10 часть
Сколько раз вы задавались вопросом: каково это умирать? Страшно, больно или до безумия спокойно? А что будет потом? Есть ли жизнь после смерти?
Свою смерть Тэхён бы описал так: тревожная, без сожалений, гордая. Он определённо бы гордился, что нашёл в себе силы обменять её на другую жизнь. Правда не подумал что же будет с другими.
Дом вампиров стих на время. В нём было много радости после победы над монстром, но не было шумных разговоров, не было яркого праздника с другими семьями вампиров, которые тоже смогли выдохнуть с облегчением: теперь их точно никто не раскроет, но в доме также не было горьких слёз и скорби. Что же тогда было?
Кстати, как бы вы описали возвращение к жизни после смерти? Врачи бы сказали, что больно: ребёнок проходит через тело родителя, ему тоже больно, дискомфортно. Кто-то описал бы это ёмким «никак», ведь ты начинаешь помнишь свою жизнь как минимум с детского сада. А что было раньше? Ничего. Беспамятство. Но вы ведь точно слышали эти истории, когда малыш мог смело что-то рассказывать из своей прошлой жизни: как он умер, мог вспомнить своего прошлого родственника на фото и даже описать. Это жутко и необъяснимо. А может просто выдумка.
Тэхён бы сказал, что это страшно.
Из одной тишины его сознание врывается в другую, только вместо темноты под закрытыми веками виден свет. Резко открывает глаза, пытается сделать вдох, но задыхается. Насколько бы глубоко не пытался вдохнуть, чувствует что воздуха всё равно не хватает. Лёгкие обжигает, голова пульсирует с одной громкой мыслью: он не хочет снова умирать.
Омега резко подскакивает, хватается на грудь ладонями, сжимает пальцами одежду. Такую же светлую, как и стены вокруг.
Он попал в рай или это его персональный ад?
Из-за страха в глазах снова начинает мелькать темнота, дыхание учащается, картинка размазывается, пока его кто-то очень крепко не хватает за плечи и требует такое непонятное:
- Не дыши!
Как он может не дышать, если ему это надо?! Ким уверен, что это точно какой-то сумасшедший.
- Тэхён, выдохни и не дыши! Посмотри на меня, всё в порядке. – голос твёрдый, уверенный, спокойный, что невольно сам этим проникаешься. Хорошо, он тоже побудет сумасшедшим.
Омега выдыхает, жмурится, боится. Хочет вдохнуть, но не чувствует потребности. Теряется в ворохе мыслей, поднимает взгляд и видит перед собой лицо Джина. И дыхание замирает само по себе, потому что не может такого быть.
- Только не говори, что ты тоже умер… Хён, ты не мог умереть просто так… - лепечет, руки тянет и кладёт на щёки главы. А глаза слезятся, боится в это верить.
Сокджин улыбается, а потом начинает смеяться. Не издевательски, ласково и тепло. Заставляет своим поведением растеряться, начать злиться, полностью забыть о ранее поглощающем страхе.
- Глупый. – старший тянет парня к себе, обнимает крепко. – я мёртв с самого рождения, зачем мне умирать ещё раз?
- Но ты же здесь, со мной. Я не понимаю… - Тэхён отстраняется,
заглядывает в чужие глаза, хочет объяснений.
- Это ты со мной, птенчик. – Ким не перестаёт улыбаться и аккуратно щёлкает пальцами по носу. – мы дома, Тэхён. Посмотри. – берет младшего за плечо и аккуратно разворачивает.
Омега заглядывает в большое окно сзади себя, видит знакомый вечнозелёный лес. Хмурит брови и начинает бегать взглядом по комнате: небольшой телевизор, холодильник, в углу комнаты кресло, рядом с которым небольшой круглый стол с лампой и книгой. Сам он на односпальной кровати, рядом с которой стоят тумбочки. Вот и его телефон. Оказывается комната вполне себе обжитая, а не пустая.
- Хён, но я всё равно не понимаю. – не могло же такое ему присниться! – Я помню, как умирал. Резал сам себя…
- Мы успели спасти тебя. Своим способом. – Джин снова встретил взгляд младшего. Аккуратно берет его за руки и сжимает, садясь на рядом. – Намджун начал поднимать панику, когда ты был уже без сознания. Я закончил с Хёну и сразу же побежал к вам. Честно был шокирован, когда всё понял, но время считалось по секундам. Я боялся сделать неверный выбор, ведь ты мог снова захотеть умереть, чтобы убежать от этого. Считай, что тебя спас Джунён. Он сказал, что ты был согласен стать частью нашей семьи и я укусил тебя. Начал травить сразу на месте, пока остальные разбирались с остатками той семьи. Честно, даже я не знал, успел или нет. Яд мог не подействовать, так как ты был одной ногой в могиле. Мы все ждали тебя, Ким Тэхён. Ты теперь вампир.
