9 часть
Говорят, время – это выдумка человека для более упрощённого существование. А его восприятия и вовсе у всех разное. Не будем углубляться в науку, но вспомним один аспект этого восприятия: ситуация. Когда нам весело, комфортно время летит очень незаметно. Когда неловко, страшно, скучно – очень медленно.
Тэхён погряз в свои переживания, а время словно вовсе остановилось. Казалось, он уже обошёл весь дом и двор по несколько раз, успел заглянуть в лекции, а прошло менее получаса. Это пытка. Безжалостная, мучительная, но не кровожадная.
Хотя кто знает, что сейчас творится в городе…
Он хотел бы правда не думать, довериться словам вампиров, их опыту и силам. Но действия и скрытность хищника доказывает чётко – это сильный противник, который всего находится на шаг, а то и два вперёд. Ещё никто не смог предугадать его следующего шага, именно поэтому чувство тревоги сжирает изнутри, заставляет ходить до изнеможения, забивать голову настоящей ерундой, потому что стоящее не запоминалось, губы кусать до маленьких, болючих ранок, которые потом обязательно будут болеть и ждать. Звонка, сообщения, хоть почтового голубя! Но чтобы услышать, увидеть, узнать, что всё в порядке.
Теперь больше всего он боится потерять тех, кого приобрёл, не почувствовать их рядом, не услышать.
В первую очередь на отсечение полетит голова Чона.
Страх первого неправильного выбора, который решил изменить. О котором решил поведать сегодня, но был нагло перебит неожиданными вестями. Успеет ли он сказать об этом? Увидеть глаза Чонгука, которые точно озарятся радость после сказанного, его до безумия милую кроличью улыбку?
Омега шипит, бьёт ладонями по своим ногам, сам себя упрашивает не нагнетать. Это он слабый человек, а там кучка вампиров, которые могут справиться со всем. Главное, чтобы только их не обдурили.
- Всё, хватит, Ким Тэхён! – парень уже рычит, лохматит волосы и с тяжёлым вздохом садится за стол.
Снова попытка собраться. На фон не особо интересное шоу, а перед носом ноутбук с заданием, которое нужно сдать до конца недели.
Спойлер: всё тщетно.
Через десять минут он уже был во дворе. Вам же всем знакомы эти внезапные приливы бодрости, когда хочешь изменить к лучшему себя или своё окружение? Правда обычно это происходит ночью. Но чем плох вечер? Побегать на свежем воздухе и забить себя усталостью тоже вариант, чтобы меньше думать!
На это тоже ушло немного времени. И кажется наоборот стало даже хуже. В дом он зашёл весь в слезах и под сочувствующие взгляды убежал на второй этаж, где устроил временную перестановку: перетащил все нужные вещи в спальню Чона. Казалось прошло всего пару часов, а он уже зарывается заплаканным лицом в подушку Чона, где так отчётливо ощущается его запах, принося с собой его мнимое присутствие и немного спокойствия.
Он влип по самые уши. Влюбился до одури и боится потерять. Уверен лишь в одном – рядом с Чонгуком и вечность окажется самым сладким раем. Без него уже всё не то, и деть себя некуда. Ким не может дать ответ на вопрос сколько же продлиться это помешательство, которое позже может привести к не менее сильному разочарованию. В коротком веку инстинкт самосохранения зпставит жить и двигаться дальше, притупит чувства через год, два, три, оставив их хорошим и грустным воспоминанием, но жизнь продолжится. А вечность… Сколько же в ней можно будет утопать в печали, зная, что впереди ещё очень много запаса времени.
Так Тэхён и провалился в сладкую дрёму, укутанный в одеяло, как в объятья своего альфы. Лишь единожды услышал шаги за дверью, чьё-то коротко присутствие в спальне, но всё это отошло на задний план в его моменте спокойствия.
Проснулся под ночь, совсем не понимая где, как и что он делает. Но сон как рукой сняло, стоило увидеть на телефоне сообщение от Чонгука с тем, что с ними всё в порядке, и вообще переживать не о чем. Обещал позвонить, когда будет свободная минутка и его наконец-то отпустят на обед. Тэхён улыбался, как умеют только влюблённые дураки, и быстро вытирал щёки от пары счастливых слёз. Уже следом увидел сообщение от Хёну и, что он ещё находится в сети. Включил лампу, сел и набрал видео звонок, мысленно готовясь выслушивать новые сплетни.
- Чёрт тебя побери, Ким Тэхён! Я тебе пишу весь день, куда ты пропал?! – сходу начал причитать старший, и выглядел он при этом совсем смешно с нелепой маской на лице.
- Прости, я просто долго спал. – улыбается омега, чувствуя лишь маленькую каплю вины, за то, что заставил волноваться.
- Спал он! – фыркает Хёну. – Я испугался за тебя, понимаешь? Полиция до сих ни в чём не разобралась. Да и в городе что-то странное творится…
- Что-то случилось? – вот тут Тэхён уши навострил и даже сел поудобнее.
