31 часть
утро началось, как обычно. я сидела за столом, попивая крепкий кофе, уже полностью одетая и готовая идти на репетицию. мысли крутились вокруг предстоящего дня: как будем разучивать песню, понравится ли андрей владимирович тому, как я её исполняю, и вообще, насколько всё это будет интересно.
но вдруг что-то тяжело ударилось о стекло. я вздрогнула, а затем почувствовала, как горячий кофе расплескался на меня.
— сука! — зашипела я, отодвигая кружку и вскакивая со стула. кофейные пятна расползлись по моей рубашке, впитываясь в ткань. жжение на коже только добавляло злости.
я резко обернулась к окну и увидела, как по стеклу расплывается мокрое пятно от снега. через секунду я увидела ещё один снежок на окне.
— что за падла кидается, блядь, снегом в моё окно?! — зло пробормотала я себе под нос.
распахнув окно с такой силой, что чуть не вылетела вместе с рамой, я оглядела двор. морозный воздух обдал лицо, но меня это не остановило.
готовая разнести того, кто кинул в него снег. но, к своему удивлению, увидела турбо.
— ты чего тут делаешь? — удивлённо спросила я, вглядываясь в него.
— ты все мои адреса узнаёшь?
— не важно, — хмыкнул он, сунув руки в карманы.
я прищурилась.
— как это "не важно"? — передразнила его.
— откуда этот адрес знаешь? маньяк ходячий.
я шмыгнула носом, зябко поёжилась и плотнее закуталась в кофту.
— марат адрес дал. ещё пару дней назад, — безразлично ответил он.
я недовольно скривилась. конечно, марат. кто ещё мог слить моё местоположение?
— так вот, — продолжил турбо.
— через час похороны адидаса. по традициям ты должна пойти тоже. ты ж не чужая ему.
мне стало не по себе. всё тело сжалось, словно кто-то внезапно ударил меня в грудь.
— я… я… не хочу… — пробормотала я, глядя в пол.
— я даю тебе минут тридцать, — ровным тоном сказал турбо.
— буду ждать под подъездом.
он даже не посмотрел на меня в последний раз — просто развернулся и пошёл в сторону моего подъезда.
я провела его взглядом, стиснула зубы.
— ах ты ж… — выдохнула я, хлопнув окном.
делать было нечего. придётся идти.
я быстро переоделась в сухую одежду, на автомате натягивая на себя чёрную водолазку и тёмные брюки. взгляд упал на чёрный платок, который пережил уже слишком много моих слёз, слишком много похорон. я провела по нему пальцами, вспомнив, сколько раз приходилось его носить. сколько раз я стояла в толпе людей, с этим же самым платком, слушая плач и рыдания, не имея сил ни на что, кроме молчания.
сжав его в руке, я глубоко вздохнула и быстрыми шагами вышла из квартиры. спускаясь по лестнице, в голове крутилась одна мысль: зачем я вообще иду? почему я снова должна смотреть на это?
но отказаться было невозможно.
на улице меня уже ждал валера. он стоял, засунув руки в карманы, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась усталость.
— наконец-то, — тихо хмыкнул он, развернулся и пошёл вперёд, даже не обернувшись.
я шла за ним, медленно плелась по заснеженным улицам. снег хрустел под ногами, прохладный воздух обжигал кожу. казалось, что вокруг всё замерло — даже город стал тише, словно скорбил вместе с нами.
мы зашли в один из дворов. перед нами стояла большая чёрная машина. вокруг неё толпилось много людей. слишком много.
дети, подростки, взрослые парни, женщины, пожилые. все они были одеты в тёмное. воздух был пропитан болью, горем и тяжестью утраты. кто-то тихо плакал, кто-то молча стоял, глядя в одну точку.
меня кинуло в дрожь.
валера заметил это. он слегка дотронулся до моего плеча, его прикосновение было лёгким, почти незаметным, но в этом жесте чувствовалась поддержка.