Младший молчит, смотрит долго, думает и не верит. Снова оглядывается, прислушивается к себе, но ничего. Все его потребности в обыденных движениях как будто опустошили, ему не хочется даже моргать. Остался лишь ураган чувств и голод. Осознание второго резко ударило по голове и наверняка это было заметно.
Джин вдруг резко подскочил и уже через пару секунд сел перед ним обратно, протягивая закрытый стакан. С кровью, Тэхён это чувствует, когда ведёт носом и неожиданно для самого себя начинает дуреть. Разум затмевается, а невыносимая жажда накрывает с головой, заставляя этот стакан выхватить из рук и резко припасть к трубочке.
Парень прикрывает глаза в своём наслаждение, открывая что-то до боли необычное и востребованное. Ему хватает несколько больших глотков, чтобы всё выпить и взглянуть на старшего с громким требованием во взгляде.
- Думал тебя будет трудно уговорить. – Сокджин выглядит удовлетворенно, меняет пустой стакан на полный. Смотрит, как младший пьёт, на этот раз медленнее, по-настоящему наслаждаясь. – это кровь людей доноров. В первый раз, чтобы поставить вас на ноги нужна она. Аппетит у молодых вампиров возвращается быстро и кровь животных не особо помогает. Но потом будешь привыкать и к ней.
Тэхён внимательно слушает и кивает. Чувствует как по телу начинает растекаться тепло, покрывается мурашками и улыбается.
- Это так необычно. Не думал, что кровь на вкус такая.
- Во время превращения яд меняет в тебе всё, в том числе и рецепторы. Пока больше не дам. – Джин смеётся, когда слышит недовольное фырканье. – Я буду контролировать тебя и не дам сойти с ума от жажды. Ты же не хочешь стать таким, как Хёну?
Тэхён показательно кривится, чувствует, как в груди на это имя неприятно отзывается и подскакивает тут же с постели.
- Чонгук! Хён, где Чонгук?! – спрашивает в панике, а сам уже несётся к выходу, буквально влетая в коридор. Останавливается на минуту, глубоко вздыхает, чувствует нотки знакомого запаха. Слышит, как тишина начинает развеиваться.
Весь дом был в ожидании появления нового члена семьи. И начал оживать вместе с ним.
Кто-то удивлённо вскрикивает в комнатах, с первого этажа раздаётся радостный визг омег и крики альф. И среди этого шума омега улавливает шаги по лестнице, по ощущениям такие знакомые, и не думая мчится к ней. Успевает заметить лишь лицо своего альфы и сбивает его с ног своими крепкими объятьями. В прямом смысле слова.
Они оба клубком катятся вниз по лестнице, фоном слышат смех вампиров. Но самое главное чувствуют друг друга.
Тэхён не сдерживается, плачет. Вспоминает последние минуты настоящей жизни, жмётся всё ближе, скулит о том, как боялся потерять и никогда больше не вернуть, и снова боится, что всё окажется сном. Водит носом по шее, дышит своим альфой, чувствует тёплые ладони на спине. От него пытаются отстраниться, чтобы показать себя и посмотреть в ответ, омега начинает дрожать, отказывается, боится, но всё же поддаётся.
Пробегается мутным заплаканным взглядом по лицу Чона, видит широкую улыбку и такие же мокрые щёки.
Чонгук тоже переживал. Днями и ночами сидел у двери, караулил момент, когда он придёт в себя. Молился, чтобы яд подействовал и судьба дала благословение на их жизнь. Тоже боялся, что больше никогда не увидит этих глаз и квадратную улыбку, не услышит голос и смех.
А сейчас крепко держит в своих руках, даёт волю чувствам, плачет. Не может насмотреться, впитывает в себя образ парня, который кажется стал ещё краше после превращения. Видит, как омега начинает улыбаться, и не сдерживается. Целует развязано, жадно, прямо на глазах всей семьи, члены которой сразу же начинают радостно улюлюкать, пока глава вместе со своими альфой смотрят на эту картину с тёплыми гордыми улыбками.
Этот момент все запомнят надолго. Это печать на закрытии полной победы над гнилыми вампирами. Это счастливое начало новой бесконечно жизни. Это начало новой маленькой семьи, которая окончательно образовывается прямо здесь и сейчас, закрепляя невидимые узы поцелуем.
Весь день дом был наполнен шумом. От всех сыпались поздравления, вампиры искрились радостью, дарили свою поддержку и любовь, встречали новорождённого крепкими объятьями.