- Да не понятно… По улицам больше патрульных пустили, везде документы проверять стали, а в чём дело даже в новостях не говорят! Явно что-то произошло, но все молчат. Ладно, давай не будем об этом… Ты лучше скажи, что с тобой.
- А что со мной?
- Почему лицо красное, глаза опухшие? Ты опять плакал? Айщ, даже не думай врать, я уже вижу твой взгляд!
- Ничего не случилось. Просто по Чонгуку соскучился и прорвало…
- Серьёзно? Вы разве не целый день вместе находитесь? Куда твой ненаглядный сбежал? – старший хмурится недовольно и проходит на кухню, где начинает доставать из холодильника ночной перекус.
- Да по делам уехали они с Намджуном и родителями… А сколько времени там будут не понятно. Эта влюблённость меня с ума сводит! Как будто без Чонгука совсем не могу, всё скребёт внутри…
- Ой, малец, как ты влип. – Хёну чуть улыбается и о чём-то задумывается. – слушай, а ко мне в гости не хочешь? Всё равно тоске предаёшься, а со мной повеселишься! Закатим с тобой ночную вечеринку!
Ким тихо смеётся и закусывает губу. Идея хорошая, но соваться в город не лучшая затея. Ему нужно предупредить хоть кого-то и посоветоваться, стоит ли рисковать.
- Дай мне немного подумать, хён, я завтра тебе отвечу.
- Эй, завтра отвечаешь и сразу же едешь ко мне! Погуляем по магазинам, сходим в кафе, а вечером можем засесть за дорамы. Закажем что-нибудь. Отдыхать, так отдыхать!
- Я правда постараюсь вырваться. – Ким кивает и слышит урчание в животе. Вот и аппетит пришёл.
- Тебя в заперли что ли держат? – фыркает Ли.
- Нет, просто… Просто. Мне нужно поговорить с другими, чтобы обо мне не переживали, решить проблему с дорогой…
- Да если надо я сам за тобой приеду!
- Не нужно, я всё решу! А ты а моему приезду готовься.
- Доем и побегу! – улыбается старший и отправляет воздушный поцелуй. – правда побегу разгребать задания от преподов, чтобы завтра точно быть свободным.
***
Ночь прошла не сказать, что плохо, но и не хорошо. Он немного подремал, всё же смог заняться уроками и закончил как раз к рассвету.
Только из мыслей снова пришёл в себя, когда в нос ударил запах кофе, но перед глазами оказалась лишь чашка с напитком, который он не пьёт. Вздыхает тяжело и тянется к другой кружке, чтобы заварить себе чай. Кто остаётся в доме за главного, если все потенциальные заместители уехали? К кому ему идти, чтобы поговорить? Хёну явно засыпит его смс, как только проснётся, он не терпеливый.
Тэхён снова вздыхает и направляется в общую большую гостиную. На его счастье и радость там уже кто-то сидит, а когда подходит ближе, то разглядывает Джунёна с стаканам крови в руке. Ким без лишних дум садится рядом и сразу ловит на себе удивлённый взгляд альфы.
- Что?
- Я думал ты будешь бегать от меня, как от смерти. – усмехаются в ответ. Старший делает глоток крови, смотрит выжидающе, пока глаза переливаются красным блеском.
- Наверное я просто полностью обезумел с вами. – улыбается Ким.
- Тэхён, ты бегал от меня всё это время. Что-то понадобилось? Сейчас тебя никто в этом доме не защитит. Чонгука нет, остальные на охоте и осмотре территории.
- Я не избегал, хён, Чонгук просто начал ревновать и хотел с тобой поговорить. Серьёзно так, с кулаками. Или как вы там свои дела решайте… - омега затихает, слыша от Пака тихий смех. – а тебя я правда не боюсь. Ты прав. Я это признаю.
- Умеешь удивлять. – кивает альфы и улыбается, как-то довольно. – а ты как? Было слышно, что истерил, но никто не решился идти, чтобы не сделать хуже. Мало кто до этого обращался с людьми так близко.
Вопрос немало удивил и это было понятно по раскрытым глазам человека. Но несмотря на это атмосфера между ними улучшилась и остатки напряжения полностью растворились. Теперь ясно точно: они поладят.
- Держусь. Мне так морально плохо кажется ещё никогда не было… Но он написал вчера и вроде я немного успокоился. – Ким делает глоток чая, снова замолкает. – хён, они же справятся, да? Там же нет ничего страшного?
- Для нас нет. Не волнуйся, я уверен, что драться им не придётся. Наш хищник снова натворил дел, и спрячет голову в песок. Дразнит, а чего ждёт непонятно.
Тэхён выдыхает и кивает. Ставит кружку на деревянный подлокотник дивана и поворачивается лицом к старшему.
