Это была Джинни, посмотрите-ка, собственной персоной.

Ее светлые волосы, которые доставали почти до ягодиц, были идеально уложены, маленькое пышное платье, которое она надела, слегка развивалось на ветру, красные кеды в цвет ее платья и маленькая корона на голове, будто она злорадствовала, заранее отмечая победу. На ее лице была самодовольная улыбка, сквозь которую проглядывали безумие и поистине детская радость. Знаете, когда ребенок получает новую игрушку или наркоман новую дозу, он улыбается именно так. Такая улыбка у детей умиляет, показывает счастье, а у взрослых она кажется нездорово. Нет, я не говорю, что они не могут улыбаться так, но со временем это улыбка, как и все в жизни, видоизменяется, поэтому редко удается видеть поистине детские и веселые нотки в глазах. Приложив максимум усилий, я попыталась встать на ноги, но у меня абсолютно не получилось, лишь новая волна боли прошлась по телу, заставляя меня скулить, словно подбитый щенок.

Шаг за шагом девушка приближалась ко мне, но она резко остановилась напротив моих родителей, который лежали на голой земле, не в силах пошевелиться. Рука отца нервно тряслась, а весь его вид показывал, что ему ужасно страшно. Резким движением Виль взяла прядь белокурых волосы моей матери, заставляя ее посмотреть на нее. Я видела боль, панику и беспомощность, которая отразилась в ее глазах, но она пыталась скрывать ее. Пыталась оставаться сильной. Но не что не может быть непреодолимым. Я видела слезинки, скопившиеся в уголках глаз матери. И знаете, насколько это боль видеть их? Я думаю каждый знаком с этой болью, тревогой в сердце, когда мать плачет, но еще больнее осознавать, что она плачет по твоей вине, а ты ничем не можешь помочь.

— Отпусти ее, мелкая дрянь, — прошипела я, смотря на обидчицу с нижнего ракурса. Это выглядело достаточно жалко.

— О, маленький червячок заговорил, — произнесла девушка с долей сарказма, отпуская волосы женщины, позволяя ей упасть на землю. В следующую секунду блондинка оказалась рядом со мной.

— А я думала, что воздействие достаточно сильное для того, чтобы заткнуть тебя, — сказала она с иронией, после чего хихикнув, отошла на один шаг в сторону. Я подумала, что можно слегка расслабиться, ведь она отдаляется, но я ошибалась. Замахнувшись ногой, она ударила меня в область щеки. Я моментально почувствовала боль, которая мешала мне думать трезво, но потом растворялась, достаточно быстро растворялась. Джинни ударяла еще и еще, снова и снова, но после второго раза я перестала чувствовать боль. Нанося очередной удар, она проговаривала что-то про себя, то злостные слова, то проклятия. Почему-то я вспомнила тот момент, когда на мне было заклятие, снова представила ту боль. Маленькая слезинка застыла в уголках моих глаз, но я не позволю ей выйти наружу. Я не дам ей увидеть моих слез. Она недостойна их. Вся боль, которую я получала сейчас, казалась просто несущественной, я была в состоянии терпеть ее.

Во рту ощущался вкус крови. Раны затягивались, но красная жидкость не могла исчезнуть, она была словно шрамом, показывающим пережившую боль.

— Это тебя за мое заключение, — крикнула она громче, нанеся наиболее сильный удар в живот, который заставил меня согнуться. Резкая боль ощущалась по всему телу, я чувствовала, будто мои внутренности сейчас вылезут наружу, но я была благодарно тому, что они не сделали это.

Я была готова получить следующий удар, но она остановилась, театрально кашляя.

— Трис, вычеркни первый пункт, — крикнула она, ее голос сорвался, делаясь писклявым и обрывистым. Я бы закрыла уши, если бы могла пошевелиться.

Я надеялась, что скоро действия этой волны пройдет, делая меня способной к движению. Я чувствовала, что это действие ослабевает, но процесс слишком медленный, его нужно было как-то ускорить. Раньше я вообще его не ощущала, но с каждым новым ударом он становился более заметным. Значит ли это, что мой организм восстанавливается за счет боли? Какая ирония, не правда ли?

— Перейдем к пункту два, — сказала блондинка, громко хлопнув в ладоши. Так театрально, будто она воображала себя актрисой кино, которая получила награду, все это было похоже на фильм про супергероев и злодеев, ей не хватало рассказать свой план для достижения полной театрализации.

— Знаешь, я вполне впечатлена твоими способностями. Мне даже интересно, как ты смогла получить их, — начала она медленным тоном, шагая из стороны в сторону.

— О, или быть может, маленькая Мия просто привыкла получать то, что хочет? Может, стоит разочаровать малышку? Знаешь, что интересно? Я пыталась убить тебя уже около трех раз, но ты по-прежнему жива, не справедливо, верно? Ты получила то, что хотела. Знаешь, о чем я жалею уже на протяжении пяти лет?

— Что не посещала клуб домохозяек вместо того, чтобы ненавидеть меня и планировать месть? Мне кажется, он бы тебе помог, — сказала я с долей иронии, с вызовом смотря на нее. Следом последовало то, на что я рассчитывала. За долю секунды блондинка оказалась рядом со мной, замахиваясь, чтобы нанести удар. Громкий шлепок, в след за которым моя голова сильнее прижимается к земле. Странно, я не почувствовала боли, лишь некое наслаждение, которое придавало силы. Все меньше и меньше ощущалось действие поля.

— Молчи, шлюха! — прокричала она, нанося очередной удар.

— Шлюха здесь только ты, милая, — я косо улыбнулась, за что получил еще один удар.

— Я поистине жалею о том, что не убила тебя тогда на лестнице, когда у меня был отличный шанс. Я жалею о том, что не вонзила клыки в твою шею и не выпила твою кровь до дня, я жалею о том, что выбрала не то орудие убийства! Но сейчас я смогу исправить ошибки, — повисла долгая пауза, лишь смех Джинни впоследствии разрушил ее, полный злости и желания мести. Я услышала тихие завывания, которые становились все громче и громче. Они напоминали некую ритуальную песню, которая лишь набирала и набирала обороты. Вскоре я увидела несколько десятков людей, которые образовывали плотный круг вокруг меня. Каждый из них был одет в черную мантию с полосатым капюшоном, на лицах были непонятные рисунки. Их движения были синхронны и напоминали танец, словно они репетировали это всю жизнь.

— Но зачем мне убивать тебя, если я ничего не получу, кроме мести, — сказала Джинни, поднимая руки. К этому времени круг из людей замкнулся, оставляя нас с ней внутри. Все это вселяло в меня ужас, я чувствовало, что сердце готовы вырваться из груди.

— Гораздо разумнее будет забрать всю твою жизненную энергию, магическую силу, способности. Все это будет моим, а ты ничего не сможешь поделать с этим.