Сокджин проследил за питанием Кима, пригрозил Чону даже не пытаться баловать «его ребёнка лишней порцией крови» и наконец оставил их одних.
Комната альфы снова наполнилась теплом и комфортом, отдельное удовольствие приносило слияние двух запахов, что сейчас для Кима чувствовалось более остро. И несмотря на его новый облик руки Чонгука не потеряли той аккуратности, объятья не перестали быть нежными, не дозволяя грубости и силы. Но поцелуи правда стали бесконечными, более жадными и желанными.
- Я так боялся, что больше не увижу тебя. – шепчет Чон между поцелуями, делая хоть небольшой перерыв, дабы не истерзать друг друга в первый же день. – каждый день караулил комнату, и только отошёл на обед, как ты пришёл в себя. Умеешь выбирать время, мышонок.
Тэхён смеётся громко, заливисто и сам лезет на колени старшего, кладя ладони на скулы. Заново рассматривает все родинки на лице, линии губ, бровей, глаза. Любуется.
- Мне так страшно полностью осознавать, что всё это реальность. Я рад, что ты со мной, но как будто потерян и не знаю, что делать дальше. Джин сказал, за мной ещё будут оставаться привычки людей, пока я полностью не привыкну к новому себе. Но как же остальные… Что мне делать с родителями? Сколько я уже не выходил с ними на связь?
- Я звонил им и сказал, что ты болен. Можешь позвонить им или написать, но мы пока не сможем посетить их. – Чон руку омеги в свою берёт, покрывает поцелуями каждый палец и обещает сам себе, что в скором времени украсит их кольцом. – что насчёт прогнозов… Ты сможешь ходить к ним около семи лет. За это время в твоём возрасте люди не особо меняются. Если только меняют причёски, цвет волос или массу. Но потом для связи у тебя останется только телефон. Возможно нам придётся наплести что-то вроде переезда за границу. Я уверен, они всё поймут.
Ким губы поджимает, погружается в тягостные думы. Вспоминает слова Джунёна о том, как тяжело ему далось расставание с родными. Но у него еще есть время.
- Всё пойдёт своим чередом. Не грусти сейчас, хорошо? Мы со всем справимся вместе. – альфа целует в нос, ведёт ладонями по фигуре. – посмотри, ты стал ещё краше. Мне не хватит вечности, чтобы насладиться твоей красотой.
- Даже во мне есть изъяны, Чонгук… - молвит омега, взгляд прячет, но не может сдержать улыбки от лестных слов.
- Какие? Мышонок, ты прекрасен не только телом, но и душой. Я не вижу в тебе ничего плохого.
- Я не успел спросить об этом Джин-хёна, потом заметил. – Ким тянет рукава кофты вверх, обнажая свою руку. Ранее на нём не было ни одного шрама, и этот причиняет боль только одними воспоминаниями, которые к его сожалению не покинули голову. Запястье обвеяно множественными неаккуратными полосами, точно запечатлили в себе каждый рваный порез, который наносился в спешке без лишних мыслей. Они пропитаны болью и отчаянием. – это выглядит ужасно. Такое ощущение, что я разрезал себе руку до кости. Но почему это не зажило?
- В момент заживления яд только начал распространяться по твоему телу. Ты молодой, неокрепший вампир, лежал без сознания и питания. У организма просто не было сил залечить это полностью.
Но Чонгук не даст пустить корни отвращение в сердце парня, не позволит очернить душу неуверенностью в себе, поэтому без лишних дум берёт руку омеги и прикладывает к своему телу, на котором сквозь одежду чувствуются неровности тела.
- У меня тоже остался шрам после той битвы, милый мой. Не только у тебя остался след воспоминаний. – альфа смотрит в глаза Кима, видит в них влагу и слезам упасть не даёт, стирает с щёк все мокрые следы, сцеловывает капли. – моему организму тоже не хватало сил, залечить раны и ты помог мне. Это шрамы на двоих, мышонок, наша с тобой история. Неси её с гордостью, а не с сожалением, прошу тебя.
Тэхён всхлипывает, прячется в чужой груди, в своей чувствую
разрывающую боль от воспоминаний.
- Я виноват… Если бы тогда остался дома, ничего бы не случилось. Прости, что ослушался, Чонгук… Я поздно всё решил, не успел рассказать тебе о своих желаниях. Ты оказался в ловушке из-за меня.
- Ты не виноват. Никто не знал, что близкий друг окажется самым страшным врагом. Если винить кого-то, то всю семью разом. Мы же не смогли вычислить его. – Чон чувствует под руками отрицательное качение головой, чуть улыбается от этого рвения защитить остальных от вины. – Всё хорошо, Тэхён. Не нужно думать, как бы ты смог изменить, что уже случилось. Это бессмысленно. Никого это не успокоит, только больше будешь переживать и беспокоить раны. Дай им затянуться.