- Я не успел сказать это Чонгуку, но хочу, чтобы знал ты. Не знаю, когда это у вас делается, нужен ли определённый период или просто на ровном месте, но… Я хочу быть среди вас. По-настоящему.
Джунён смотрит долго, хмурится, думает, снова вгоняет человека в напряжения.
- Уверен? Тэхён, после этого твоя жизнь никогда не станет прежней. Это будет не жизнь, в своём обычном проявление. Ты умрёшь, не станешь взрослее или моложе. Ты застрянешь во времени, как труп.
Омега возмущённо фыркает и кивает. И зачем его сейчас отговаривают?
- Я знаю и думал об этом. Но свою мечту, я смогу осуществить и вампиром, только привыкну к крови и всему другому. У меня будете вы, огромная семья, Чонгук, мой любимый альфа.
- А твоя семья? Пару лет ты сможешь с ними видеться, а потом придётся покинуть их навсегда. Сможешь лишь смотреть со стороны.
- Ты так тоже делал? – резко спрашивает Ким, защищаясь, не давая ковырять свои больные точки.
- Делал. Я много чего делал, Тэхён. Я тоже оставил многих.
- И ты жалеешь об этом?
- Единственное, о чем я жалею, так это то, что уделил им слишком мало времени. Это природа людей: сначала делать, потом думать. Я сделал и только потом понял насколько нужен был ещё там, среди людей, своим родителям и братьям. Я видел как они скучали, но ничего не мог делать. Тогда единственным вариантом общения были письма. Я видел, как папа рыдал над ними, но ничего не мог сделать. – Тэхён уже начал жалеть о том, что пошёл в нападение. Альфа на глазах как будто весь сжался, сверля печальным взглядом телевизор напротив. – было больно моей семье и мне. Тогда я думал, что поспешил, сломался и побежал молить о смерти Джина. Я не справлялся с тем, что видел, чувствовал, не справлялся со своим бездействием.
- Хён, а почему ты решил стать вампиром? – человек спрашивает тихо, боится побеспокоить чужую тоску и потом воспоминаний.
- Любовь, Тэ. Во всех наших грехах виновата она. - усмехается Пак. – Я влюбился, как подросток в вампира. Этот омега был красив. От рождения невероятно голубые глаза, самая светлая улыбка, прекрасный характер, а фигура… Мы спелись быстро и тогда я понял, что влип. Дарил подарки, вечные комплименты. Мы прятались по углам, как школьники. Правда тогда вместе работали на заводе. Он первый признался о том, кто есть на самом деле. Я не испугался, только сильнее кажется полюбил его. Этот омега хотел, чтобы я стал таким же, настаивал, убеждал и я согласился. И знаешь, что он сделал? Мучил меня. Очень долго. Я думал, что так надо. Но он игрался, пил мою кровь, оставлял на грани, восстанавливал. Звал своих друзей на пир. Они смеялись и веселились, пока я умирал. В таком состоянии меня нашёл Сокджин. Привёл в чувства, как мог и спросил хочу ли я жить дальше. Я хотел, ради того омеги, не понимая, что меня использовали. А когда понял, то загорелся местью. Вместе с семьёй мы начали охоту на них, чтобы спасти остальных людей. Чтобы спасти мою семью и друзей, на которых тоже велась охота. Ужасно не так ли? – Джунён усмехается и притягивает расстроенного парня к себе, обнимает, гладит по спине. – Прости, не надо было тебе сейчас говорить об этом. Просто не хочется, чтобы ты тоже поспешил.
- Это так ужасно, хён. – младший шмыгает носом и жмётся ближе, чтобы крепко обнять. – Прости меня.
- Что? Тэхён, тебе уж точно не надо извиняться.
- Я думал, что ты плохой! С самого начала. Грубый, границ не видишь. А ты столько настрадался…
- Я знаю, что показал себя не с лучшей стороны. Сам виноват, прекращай ныть. – вампир фыркает, ставит пустой стакан на пол и начинает вытирать щёки Кима. – если не прекратишь, я уйду.
- Нет, подожди! – младший отстраняется, сам быстро лицо вытирает. – Я хотел кое-что сказать.
- Что-то всё таки надо. – хмыкает Пак. – выкладывай, пока я добрый.
Тэхён чуть улыбнулся, вернул в руки кружку и кивнул.
- Я хотел бы съездить в город. – начинает он и сразу ловит явно недовольный взгляд. – не к Чонгуку, а к другу! Он заметил, что я не в себе и звал отдохнуть в гости. Ничего особенного. Просто погулять по магазинам, сходить в кафе… А вечером у него посмотреть фильмы. Хён, он не отстанет и скорее сам приедет сюда за мной. А к нашим вампирам обещаю не соваться!
- Ты понимаешь, что это глупо? – отмахивается Пак. – за тобой же всё равно надо смотреть.
- Ты сам говоришь, что в городе не опасно! Тем более я не один. А если так хочешь, можешь моей няней побыть.