— всё нормально, — негромко произнёс он.
я быстро кивнула, натягивая на голову платок. завязывая его, чувствовала, как пальцы дрожат.
опять…
мы медленно подошли к толпе.
каждый шаг давался тяжело. ноги будто налились свинцом, но останавливаться было нельзя.
зайдя в толпу, я почувствовала себя неуверенно, будто чужая среди этих людей. воздух был тяжёлым, пропитанным болью и горем, но мне казалось, что кроме этого в нём есть ещё что-то. напряжение? враждебность? или это просто моё воображение?
я стояла рядом с валерой и вахитом. оба молчали, каждый был погружён в свои мысли.
вдруг из толпы к нам подошёл марат. его лицо было напряжённым, взгляд тяжёлым. он не смотрел на меня, его глаза были направлены на валеру.
— что тут посторонние делают? — резко спросил он, голос его был пропитан презрением.
я сразу поняла, что он имеет в виду.
— я для тебя теперь посторонний человек? — медленно спросила я, выгнув бровь. голос прозвучал спокойно, но внутри всё сжалось.
марат, наконец, посмотрел на меня. его губы изогнулись в усмешке.
— именно, — коротко бросил он, прежде чем развернуться и исчезнуть в толпе.
я застыла.
словно кто-то дал мне пощёчину.
я знала, что наши отношения изменились, знала, что после всего случившегося уже не будет так, как раньше. но услышать это от него в лицо...
посторонний человек.
казалось бы, всего два слова, но почему-то они больно ударили по сердцу.
марат был мне не чужим. когда-то. раньше. когда мы могли смеяться, болтать часами, когда я могла позвонить ему среди ночи, а он без вопросов приезжал. когда я знала, что могу на него положиться.
но тот марат, которого я знала, исчез.
этот человек передо мной — уже не мой марат.
— не бери в голову, — тихо сказал валера, похлопав меня по плечу.
я только сжала губы.
не брать в голову? слишком поздно.
гроб вынесли несколько крепких парней. они шли медленно, аккуратно, будто боялись уронить его, но я знала, что дело не в этом. это была последняя дань уважения. последний путь.
гроб поставили на снег, крышку осторожно открыли.
я сразу же опустила взгляд в пол, крепко сжала губы, чтобы не издать ни звука.
не хотела смотреть. не могла.
мне не нужно было видеть его бледное, застывшее лицо, чтобы понять — его больше нет.
вокруг раздавались голоса. кто-то говорил речь, кто-то плакал, кто-то даже смеялся, вспоминая забавные моменты с вовкой.
— помнишь, как он однажды на спор полез по водосточной трубе? — со смехом сказал один парень. — так и навернулся прямо на мусорные баки!
— а как он зимой в минус двадцать за пивом пошёл в одном свитере?
— дурак был, но наш дурак...
я слышала эти разговоры, но не воспринимала.
я просто стояла, не двигаясь, не произнося ни слова. в голове гудело, мысли путались. всё происходящее казалось каким-то сюрреалистичным.
и вдруг, среди этого шума, я заметила его.
марат.
он сидел на снегу чуть в стороне от толпы, обхватив колени руками.
он плакал.
я почти никогда не видела, чтобы он так плакал. нет, даже не так. я вообще никогда не видела, чтобы он плакал.
мне стало больно.
я медленно, неуверенно подошла к нему. шаг. ещё шаг.
он меня не замечал, весь ушёл в свою боль.
я опустилась рядом. робко, осторожно попыталась его приобнять.
он резко дёрнулся, толкнул меня локтем в бок.
— отвали, — зло огрызнулся он, даже не поднимая головы.
но я не ушла.
я снова обняла его.
и в этот раз он не оттолкнул меня.
он просто уткнулся носом в моё пальто и начал рыдать.
не просто плакать — рыдать. как маленький ребёнок.
