Отбор [h.s.]

Я не сбавляла темп, напротив, могло показаться, что я наоборот набираю уверенность. То же делал и человек напротив меня. Он сделал несколько шагов вперед. С каждым его шагом, он становился все менее и менее заметным. Словно испарялся в воздухе, становился невидимым. Вскоре я перестала видеть его вообще. Сказать, что я волновалась — ничего не сказать. Как я намерена победить того, кого даже не вижу.

Я на секунду закрыла глаза, стараясь сосредоточиться. Мне повезло в том, что здесь не было металлически укрепленных полов, лишь голая земля. Я чувствовала движения этого мужчины, насколько я полагаю, это не могла быть женщина, они же обычно не весят столько. Шаг, еще шаг, я могла чувствовать каждый из них. Он пытался быть тихим, наступая лишь на носочек, перенося весь вес в одну точку, облегчая мне задачу, наивный.

Прошла секунда перед тем, как я сделала большой шаг вперед, освобождая пламя, которое зарождалось во мне, наружу, заполняя весь коридор огнем. Я чувствовала, что мой соперник упал, будучи уже неспособным двигаться, он доживал последние секунды своей никчемной жизни. Я чувствовала, как его тело содрогается в конвульсиях. Магия спадала, он больше не был невидимым. Я видела, как догорали остатки его тела.

На моих губах появилась кровожадная улыбка, я представляла, что это Джинни, что это она умирает, испускает последний вздох. Странно, но я получала истинное наслаждение. Раньше я никогда не испытывала подобного.

Я не решилась потушить огонь, шагая твердо вперед. Сейчас я знала, что им уже известно, что я тут, поэтому мне нужно было быть намного осторожнее. В моей голове появляется секундная мысль, которая помогает мне понять ситуацию. Мне незачем быть осторожной. Они знают, что я в их логове, они знают это и попытаются меня остановить. Но моя сила —  это то, что способно поразить их, не дав даже шанса. Проявляя осторожность, я лишь теряю время, я должна торопиться. Напролом.

Дверь, оказавшаяся на моем пути, просто оказалась на земли, прижимая к ней же того, кто охранял ее. Перешагнув через нее, я приподняла металл, смотря на человека, оказавшегося под ним, он мог еще шевелиться, наверно я должна помочь ему, облегчить его боль? Резким движением я опускаю руку, заставляя дверь падать. Раздается неприятный хруст костей, теперь я уверена: он мертв. Я оказала ему услугу, верно? Заполнив коридор огнем, я шла по нему, опять вслушиваясь в то, что находиться за дверьми этих... камер, может быть. Я даже не знаю, что они хранят там. Это просто то, что я даже не хочу проверять. В любом случае, тем, кто находиться за ними, повезло больше чем тем, кто сейчас со мной в этих коридорах.

Огонь, который я породила сама, согревал меня, придавал спокойствие и уверенности, но и, конечно, увеличивал мою ярость. Ютил ее, словно гнездышко. Несмотря на то, что я не могла найти родителей, я не унывала, ведь знала, что они где-то тут. Я верила в это, а если я верю, то обязательно найду это. Мия Дрю всегда достигает своих целей. Джинни стоило учитывать это, когда она планировала козни против меня.

Тем более, от этого зависело мое дальнейшее существование, это заставляло меня действовать эффективное, преумножая мои силы в несколько раз.

Образ мамы появился в моей голове: ее улыбка, блеск в ее глазах, то, как она специально заставляла волосы спадать на ее лицо, когда ей было стыдно. Именно в эти моменты я поняла, насколько сильно скучала. Мне показалось, я была готова заплакать, но я подавила это желание, уверенной походкой идя вперед.

Я преодолевала один коридор за другим, сжигала людей, мебель — все, что попадалось на моем пути. Я наслаждалась этим. Злость во мне заставляла получать душевный оргазм при этом. Я была не своя. Слишком неуравновешенная. То, что осталось позади меня, превратилось в огненное месиво. Странным было то, что тут не так много охраны. Неужели Джинни продешевилась? Я дошла до последней двери на этом этаже. Надежда, что мои родители все-таки там, не оставляла меня. Просканировав помещение, я поняла, что за дверью находятся два тела, но они находятся слишком близко к двери, поэтому я не могу просто выбить ее.

Мне пришлось опять делать земляной проход, чтобы оказаться в комнате.

Мое сердце сжалось, когда я увидела родителей.

Они выглядели ужасно: на лицах и открытых частях тела виднелись темно-фиолетовые и зеленые отметены, многочисленные порезы, под глазами у них были ужасные синяки, а одежда подпалена, их рты были заклеены, они были привязаны к маленькому столбику, которые держал их тут. Слезинка застыла в уголках моих глаз, но я не могла позволить ей вырваться наружу. Мама и папа не должны были видеть меня такой.

Как только их взгляд, в котором было столько страданий и боли, сосредоточился на мне, их головы в унисон начали качаться из стороны в сторону, они стали активнее вырываться. В глазах у мамы появился ужасный страх, она пыталась что-то сказать мне, но у нее не получалось. Я быстро подошла к ним, освобождая.