- Боже упаси! – усмехается альфа, поднимаясь с дивана. – у тебя три часа на сборы, хватит?
Тэхён подпрыгивает с места, широко улыбается и чуть ли не на весь дом кричит радостное «спасибо».
И всё же развеяться ему очень даже нужно.
***
- Я так соскучился по тебе! – мычит Ли, по-настоящему крепко обнимая, что становится даже больно, но от этого не менее приятно. В его руках, как в родительских: до безумия тепло и уютно.
- Задушишь. – смеётся Тэхён, но сам не отстраняется, только жмётся ближе. – Я тоже скучал, хён.
Они встретились около большого тц, занимая середину тротуара своей встречей. На них кидали недовольные взгляды, старшие бурчали на них и что-то про совесть. Но омеги громко смеялись, никак не могли сдвинуться с места, пока живот Кима не заурчал, явно напоминая, что ранним утром в него так ничего и не попало кроме чая.
С этого и началась их долгая прогулка. Первым делом зашли в кафе. И как у Тэхёна только уши не завяли слушать у кого образовалась пара за это время, кто наоборот расстался, кто решил бросить учёбу, которая далась слишком тяжело. В общем всю собранную информацию, которую он пропустил, находясь в своём прекрасном заточении. И он соврет, если скажет, что совсем не ждёт случайной встречи с Чоном.
Кстати о нём. Нового сообщения так и не было, а значит Чон до сих пор ходит голодным и холодным. У них правда так много дел?
- Ким Тэхён, земля вызывает луну! – Омега вздрагивает и поднимает голову, встречаясь с лицом Хёну, эмоции на котором менялись от растерянности до лёгкого раздражения. – эй, ты вообще слушаешь меня?
- Я задумался. – Тэхён виновато улыбается и поджимает губы. Нужно и правда выкинуть мысли о Чоне хоть на один день.
- В магазин говорю зайдём. Вот этот. Посмотрим, что-нибудь тебе и мне.
- Я не брал столько денег, чтобы покупать себе одежду, это без меня! Могу только посмотреть и помочь тебе с выбором.
- А кто сказал, что вещи нужно обязательно купить? Мы просто померим. Уверен, вон тот костюмчик очень даже хорошо подчеркнёт твою фигуру. Чону понравится.
Тэхён пихает друга в бок, фыркает и тут же краснеет. Он ему любым нравится, даже до ужаса страшным лицом после пролитых слез и соплей.
В итоге в том магазине они застряли на добрых два часа, пока создавали образы с одеждой, веселились, как малые дети. Хёну даже купил себе пару кофточек, одну из которых очень активно пытался подсунуть Киму.
Ещё очень много времени занял магазин с косметикой. Ну знаете, пока ради интереса все руки себе не перемажешь – не выйдешь, а у них их целых четыре. Да ещё духи и куча других интересных историй, которые нужно обязательно понюхать.
Домой к Ли они завалились вечером совсем без сил и стали разгребать пакеты с покупками и едой, которую купили по пути. Пару салатов, банок с пивом, всеми любимую курочку и другой гадости под дораму.
- Ноги сейчас отвалятся… - пыхтит Тэхён, падая на диван в гостиной.
- Тэ~Тэ, тебе нужно повышать свою выносливость. Ты же на хирурга собрался идти? Представь сколько часов там надо простоять, а перед сколько побегать. Так не пойдёт. – Ли расставляет тарелки на столе и ставит два стакана, слыша с дивана новую волну недовольства.
- Я не буду пить! Не хочу. Мне и так плохо после сегодняшнего путешествия.
- Айщ, ты совсем не умеешь расслабляться! Сделать тебе хотя бы воду с лимоном? – спрашивает старший, но видит как парень кривится и тяжело вздыхает. – Ладно, будешь просто есть всё солёное, а потом хлебать воды. Кроватку мне только не описай.
- Хён! – Ким возмущённо пищит под смех омеги, который снова пропадает на кухне, и садится. – Я выберу нам дораму! – говорит одно, а делает совсем другое.
Тянется к телефону и снова проверяет сообщения. Пусто. Совсем ничего нет. Нервишки снова начинают шалить, щекотать что-то внутри. Пишет сам первым, спрашивает о самочувствие и откладывает телефон. Раз альфа день не заходил, сейчас вряд ли дождётся. И что он делает столько времени? За день в городе ничего не было странного, а семья вампиров занята по самые уши.
Или об этом просто все молчат.
Тэхён больно щипает себя, шипит, но не даёт себе снова погрязнуть в нелегкие думы. Всё же переключается на выбор фильма и заканчивает с этим как раз, с приходом Хёну.
Он приносит поднос с тарелками с традиционными закусками, усаживается на диван и довольно потирает руки, чтобы выдать долгожданное для самого себя:
- А теперь можно поесть!