Омега прислушивается к словам, запоминает и кивает в согласии. Судьба злодейка дала шанс сполна ощутить вкус собственного страха. Показала собственные опасения. Дала шанс побороть самого себя, а взамен даровала вечную любовь.
Ким вместе со слезами отпускает свои переживания, прошлое, чтобы войти в новое настоящее с силами. Но по мере высыхания слёз, внутри рождается другая буря, которая в эту же секунду требует своего усмирения.
- Гук. – зовёт младший и слышит в ответ вопросительное мычание. – Я есть хочу.
- Нужно терпеть, мышонок. Сейчас нельзя.
- Но почему? – Тэхён отстраняется, в глаза заглядывает. – Я правда очень голоден. Мне плохо становится.
- Прости, я не могу помочь тебе. Ты должен придерживаться графика.
- Зачем он вообще нужен?! – омега хмурится, начинает злиться, а глаза его наполняются алым цветом. Чувствует на себе крепкую хватку от руку альфы, пытается освободиться, убежать, но ничего не получается. – мне нужно пойти к Джину, отпусти меня!
- Мышонок, послушай меня. Всего пару минут и я тебя отпущу. – требует, ждёт пока Ким успокоится и сосредочится. – да, я не понимаю твоей жажды, потому как был сразу рождён вампиром и во мне с детства воспитывали выдержку. Мне давалось это легко, а от тебя требуется много сил. График сделан для того, чтобы ты не сошёл с ума от крови, не стал как Хёну. Это то же воспитание силы воли в тебе. Как ты собираешься стать хирургом, если совсем не умеешь себя контролировать? Твоя мечта лечить людей, а не убивать их.
Тэхён грузно выдыхает, смотрит виновато за своё поведение,
начинает понимать. Сам себе обещает держать себя в руках, вспоминает о
собственных целях, от которых не намерен отступать.
Но он не ожидал, что жажда будет неимоверно сильна.
Первые дни он сдерживался как мог, искал успокоение в любимых руках, зарывался с головой в учёбу, чтобы наверстать упущенное, пересматривал любимые сериалы вместе с Чоном. Но с каждым днем его выдержка давала трещины, через которые вырвалось раздражение резкими движениями и капризами, агрессия криками на близких и желанием разбить всё в этом доме, сломать к чёртовой матери дверь и дать себе свободу на вольность. Казалось, с появлением новых способностей, что он слышит каждый шорох в доме, смех, без с улицы, разговоры каждого члена семьи, чувствует невероятную смесь запахов, которая по началу очень нравилась ему, но потом это стало его душить. От этого разрывалась голова, появлялось больше раздражения из-за неудобства, а срывалось это всё на Чоне, который пытался помочь усмирить эту бурю, сгладить все углы внезапных истерик, а после ночь держал в своих руках, рассказывая отрывки своей пережитой жизни и будущих о планах семьи, которые обязательно позовут для праздника другие близкие им семьи, когда Ким найдёт баланс в себе.
- Джин! Я не могу, у меня не хватает сил! – младший кричит, готов волосы рвать от бури чувств, которая накрывает с головой, почти на рык срывается. – пожалуйста, дай мне хоть каплю крови! Ты и так урезал мне питание!
- Тэ, я делаю это для твоего же блага. – Джин подходит ближе, по голове, как родитель, гладит, пытается успокоить. – а ты, дурень, пока это не понимаешь. Потерпи ещё немного.
- Сколько мне ещё терпеть? Я в таком состоянии нахожусь неделю! – новорождённый из под рук главы уходит, мечется по коридору.
- До того момента, когда ты возьмёшь себя в руки. Тэхён, всё это зависит только от тебя. Я не смогу выпустить тебя к родителям, пока ты так себя ведёшь. – говорит нарочно, наблюдает и видит злой блеск глаз в ответ.
Их беседу прерывает Джунён, вернувшись с охоты, осматривает лохматого и взбешенного молодого вампира, уже кажется начиная забывать его спокойное состояние.
- Снова спорите? Джин, мог просто запереть его в комнате, как и других новорождённых. Быстрее бы дошёл до терпения. – альфа хватает тряпку со стола, обтирает руки от грязи и капель крови и ловит на себе сразу два недовольных взгляда. – не нужно так смотреть, со мной поступали именно таким образом. Я уродовал там стены, пока не успокаивался.
- Это надо было делать в начале, а сейчас он не простит нам этот вариант. Может правда бы быстрее успокоился. Фыркает Джин, переводя взгляд на моментально обидевшегося омегу. – Тэ…
- Я вам не зверь, чтобы запирать меня в клетке. – бросает Ким и сразу же мчится к двери, которая с громким хлопком открывается, выпуская парня на улицу.