Мне не потребовалось много времени, чтобы сделать это. Неужели Джини не могла сделать охрану получше? Хотя ее беспечность играет мне на руку.

Как только мама смогла говорить, она закричала, что есть мощи:

— Уходи, Мия, это ловушка. Уходи, быстро! — на ее глазах появлялись слезы, она изо всех сил, старалась убедить меня.

— Я не уйду без вас! — сказала я спокойно, надеясь таким способом внушить ей спокойствие. Своими действиями я старалась поднять их, чтобы убраться отсюда. Фильмы научили меня тому, что нельзя просто разговаривать, смотря  друг на  друга, в ответственные моменты.

— Ты не понимаешь! Она убьет тебя! Уходи, пока ты можешь! Я не переживу, если увижу твою смерть, — молила она меня, еле держась на ногах. Я подарила ей мимолетный взгляд, после чего начала думать над тем, как их вызволить отсюда. У меня было совсем мало времени, а мама не могла угомониться, все веля мне уходить. Я понимала, что первый раз вижу ее спустя столько времени, но ее лепет мешал мне сосредоточиться.

— Я сказала, что не уйду! — крикнула я так, что она больше не смогла сказать и слова. — Сейчас мы выберемся из подземелья, после чего, мы сделаем то, что предусмотрено моим планом, — я не стала говорить им его, так как была почти полностью уверена, что тут есть камеры. Она просто не могла не поставить их тут.

Я прекрасно понимала, что родители не смогут идти сами, поэтому мне пришлось образовать воздушную сферу со свободным пространством, чтобы воздушное пространство удерживало их внутри, позволяя передвигаться. Это требовало больших сил, но я тренировалась для этого. Я смогу сделать это. В конце концов, ярость во мне, делала меня сильнее.

Но я не могла уйти просто так, я понимала, что мне нужно перестраховаться. Быстро надкусив запястью, я насильно приложила его к маминому рту, чтобы она выпила мою кровь, после чего сделала то же с папой. Они пытались вырваться, но я мешала им, крепка держа их. Я знала, что они предпочли бы умереть, чем стать подобными мне. Я поступила лицемерно и не жалела об этом, я подумала о себе, и мне плевать, если они будут меня ненавидеть, зато мои родители останутся живы, это самое важное для меня. Я была готова умереть сама, защищая их. Полностью была готова сделать это. Я надеялась, что моя кровь залечит их раны сейчас, они смогут сами идти.

Мои родители обнялись, находясь в сфере. Они утешали друг друга.

— Я не хочу терять ее, — прошептала мама, но я предпочла не обращать внимания на ее слова, подняв руку вверх, делая мне выход на поверхность земли. Сначала прыгнула я.

На улице уже начало светлеть, казалось, совсем скоро наступит рассвет, и первые лучики солнца разбудят тени, которые будут сопровождать весь день. Температура казалась нереально холодной. Конечно, а что я хотела, когда шла из пекла на холодный ветер. Моя кожа моментально покрылась мурашками. Я посмотрела вниз на родителей, после чего начала поднимать их. Поначалу это было трудно сделать, но потом, когда я разобралась, это перестало быть трудной задачей. Таким образом, через несколько секунд мои родители были на одном уровне со мной.

Я поразилась тому, что моя мама была полностью в слезах, бормоча что-то под нос. Даже у папы на щеках были слезинки. Я не понимала, почему они так реагируют, ведь, касалось бы, все уже хорошо.

Но я была не права в своих утверждениях.

Раздался громкий звук, напоминающий сирену. Небо начала затягивать желтая пленка, которая охватывала все большее и большее пространство. Она переливалась так, что было похоже на то, что она находиться под высоким напряжением или под воздействием магии. Я рванула к тому месту, где она должна была соприкасаться с землей, передвигая сферу с родителями, но чем масштабнее была пленка, тем сложнее мне это удавалось. Мои силы словно исчезали. В конце концов, оболочка, охраняющая родителей, расформировалась, заставляя их упасть на землю.

Я начала паниковать, так как абсолютно не понимала, что происходит. Когда пленка соприкоснулась с землей, раздался громкий писк, после чего по полю прошла волна, которая заставила меня вздрогнуть: это была словно волна ужаса и боли. Она прошлась по моим ногам, заставляя меня упасть на землю, взвизгнув от колющих ощущений.

Раздались громкие хлопки. Я внимательно наблюдала за происходящим вокруг, стараясь уловить источник шума, но казалось, он исходил со всех сторон. Через несколько секунд я стала замечать маленькую фигурку светловолосой девушки, которая впоследствии становилась все больше и больше, она приближалась все ближе и ближе.

Повисла тишина, которая резала слух, но громкий голос разрушил ее, заставляя мои глаза раскрыться от шока.

— Я знала, что ты придешь, Мия. Добро пожаловать в мир страданий.