Ким смеётся и кивает в знак согласия, приступая к трапезе. Как же ему сейчас хорошо, до безумия комфортно и совсем ни о чём не думается. Старший рядом всё время указывает пальцем на экран, комментирует нелепые действия героев, возмущается, заставляет смеяться и в свою голову лезут глупые шутки, которые тут же произносятся в слух. Ей-богу, увидел бы кто их сейчас со стороны, тут же вывезли бы псих бригаду.
- Ну сделай хоть глоток, оно совсем не кислое! Наоборот бодрит! – суёт Ли свой стакан, который выпил уже наполовину.
- Ты такой прилипала. – младший глаза закатывает, но тот в руки берёт, подозрительно нюхает и снова морщится. – пахнет так, как будто очень даже кисло.
- Прекрати и просто попробуй! Прояви уважение, я это сам приготовил!
Тэхён смеётся и делает пару глотков, всё же положительно оценивая этот напиток. Ли явно принаровился и отыскал нужную грань для идеального вкуса.
- Сделаешь ещё такой?
- Надо было раньше соглашаться! А сейчас лавочка закрыта, папа отдыхает. – Хёну отбирает стакан обратно, показывает язык на недовольное выражения лица Кима и нагло всё допивает.
Ничего не остаётся кроме как смириться и сдаться. Придётся довольствоваться обычной водой, которую стоит ещё принести.
Только сил уж совсем нет. Конечности ватные, лень лишний раз пальцем пошевелить, а веки тянет вниз будто под грузом кирпичей. Единственное, что помнит, так это своей невнятный бубнёж и внимательный взгляд Ли. Будь он в бодром настроении, точно бы испугался: на него так смотрели впервые. Усмешку на его лице, грохот банок и темнота.
Всё же не зря этот день показался странным.
Вампиры дежурили совсем не там, где надо.
***
Первое ощущение – боль. В голове, особенно в затылке, а от первого короткого движения и по всему телу. Руки и ноги затекли, лишний раз дёрнуться больно. А ещё болят запястья. Его связали.
Второе ощущение – запах. Резкий, неприятный. Сырость вперемешку с железом, а вдобавок примесь из природных запахов окружающих: сладкие, кислые, горькие. Его уже начинает тошнить.
Третье ощущение – холод. Он медленно обвивает ноги, тянет сквозняком по помещению. Идёт от пола и стен, окутывает всё тело, заставляет быстрее прийти в себя.
Тэхён открывает глаза, морщится от боли: света здесь почти нет. На улице вечер, в непонятном здании горит что-то в бочке, создавая единственный источник освещения. Пустые стены, покрытые трещинами и сколами, разбитые окна, красные полосы на полу, которые стали совсем тёмные. Старые, засохшие, впитавшиеся. Вот откуда запах железа. Кровь.
Ким дёргается, резко задирает голову, но замирает, чувствуя на плече тёплую ладонь. Из-за спины, как по приказу, выходят альфы, омеги и беты, распространяются по помещению, смотрят на него, как голодные звери, а глаза красным сияют. От страха дрожь пробивает тело, а над самым ухом слышится до боли знакомый голос:
- Проснулся? Думаю ты вовремя. Твои друзья уже получили весточку о твоём положении.
Хёну наклоняется к нему, в знак приветствия оставляет нежный и аккуратный поцелуй на щеке.
- Ты так вкусно пахнешь. Твоя кровь будет очень сладкой. – шепчет в самое ухо, улыбается и становится прямо перед омегой. Громко смеётся с такого растерянного человека, с пугливого и непонимающего взгляда, с быстрого стука сердца.
- Я не понимаю… Хён, помоги мне… - Ким шепчет, сам отказывается понимать. Это же его лучший друг омега! Они столько всего вместе обсуждали, рассказывали друг другу что-то совсем сокровенное, личное. Тэхён рассказывал обо всём, что его беспокоит, о своих чувствах, проблемах. О Чонгуке.
Поэтому их хищник всегда был на шаг впереди.
Его использовали. Расспрашивали, получали смятые завуалированные ответы, но от этого не менее понятные. Ли же был в курсе всего.
Излишнее доверие и радость от такого удачного знакомства вышли ему боком.
В заброшенном здание раздаётся первый всхлип, отдающий эхом от стен. Слёзы сами скатываются по щекам, щипят глаза и царапины на лице, которые оставили вампиры. Дают понять, что всё это не страшный сон, с реальность.
- Как ты мог! Хён, как ты можешь так поступать! – истерика накрывает с головой, душит. Паника скручивает всё внутри, руки коченеют от холода.
Ли лишний шум не болит, замахивается, даёт пощёчину. И это действует отлично, потому что человек затихает. Смотрит испуганно, как загнанный кролик. Хотя, почему как? Его правда загнали в ловушку.
- Я был бы совсем идиотом, не воспользовавшись твоим доверием. Для меня всё сложилось самым лучшим образом. – Хёну смеётся радостно, чувствует, что победа находится уже в его руках. Этот смех подхватывают и его сородичи, поддакивают, шепчутся между собой. Но тут затихают, стоит замолчать и омеге.