а он и был ребёнком. ему всего пятнадцать лет.
он потерял брата. свою семью.
— прости меня, маратик, прости... — прошептала я, чувствуя, как горло сжимается от боли.
он продолжал всхлипывать, сжимая пальцы в кулаки.
— я сам виноват, я знаю... но простить не могу, — выдавил он сквозь зубы.
я закрыла глаза.
— знаю, маратик... знаю...
он что-то пробормотал мне в плечо, но я не разобрала слов.
я медленно засунула руки в карманы пальто. мои пальцы нащупали что-то маленькое, гладкое, металлическое.
зажигалка.
маленькая, синяя.
та самая.
её мы использовали всегда, когда курили вместе. в первый день нашего знакомства именно этой зажигалкой мы зажгли первые наши совместные сигареты.
я достала её из кармана, посмотрела на неё пару секунд, затем протянула её марату.
он непонимающе взглянул на меня.
— это тебе от меня, на память, — тихо сказала я, вкладывая зажигалку в его ладонь.
— вдруг больше не свидимся.
марат крепко сжал её в кулаке, но ничего не ответил.
я медленно поднялась, бросила на него последний взгляд и, не оборачиваясь, побрела прочь.
каждый шаг давался тяжело, словно ноги налились свинцом.
но я не могла оставаться там.
не могла.
по времени я успевала на репетицию.
подойдя к кафе, я остановилась на секунду, сделала глубокий вдох и провела рукой по лицу, стирая остатки слёз. кожа была холодной от мороза, пальцы дрожали, но я быстро взяла себя в руки.
стянула с головы чёрный платок, который пережил уже столько моих слёз, и засунула его в карман пальто.
натянула улыбку.
неестественную, фальшивую, но никто ведь не заметит, правда? все сейчас такие.
я толкнула дверь кафе и вошла внутрь.
тепло сразу окутало меня, запах кофе, лёгкий аромат свежей выпечки — что-то такое привычное, почти уютное.
но атмосфера была другой.
грустной.
почти все, кто уже был внутри, сидели с натянутыми улыбками, явно притворяясь, что всё нормально.
да, мы все притворяемся.
я сразу увидела девочек. они сидели за привычным столиком, тихо переговариваясь между собой.
— привет, — сказала я, подходя ближе.
— лика! — марина первой подняла на меня взгляд.
— ты пришла...
— ну а куда я денусь? — усмехнулась я, садясь рядом.
саша накрыла мою руку своей, мягко сжала.
— как ты?
я посмотрела на неё, на других девочек.
мне хотелось сказать правду. сказать, что внутри пустота. что снова больно. что снова похороны, снова прощание.
но я лишь пожала плечами.
— нормально.
и этого было достаточно.
спустя пару минут к нам подошёл андрей владимирович.
он ничего не говорил, просто подошёл к каждой из нас и крепко обнял.
не просто как продюсер, а как человек, который тоже переживал потерю вместе с нами. поддерживал нас, переживал вместе с нами наше горе.
когда он дошёл до меня, я замерла.
он обнял меня крепче, чем остальных, задержался чуть дольше, а потом отстранился и кивнул.
— ну что, девочки, берём себя в руки. репетиция через пять минут.
все молча кивнули, а я выдохнула.
репетиция прошла быстро.
словно на автомате, без лишних слов, без остановок. мы просто работали.
а потом настал момент, когда мы вышли на сцену.
андрей владимирович оглядел нас, потом посмотрел на меня.
— лика, новую песню будешь петь ты.
я вздрогнула.
не хотела.
не могла.
я почувствовала, как горло сжалось, а руки непроизвольно сжались в кулаки.
— можно заменить меня? — спросила я, стараясь говорить ровно.
продюсер удивлённо посмотрел на меня.
— заменить?
— пусть марина с таней споют.
он смотрел на меня несколько секунд, будто пытаясь понять, что происходит у меня в голове.