- Оставь. – молвит Джин, видя порыв Пака побежать за ним. – Чонгук ещё там, успеет поймать.
За прошедшие мучительные дни это первый глоток свежего воздуха. Ему не надо дышать, но хочет. И делать это. Ноздри щекочет холодок, распуская собой запах хвои, влажной земли и травы.
Он чувствует себя свободным впервые за это время. Без контроля, шума вокруг и смеси запахов. Его будто оглушили, выкинули из головы все мысли ударным потоком ветра, который остужает внутри жажду голода, но будит другую.
Он чувствует себя жалким. Не верит сам в себя, в свои силы. Чувствует, что перестают верить в него, раз думают, что запертая комната – лучший вариант в его ситуации.
Впервые в этом доме он чувствует себя одиноким. Его не понимает даже Чонгук, потому что у него не было таких проблем, которые обрушиваются лавиной, снося с ног. Все прошлый привычки обнуляются, потребности в прошлой жизни изсчеют и оставляют только дикую жажду крови, с которой он не может справиться, хоть волосы на голове рви. Ему даже больно не будет.
Тэхён кричит. Воет, рычит, бьётся о ветки деревьев в надежде хоть что-то почувствовать, выкинуть из головы мысль, что вот он, стал тем, кого боялся больше всего. Монстром. Зверем без жалости. Он не сомневается в этом, потому что уже не раз представлял как изумительно будет вкушать кровь с горячий плоти.
Нет, ему не становилось противно. С этими мыслями он становился ещё более голодным.
Страх быть жертвой заменяется страхом стать охотником. Он кутает в себя с головой, заставляет кричать ещё громче, царапать пальцами деревья, оставляя кровавые полосы, но все раны заживают быстро.
Омега спотыкается об корни дерева, валится на землю и скатывается к поляне. Дышит глубоко, крепко сжимает глаза, рвёт цветы под ладонями, сжимая пальцы в кулаки.
Но силы покидают его, мышцы после долгого забега расслабляются, принимая позу звёздочки.
Ким открывает глаза, видит перед собой чистое голубое небо, лучи солнца на кронах деревьев и буря внутри утихает. Всё снова становится тихо, да так, что он ненароком слышит, как совсем рядом шелестит трава от бега жучков.
- Знаешь, что люди не понимают больше всего? – спрашивает Чонгук и получает в ответ отрицательный кивок головой. – красоту жизни, которая кроется в мелочах. В каждом звуке, запахе, движение. Даже деньги не нужны, чтобы всё это увидеть, просто будь внимательнее. Сделай глубокий вдох и выдохни, мышонок. – говорит альфа, и дождавшись, когда Ким сделал нужное и расслабился, продолжил. – прислушайся ко всему.
Тэхён делает глубокий вдох и выдыхает, отпускает последние мысли и прислушивается. С этого момента он научиться слышать.
То, что было полной тишиной всего минуту назад постепенно наполняется звуками. Со всех сторон слышна нежная трель птиц, которые совсем скоро покинут эти края из-за зимы. Ветер шелестит травой около его тела, аккуратно щекочет голые щиколотки, щёки и уши. Ветви вековых деревьев медленно качаются, скрипят, впервые чаруя Тэхёна таким необычным и по-настоящему могущественным звуком. Где-то совсем далеко дятел стучит по стволу, слышен трепет крыльев мимо пролетающей бабочки и совсем тихие шуршания сверху. Только закинув голову назад, молодой вампир видит большую сеть паутины, которая переливается на солнце, и пару прыгающих белок по веткам.
Ким ожидал, что при виде живых существ, хоть и таких маленьких, в нём снова проснётся тот дикий голод, который преследует его кажется целую вечность. Но вместо этого на лице появляется его широкая самая искренняя улыбка. Вокруг него столько жизни. Сам лес живой, который не прекращает свою песню ни на минуту. В мыслях сам себе задаёт вопрос «как же не заметил этого раньше», а сам переворачивается набок, аккуратно помогая упавшему жучку снова перевернуться на лапы и обратно взобраться на цветок.
Лес это один огромный дом для стольких семей. Он укрывает своими ветвями множество совсем беззащитных зверей, которым стоит только убегать от опасности, надеясь, что и в этот раз пронесёт.
Пока он пытается убежать от самого себя.
Ким беглым взглядом осматривает свои руки, вспоминает своё отражение в зеркале и в глазах Чона, копается в себе и вдруг усмехается. Он ведь такой же, каким был. Поменялся только жизненные цикл и восприятие мира, но оболочка, мечты и чувства всё те же. Разве готов он всё это променять на чувство удовлетворённости из-за убийства? Определённо нет. Это не те чувства, на которые он должен вестись.