Он смотрит внимательно, видят, что его совсем не понимают и цокает.
- Глупые люди. Вы никогда не видите дальше своего носа. Этим ты заразил и своих новых друзей. Они всегда были мудрыми, но сейчас глупы.
Тэхён смаргивает слёзы, хмурится, щёку от удара жжёт. Но слушает внимательно, не смеет перебивать. Нельзя, он это нутром чует.
- Ты вовремя подвернулся под руку. Кто же знал, что в туалет зайдёт одинокий, добрый парень, да ещё и первокурсник. Чонгук и Намджун взялись за защиту, не понимая, что обрекают сами себя. Ты стал удобным для манипуляций, понятно? – спрашивает и ждёт. Смотрит прямо в глаза, взгляд строгий, холодной. Былая мягкость исчезла, будто её никогда там не было.
Ким сглатывает, молча кивает. Понимает. Сейчас всё пытается понять.
- А каким был сюрприз, что ты поехал прямо к ним домой! Боже, я был так счастлив, что не описать словами. А тебе просто не было с кем поговорить. – снова смех, высокомерный, настоящий. – вдобавок ты стал влюблённым дураком. Чон привязался к тебе, совсем забыл смотреть под ноги. Представляешь, я писал ему, а он без задней мысли отвечал на всё. Я же твой хороший друг, послушный, сижу дома, делаю уроки и помогаю с этим вам. Слушаю тебя, помогаю, поддерживаю. Подталкивал к первому шагу с признанием. Думаешь он не слышал? Всё он знает. Ты тоже говорил обо всём, рассказывал без зазрения совести. Верил мне. Но каких усилий мне стоило вытащить всех в город, чтобы тебя оставили одного! Мне пришлось убить за ночь 8 человек, представляешь? Точнее моим бетам. Они убивали, не оставляя следов. Твои подняли настоящую панику, устроили такую охоту. Думали загонят нас в ловушку, а на самом деле открыли мне все двери!
Снова смех, бешеный взгляд, в котором так и читается «я победил всех вас! Поставил на колени, и что вы теперь мне сделаете?!». Хёну чувствует себя безнаказанным, счастливым, свободным, пока где-то оплакивают потерю родных людей, которые погибли по его вине.
- Хён, зачем тебе всё это? Для чего убивать столько невинных людей?! – а Тэхён задыхается. Его трясёт внутри, снаружи. Ему страшно.
- Ты не поймёшь меня. – фыркает Ли. – семейка Сокджина вырезала половину моей семьи. Я потерял столько близких, а всё из-за их банальной прихоти! Цивилизация ставит их ниже плинтуса, они соглашаются на условия кормиться гадкой кровью зверей, краденной с больницы кровью доноров, но не менее ужасной. А мы выше этого, понимаешь?! Мы сильнее обычных людей, мы сильнее зверей! Из-за этих тварей мы губим свой же род! Моя семья хотела быть выше, сохранить достоинство! А их убили! За желание жить! Их пытали, а потом сожгли в огне! Сегодня это участь ждёт их! – Ли кричит, поворачивается лицом к вампирам, разводит руки в стороны. – мы отомстим этим праведникам! Заставим молить о пощаде!
В здании поднимается шум, все довольно кричат, выкрикивают согласия, обещания доставить страдания. Они кровожадны, желают мести больше всего. Тэхён понимает, что их просто так не остановить. Это бесполезно. Без боя не обойтись, а в нем погибнут многие.
Внезапно снова становится тихо. На лицах вампиров появляются улыбки. Страшные, сумасшедшие, предвкушающие.
- Давайте встречать гостей. – Хёну проводит рукой в воздухе, зазывает освободить место для другой семьи, а сам снова становится за Тэхёном. Гладит по голове, вытирает щёки. И снова притворно нежно, но так по-родному, что в груди неприятно колит.
- Пожалуйста, не трогай их… Хёну, они дороги мне… - шепчет, как молитву. Тихо, с надеждой, что его услышат.
- Моя семья мне тоже была дорога. Нас никто не слушал. – усмешка сверху прерывается криками с улицы, а через несколько секунд вампиры влетают вихрями, шипят, хотят сразу пойти в наступление, но вперёд выходит Сокджин, заставляя всех замолчать.
- Ли Хёну.
- Ким Сокджин собственной персоной! Какая честь! – восклицает и улыбается, делает реверанс. – Ким Намджун, верный пёс всегда по правую руку хозяина. Ой, а кто там сзади пыхтит? Неужели Чон Чонгук, у которого из под носа украли омегу?
- Заткнись и отпусти его сейчас же! – Чон готов рвать и метать всех, кто только попадётся под руку. Смотрит в глаза своего человека, видит застывшие слезы, в глазах мольбу и облегчение, на лице много мелких порезов. Рычит, делает широкий шаг вперёд, но останавливается рукой лидера и действиями их хищника.