но спорить не стал.
— хорошо.
я кивнула и отошла в сторону.
и так прошла репетиция.
репетиция закончилась.
я выдохнула, ощущая лёгкую усталость, но внутри было странное чувство. как будто это было последнее такое выступление.
я подошла к девочкам.
сначала просто стояла рядом, молчала, слушая их разговоры. а потом, не раздумывая, крепко обняла каждую.
саша удивлённо фыркнула:
— лика, ты чего такая... нежная сегодня?
— что, нельзя, что ли? — усмехнулась я, но в голосе чувствовалась грусть.
мария, обнимая меня, тихо прошептала:
— держись, ладно?
я ничего не ответила, только кивнула.
потом мой взгляд нашёл таню.
она стояла чуть в стороне, молча, будто в своих мыслях.
— тань, подойди на пару слов, — тихо сказала я.
она вскинула голову, посмотрела на меня немного растерянно, но подошла.
— что такое?
я на секунду замялась, сжала в ладони маленькую тёплую цепочку.
— держи, это тебе, подарок от меня. чтобы не кисла ты так сильно.
я разжала пальцы, протянув ей золотую цепочку с фигуркой микрофона.
таня замерла.
она знала, что эта цепочка была моим талисманом.
я всегда носила её, никогда не снимала.
— лика... — она покачала головой, — я не могу... это же твоя...
— теперь твоя, — твёрдо сказала я, вкладывая украшение в её ладонь.
— тебе она нужнее.
она вдруг резко обняла меня, крепко, по-дружески.
— спасибо, — тихо прошептала она, чуть прижимаясь ко мне.
я погладила её по спине, чувствуя тёплую благодарность, и улыбнулась.
— носи её всегда, ладно?
таня кивнула, сжимая цепочку в кулаке.
— обязательно.
она поцеловала меня в щёку, пробормотала ещё одно «спасибо» и убежала к девочкам.
а я, вдохнув поглубже, направилась к продюсеру.
андрей владимирович стоял у сцены, глядя куда-то в сторону, в своих мыслях.
я остановилась рядом, не сразу решаясь заговорить.
— спасибо, — тихо сказала я.
он повернулся, посмотрел на меня внимательно.
— за что?
— за всё. за то, что дали мне шанс. за опыт, который мне никто другой бы не дал.
он улыбнулся, но в его глазах читалось понимание.
— тебе не нужно благодарить, лика. ты и сама всё сделала.
я улыбнулась, но внутри что-то щемило.
я осторожно взяла его ладонь, вложила туда маленький серебряный браслет с нотами.
он удивлённо поднял брови.
— что это?
— хочу, чтобы он был у вас.
он молча смотрел на браслет, потом перевёл взгляд на меня.
— но это же твой любимый браслет.
— был, — тихо ответила я.
— теперь он ваш.
он сжал украшение в ладони, будто что-то обдумывая.
— спасибо, лика, — наконец сказал он.
я кивнула, мы обнялись.
и я вышла из кафе.
я шла домой, опустив голову, не замечая людей вокруг.
мысли путались.
перед глазами проносились лица.
марат, колик, никита, девочки, андрей владимирович…
родные. близкие. прошлое.
не знаю, почему именно сейчас я вспомнила их всех.
будто что-то внутри говорило: запомни этот момент, запомни их, запомни себя.
но зачем?
дом встретил тишиной, но, сделав пару шагов, я сразу поняла, что не одна.
в гостиной, раскинувшись на диване, сидел вадим.
он был в хорошем настроении, даже слишком.
— красота моя, — улыбнулся он, — можешь не раздеваться, сейчас же поедем в загс. расписаться надо!
он смотрел на меня с искренним воодушевлением, будто действительно радовался этому дню.
а я…
а я просто кивнула.
без слов. без эмоций.
просто кивнула.
он ждал другой реакции, наверное.