- Ты улыбаешься. – Чонгук выходит из тени деревьев, раскрывая себя молодому вампиру. – так долго думал и теперь улыбаешься. Что-то случилось пока меня не было?
- Разве в моей жизни может что-то случится без тебя? – Тэхён улыбается шире и тянет руки к Чону. – полежи со мной ещё немного. Здесь очень хорошо.
Старший без раздумий ложиться рядом, помогает омеге удобнее устроиться в своих объятьях. Целует макушку и поцелуями спускается к уху, слышит смех из-за щекочащих ощущений, а затем переходит к щекам, чтобы остановить свой взор на чужих глазах. Видит в них прежний блеск счастья, в которых нет ни следа красного перелива от мучащей жажды, и улыбается.
- Я же говорил, что у тебя получится. А ты не верил мне. – шепчет Чон, обводя пальцем скулу.
- Зато ты верил в меня, Чонгук. Я двигался вперёд только из-за твоей веры…
- Я всегда буду верить в своего омегу. Такого сильного духом, доброго сердцем, любимым от кончиков волос до пят. – Чон берет младшего за руку, медленно целует каждый палец, заставляя переворачивается что-то внутри Кима. – ты прекрасен внутри и снаружи, Ким Тэхён. Твоя любовь чиста, как небо над нами. Где бы я ещё нашёл человека, который готов пожертвовать собой ради монстра?
- Ты не монстр, Чонгук. – Тэхён тут же фыркает, сжимая руку альфы.
- Ты тоже. Мы вампиры, мой милый мышонок. Больше не думай о себе ничего плохого. Но знай, что я буду с тобой в любом случае. Я буду оберегать тебя от страшных мыслей, чувств, от этого страшного мира. Не смотри так на меня.
- Я же теперь смогу постоять за себя. Зачем оберегать меня от всего мира?
- Ты стал сильнее, я не спорю. Но я желаю, чтобы ты не боролся один против всех. Я обещаю быть твоей опорой и поддержкой. Обещаю стать самой сильной защитой. – Чонгук достаёт из кармана джинсов кольцо и поднимает взгляд на растерянного Кима. – Я обещаю стать твоей семьёй. Ты согласен на это, Ким Тэхён?
Дар речь пропадает. Или его лишают вовсе. Всё, на что его хватает, это что-то проскулить и закивать болванчиком, пока внутри всё трепещет от радости и счастья. Омега вновь чувствует слёзы на щеках, которые тут пропадают под поцелуями Чона, а после в плен попадают и губы.
Лес стал хранителем их секретов. Первый откровенный разговор, первый поцелуй и признание в любви, первое и пожалуй последнее предложение.
Его жизнь вернулась к белой полосе. Точно и безоговорочно.
***
Как Сокджин планировал, он устроил в своём доме вечеринку, пригласив семьи вампиров, которые помогали на протяжении всего их «расследования» и были близки с ними. Ким встречал их с гордо поднятой головой, принимал поздравления о победе и соболезнования о потерях. В бое без этого не обойтись, но анализируя этот момент сейчас, он понимает, что потерь могло быть куда больше. Семья обошлась малой кровью. Рядом стоял Намджун, светя своими ямочками, кажется не отрывая руку от талии своего омеги ни на минуту.
В доме снова была суматоха, которая плавно переходила на улицу, где уже стояли накрытые столы с закусками, а самое главное со стаканами с кровью. Некоторые омеги продолжали носиться с едой, некоторые уже во всей своей красе выходили из дома в желании наконец-то встретиться со старыми знакомыми, а может даже с планами завести себе пару.
Вокруг стоял такой шум, играла пока что тихая музыка, смесь запахом с каждым разом становилась всё невыносимее. Но теперь это не мешало. Всё внимание Тэхёна было приковано лишь к одному альфе. Он улыбался широко, поправляя горлышко чёрного свитера, смеялся с недовольного лица Чонгука, которому не особо льстил такой выбор одежды.
- Эти следы пропадут через полчаса максимум, Тэ, не обязательно их прятать. – фырчит Чон, перехватывая руку младшего и оставляя на ладони поцелуй.
- Меня будут смущать взгляды других. – говорит честно,совсем невинно хлопая своими глазами. И молчит о том, как совсем недавно в неожиданном порыве страсти искусал, зацеловал и исцарапал все плечи и шею альфы.
- Мышонок, скоро я начну называть тебя комариком. – усмехается старший, без боя принимая свое поражение.
Тэхён смеётся и беззлобно бьёт ладонью по груди Чона.