Хёну вплетает пальцы в тёмные волосы Кима и резко дёргает его голову назад, открывая безупречный вид на шею. Ведёт по ней сначала ногтем, а после наклоняется и обнюхивает, полностью наслаждаясь своим выступлением.
- Ещё один шаг, господа, и ваш друг труп. Мне ничего не стоит, чтобы испить его крови. Или свернуть шею. – говорит серьёзно, за волосы дёргает сильнее и получает тихий скулёж от боли. Мажет по шее языком, показывает клыки, смотря прямо в красные глаза Чона.
- Мы готовы выслушать твои условия, Хёну. Чего ты добивался? Расскажи мне. – Сокджин пытается сохранить голову холодной, сам переживает за свою семью. Ему не хочется приносить новых жертв в эту игру.
- Условия? – спрашивает Ли и начинает смеяться. – Ты убил со своей шайкой главу моей семьи! Хоть понимаешь, что натворил? Хотя нет. Подожди. Мне теперь неинтересно, потому что следующий на очереди ты. Я убью тебя, Ким. – шипит, подходит ближе. – тебя и всю твою семью. Выловлю каждого праведного и оторву голову.
Джин хмурится, вспоминает. А потом понимает, что давным-давно охотились они вместе с другими семьями. Истребляли тех, кто убивает людей, чтобы не допустить разлада и открытию их тайны. Таких семей было достаточно и обычно первым делом убивали главу, остальные же рассыпались сами, трусливо сбегали или втирались к другим вампирам. Спросите, почему же?
Так уж повелось, что главами семейств становились чистые вампиры. Те кто был рождён от двух других монстров, сразу в обличие бессмертного. Таких детей выносить было очень тяжело, требовалось много сил и терпения. Такие вампиры были сильнее, быстрее и имели важную особенность: превращать людей в себе подобных. Только они имели яд в крови, клыках, способный распространять это проклятие. Они были родоначальниками семьи. Убить главу равнялось уничтожению семьи.
- Все знают новые правила, которые стоит соблюдать. Вы все здесь кучка отбросов, которые ничего не изменяет своим рвением мстить. Это бессмысленно, Хёну. Если не я, то по ваши головы придёт другой глава.
- Я заставлю всех подчиниться. Что угодно отдам, но своего добьюсь. – омега плюёт слова в лицо и резко разворачивается, расставляя руки в стороны. – отомстим же им! Вперёд!
Крик распространился по всему зданию и подействовал на обе стороны. Вампиры кинулись друг на друга, рыча, как дикие звери. Буквально рвали и метали. Металлический запах усилился и в следующее мгновение на стенах стали появляться новые кровавые полосы.
Паника накрывала с головой, картина перед глазами была страшнее самой смерти. Вампиры отрывали друг другу конечности, ревели от ярости и боли, буквально разрывали друг другу животы, но раны быстро затягивались, оставляя за собой только кровь.
Тэхён выискивал глазами Чона и нашёл, когда тот был в схватке с двумя вампирами. Видит, как сзади крадется ещё один, хочет крикнуть, предостеречь, но на помощь альфе приходит Джунён, отталкивает чужака, прикрывает спину брата.
Ким выдыхает, поднимает взгляд на Ли, который идёт к буйной толпе совсем не спеша, смотрит внимательно, выискивает. И когда ловит на себе взгляд Хёну, то понимает кого. Тоже Чонгука. Старший ему подмигивает, ничего хорошего этим не обещая, и двигается дальше.
Ким дёргается, пытается вырвать руки с плена верёвки. Злиться на самого себя, за свою слабость. Кусает губы, отвлекает, чтобы снова не поддаться эмоциям. Он хоть как-то но должен помочь.
- Чонгук! – кричит, привлекает внимание многих. Ловит взгляд своего альфы и произносит одними губами имя Ли. Видит реакцию и в этот же момент снова теряет в толпе.
Пробует выбраться, натирает запястья до крови, но всё бестолку, пока прямо перед носом не проносится вампир, заставляя замереть, прислушаться.
- Сиди смирно и не шевелись. Как только будет возможность – беги. Беги и не оглядывайся. – это Джунён. Говорит спокойно, вкрадчиво, разрезает верёвки на руках и ногах. Вселяет спокойствие своим голосом. – понял меня?
Тэхён кивает, чувствует как его руку на мгновение сжимают в знак поддержки. Тепло Пака развеивается так же быстро, как оно и пришло. Вместо этого чувствует мелкие уколы по всему телу. Всё замлело, но есть время прийти в себя.
Только вот бежать… Куда ему бежать? Он не скроется от вампиров, не убежит, как бы не старался. Его убьют, если не здесь, то на улице. Есть ли тогда смысл бросать тех, кто стал ему семьёй? Кто готов рискнуть собственной вечностью, ради жизни человека.
Тэхён только был готов расслабиться, довериться судьбе, но слышит резкие крики знакомых людей. Поднимает голову и видит то, что никогда бы не хотел. Чонгука рвут на части. Разрывают собственными руками, без помощи оружия.
Первая полетит голова Чона.
Первая мысль, которая набатом бьёт в голове. На бетонном полу, весь в крови лежит его альфа, а рана от живота до груди никак не затягивается. Он не ел три дня. Его телу не откуда брать энергию для лечения.
Чонгук умирает.
Над ним возвышается Хёну, улыбается, блеск в глазах совсем не здоровый. Но он тут же пропадает, когда на него налетает глава семейства, а Чона окружают Намджун и Джунён.
Знаете ведь, что у каждого из нас разная реакция на стресс? Кто-то засмеётся или будет плакать. Кто-то же наоборот закроется от эмоций, будет бежать от проблем и прятаться от них, а кто-то встанет в ступор, не в силах предпринять что-либо.
И лишь единицы будут действовать.
Ким подрывается с места, спотыкается, но бежит к ним. Совсем не обращает внимания на других, кладёт дрожащие руки на грудь альфы, пытается закрыть рану, но ничего не выходит. Она слишком глубокая, слишком большая. Слишком много крови.
- Сейчас всё будет хорошо, потерпи… - скулит, глаза застилают слёзы. Не обращает внимания на оклик Намджуна, тянет рукава кофты на ладони, снова прикладывает к ране, лишь больше мараясь в крови.
- Мышонок… - так спокойно зовёт, как раньше. Как дома, с нескрываемой любовью. Улыбается дурак и выглядит точно, как труп. Добивается взгляда Кима, аккуратно обхватывает его кисть своей ледяной ладонью и отрицательно качает головой. – Брось… Уходи…
Голос слабый, тихий. Он вгоняет в панику, заставляет думать быстрее, но это «уходи» больно режет по сердцу. Видит по взгляду, что надежды нет. Все попытки тщетны, не стоит тратить силы.
Через страхи надо переступать самостоятельно. Иначе они сами придут для борьбы с тобой.
- А что насчёт тебя? Чего ты боишься?
- Я… - младший мычит, опуская смущённый взгляд на землю. – Я боюсь любить…
Его снова трясёт, он задыхается в слезах. Не хочет терять, даже допускать этих мыслей. Он не смог пробыть один даже дня, не пробудет без него и вечности. Сам себя в могилу сведёт.
- Я спасу тебя, Чонгук. Правда спасу. – голос дрожит, сам в своих словах не уверен. Вытирает щёки, смотрит на любимую улыбку, видит, как к ней одиноко скатывается слеза. Чонгук плачет.
- Я люблю тебя, мышонок… - шепчет совсем тихо, приходится прислушиваться. Говорит впервые напрямую, не через действия и вечные поцелуи. Слабо сжимает руку человеку и закрывает глаза.
Первое и последнее его признание.
- Не смей умирать! Чонгук! Я тоже люблю тебя! Ты не должен так оставлять меня! – кричит, чувствует, как последняя кровь бьёт ключом в ладонь.
Тэхёна тянут за плечи от Чона, закрывают своим телом от врагов, не дают ни пораниться, ни попрощаться. У него нет времени поверить в свою трагедию. Он не хочет верить.
Думает, осматривает пол под ногами и ловит взглядом осколок стекла. Тянется к нему, глотает слёзы. Молит всех всевышних о пощаде, о прекращение этого кошмара. Молит о спасение двух душ.
Протягивает руку над лицом Чона, крепче сжимает пальцами осколок, режется, но боли не чувствует.
- Я не дам тебе умереть так просто… - говорит обречённо, обещает спасти.
Резко дёргает дрожащей рукой, чувствует тепло.
Его кровь с вен течёт прямо на губы Чона.
Режет снова и снова, не жалея себя, увеличивает поток, открывает чужой рот и вливает всё в него.
Мне страшно познавать это чувство. Любовь опасна. Она очень опасна. Любовь – это самопожертвование, это вечная боль, переживания. Ради неё люди способны на всё. Они готовы убить и быть убитыми.
Самовольно убивает себя сам. Видит, как рана начинает затягиваться на глазах. Медленно, но заживает. Радуется в последний раз. Улыбается, меняет жалкий век на целую вечность.
Оказывается умирать не страшно. Совсем не страшно жертвовать собой, ради дорогого человека. Ради того, кого полюбил всем сердцем и душой.
Тэхён поборол свой страх. Полюбил. Сделал то, чего боялся больше всего.
Он больше не боится. Доверяет себя судьбе, мысленно обещает Чону встретиться в следующей жизни. Не боится, когда тело становится ватным, а взгляд мутнеет.
Совсем не боится, когда погружается в кромешную тьму и тишину. Оказывается там было очень шумно.
Он уверен, что сделал то, что должен был.
Разве отдать жизнь за любимого не лучшая смерть?