- Это ты ещё называешь меня комаром? Чон Чонгук, вы явно наглеете. – фыркает Ким и отворачивается к зеркалу. Чонгук времени зря не теряет, крепко обнимает сзади и зарывается носом в шею омеги, без зазрения совести уже собираясь присвоить этот титул полностью себе. Но Тэхён со смешинками ловко изворачивается в руках, отходит на пару шагов в сторону, быстро застегивая серёжку в ухе. – Джин нас звал пятнадцать минут назад. Если не появимся, он нас покалечит.
- Не воспринимай его угрозы всерьёз. Он никогда их не исполняет.
- Но подзатыльники тебе отвешивают постоянно.
Чонгук закатывает глаза, хочет снова поймать этого разбойника, но его опережают, оставляя за собой только дуновения ветра.
Выйдя на улицу и попав в самую гущу событий под руку с Чоном, Тэхён совсем не ожидал, что поздравления будет получать и он. Ему желали процветания, скорейшего освоения в этой части не такой уж и жуткой жизни, некоторые старшие омеги успевали давать советы по развитию своей силы воли и терпения. Вдобавок ко всему его засыпали комплиментами, всё время причитая, когда обращались к Чонгуку, как же ему повезло с выбором пары, подмечали кольцо на пальце, улыбались шире, и совсем ненароком кидая как же хотят побыть на его свадьбе.
Каждого разговорчивого гостя Ким встречал с приятным удивлением, лёгкой растерянностью от неожиданности внимания к его, казалось бы, совсем неважной персоне и с румянцем на щеках после всех лесных слов. Только жался ближе к боку своему альфы, скромно улыбаясь, а Чон сиял свой широкой улыбкой, счастливым блеском в глазах и гордостью, отвечал на вопросы о самочувствие, а самых нетерпеливых заверял, что пригласит на их свадьбу всех, кто сегодня находится в этом доме.
Только они отошли в сторону, чтобы отдохнуть от долгих разговоров, немного перекусить, как к ним тут же набежала свора альф, набрасываясь на Чона с объятьями, растрепывая ему волосы и пытаясь завалить в шуточном поединки. Немного позже они представились хорошими друзьями Чонгука, которые раньше много времени проводили вместе, осыпали их пару комплиментами, своими шутками что-то вроде «боже, Чон, как в тебя мог влюбиться такой прекрасный омега! Ты же ведёшь себя, как язва среди людей», пообещали Тэхёну выйти на совместную охоту, чтобы показать настоящее веселье и совсем незаметно стащили его альфу, оставляя его одного в этом укромном и тихом уголке. Но немного погодя альфа из их семьи решил прибавить градус этой вечеринки, переключая песню и прибавляя звука на колонках, что сразу же многих заманило танцем в общий круг веселья.
Этот шум резко ударил по ушам, заставив поморщится. Омега
оглядывается, пытается найти Чонгука по силуэту и запаху, но среди этой
разнообразной смеси ничего нельзя определить.
- Славно. – буркнул Ким и поднял взгляд наверх, находя для себя лучший выход.
Он устроился на крыше, наблюдая за всеми с высока. Слушал гомон голосов, которые со всей отдачей пели песни, радостно кричали, когда слышали любимую композицию, хлопали и скандировали имя вампиров, которые выходили показать свои навыки в самом центре. Это заставляло улыбается, глупо смеяться, пока внутри от осознания, что он теперь полноценная часть этой до боли дружной семьи расцветали цветы, по коже бегали мурашки, а на глаза наворачивались слёзы. Тэхён просто счастлив.
Но от наблюдения его прерывает незваный гость, который устраивается ровно напротив, принимает такую же позу, садясь около края и облокачиваясь локтями на выступ. Это омега, с кудрявыми светлыми волосами, изящно одетый, а улыбается так ярко, не только губами, но и своими глазами щелочками, что сразу же располагает к себе.
- Я их так люблю. Всех их. Никогда не думал, что во мне сможет уместиться столько любви. – смеётся он и наконец поворачивает голову к Киму. – Я Пак Чимин, глава моей семьи Со Роха. Думаю ты слышал о нас.
- Да, мне рассказывали. Я Ким Тэхён. – улыбается и протягивает руку, которую тут же с лёгкостью пожимают.
- Я знаю. Ты парень Чонгука, как тебя можно не знать! – уточняет Пак, видя как парень удивлённо смотрит на него.
- Ты тоже друг Чонгука? – поднимает брови Тэхён. Он с ума сойдёт запоминать их всех.
- Конечно. Мой муж друг Чонгука. – говорит он и указывает пальцем на кучку альфы, где приглядевшись, Ким может рассмотреть Чона и тех альф, что забрали его. Приходится сдержать восхищенный вздох, от того, как этот омега их быстро нашел. – вон тот, который стоит спокойно. Это Юнги.
Тэхён понятливо кивает и не успевает даже слово вставить, как Пак снова любопытничает и двигается ближе.
- А ты правда чуть не убил себя ради Чонгука? Об этом многие говорят, но я сомневаюсь. – Чимин смотрит прямо в глаза, а когда Ким снова кивает, то в удивлённие открывает рот. – айщ, да ты сумасшедший! – он выдыхает, совсем не скрывая своего восхищения.
- Я думаю на моём месте многие сделали бы то же самое. Тот,
кто искренне любит, меня точно поймёт.
- Ты прав. Но мне даже представить это страшно. – Пак нахмурился совсем на мгновение, а потом снова улыбнулся, прогоняя эту тему. – а ты раньше знал о вампирах? Люди догадываются о нас? Мне интересно узнать о них больше.
- Тебя тоже родил вампир? – спрашивает Тэхён, ведь совсем не
понимает почему омега интересуется людьми.
- Нет, но меня взяли в семью, когда я был ещё ребёнком. – Чимин отводит потеплевший взгляд обратно на толпу. – знаешь, я никогда не жалел об этом.
- Ну… Никто не знает о вампирах правду, но многих желают раскрыть этот секрет. В людях на самом деле ходит много легенд об этом, на этой основе снимают различные фильмы и пишут книги. Хладнокровные не только телом, но и душой, безжалостные, мстительные. Кто-то говорит о их возможности превращения в летучих мышей, кто-то о телепатии и различных магических способностях. Быстрые, бесстрашные, бессмертные. В некоторых легендах говорят, что вампиры светятся на солнце, как будто на них осыпали блёстки, поэтому они живут в тени и лесах. Из-за его же лучей и умирают. Но всех пугает их возможность есть людей. Люди тянутся к этому, но мне кажется, как только встретят вампира, сразу дадут дёру. Потому что это убийца, который захочет отправить их в могилу ради сохранения секрета или просто ради лакомство. – Омега вдруг улыбается, вспоминает как убегал в первый раз от Чона. – Что-то из этого близко к правде, но в основном люди заблуждаются. И даже не понимают, что рядом с ними может сидеть этот вампир и слушать такой бред. Откуда это всё вообще берётся?
Пак кидает на него взгляд и так загадочно улыбается, что
собственное любопытство начинает трещать по швам.
- Ты не поверишь, но эти слухи с давних времен начали распускать сами вампиры.
- Что? Это похоже на бред. Я не вижу в этом смысла. Разве не было бы лучше просто молчать о себе?
- Тэ~Тэ, ты уже говорил об этом. Мы начали делать это ради страха. Именно из-за него в людях просыпается тот же инстинкт самосохранения, который шепчет им на ухо «не подходи, иначе умрёшь». Это ведь хороший способ защитить не только их, но и нас.
Ким долго думает, смотрит на него, даже признаться признаться, что рассматривает, подмечая красоту этого вампира. А после кивает, соглашается с правильность такого поведения.
- Знаешь, я думаю в мире совсем скоро появится ещё одна легенда. Как один смелый человек спас умирающего вампира, принеся себя в жертву. Эту легенду полюбят не только люди, но и вампиры. О том, как любовь может не только разрушать, но и спасать. Разве нет сказки романтичней? – Чимин улыбается ему, так хитро, словно сам собрался прямо сейчас идти в люди и рассказывать об этом, сочинять песни и стихи, чтобы распространить по свету.
- Знаешь, я только за. Может кому-то это подарит надежду на лучшее будущее.
Между ними воцаряется молчание, на удивление Тэхёна, которое совсем не причиняло дискомфорт. Рядом с таким открытым и настоящим Чимином было очень даже комфортно.
- Ты такой милый! – неожиданно омега пищит прямо над его ухом, накидывается и крепко обнимает, что заставляет их дружно засмеяться. Почему-то Тэхён уверен, что в будущем они смогут стать хорошими друзьями. На этот раз настоящими.
Ким снова принимается наблюдать за вампирами, устроившись в объятьях Пака, через несколько минут находя в толпе наполненный нежностью и любовью взгляд Чона, направленный точно на них. Улыбается своей широкой квадратной улыбкой и отправляет воздушный поцелуй.
И совсем немного не может поверить, что всё, что с ним происходит правда. Эти слухи про вампиров, он же тоже верил им. Когда легенды стали реальностью оттого сначала боялся вампиров и их жажды, бежал, кричал, ждал помощи и совсем не ожидал такого сюрприза от лучшего друга.
Он никогда не думал, что всё это может быть правдой.
А сейчас он сам стал главным героем одной из таких легенды.