может, ожидал моей вспышки, моего сопротивления, какой-нибудь язвительной фразы.
но я молчала.
и он, кажется, понял, что спорить сегодня я не буду.
— вот и умница, — сказал он, подходя ко мне.
он взял меня за руку, повёл к выходу.
я даже не оглянулась.
машина мягко покатилась по заснеженной дороге.
я смотрела в окно, наблюдая, как мимо проносятся дома, фонари, редкие прохожие.
в голове пустота.
вадим пару раз бросал на меня взгляды, что-то говорил, но я не слушала.
— лика?
я повернула к нему голову.
— что?
— ты странная.
я усмехнулась.
— да?
— да. я думал, ты хоть покричишь, поругаешься.
— прости, нет настроения.
он хмыкнул, но не стал расспрашивать дальше.
дорога пролетела быстро.
загс.
скромное здание, где судьбы переплетались и меняли свои очертания.
мы вошли внутрь.
нам дали бумаги.
вадим быстро поставил свою подпись.
я взяла ручку, посмотрела на пустую строку.
"лика кащеевна".
моё имя.
чёрные чернила выводили буквы автоматически, без раздумий.
я подписала.
— готов ли вы взять в жены кащеевну лику владимировну, и быть с ней в горе и радости?
голос женщины звучал спокойно, обыденно.
— готов, — уверенно ответил вадим.
она повернулась ко мне.
— а вы, кащеевна лика владимировна, готовы ли выйти замуж за желтухина вадима игоревича, и взять его фамилию?
я подняла на неё взгляд.
она ждала ответа, мягко улыбаясь.
а у меня в голове звенящая пустота.
— готова, — тихо сказала я.
не просто тихо — почти шёпотом.
но она услышала.
— горько! вы теперь молодожёны!
где-то на заднем плане хлопали.
кто-то смеялся.
вадим обнял меня, крепко, сжав в объятиях.
я ничего не почувствовала.
вадим обнимал меня крепко, сжимая в своих руках так, будто боялся, что я исчезну.
а я просто стояла.
руки безвольно висели вдоль тела, губы сжаты.
он немного отстранился, заглянул в мои глаза.
— ты вообще осознаёшь, что сейчас произошло?
я моргнула.
— конечно.
он хмыкнул, качнул головой.
— не похоже.
я пожала плечами.
— не знаю, что ты хочешь от меня услышать.
— я хочу услышать, что ты рада.
— не могу сказать.
он сжал челюсти, но быстро взял себя в руки.
— ладно, — выдохнул он.
— время есть.
я ничего не ответила.
он вдруг резко взял меня за руку.
— поехали.
— куда?
— увидишь.
я хотела возразить, но передумала.
меня уже не удивляло, что он делает, что хочет.
мы вышли из загса.
возле входа стояла его машина.
он открыл дверь, жестом пригласил меня внутрь.
я села, он обошёл машину, занял место за рулём.
— далеко едем?
— нет.
он завёл двигатель, машина мягко тронулась.
дорога тянулась, за окном мелькали улицы, дома, вывески.
я снова смотрела в окно, погружённая в мысли.
— каково это?
его голос вывел меня из транса.
я повернулась к нему.
— что?
— каково это — выходить замуж без любви?
я склонила голову на бок, наблюдая за его профилем.
он не шутил.
спросил искренне.
— не знаю, — ответила я.
— я в первый раз.
он усмехнулся.
— а если серьёзно?
я задумалась.
— пусто.
— что пусто?
— внутри.
он кивнул.
— я ожидал.
— а ты?
— что я?
— тебе каково жениться на человеке, который тебя не любит?
он чуть сильнее сжал руль.
— мне достаточно, что я люблю тебя.
я отвела взгляд.
— зря.
он усмехнулся.
— возможно.
молчание.
— почему ты всё равно делаешь это? — спросила я.
— потому что хочу быть с тобой.
— даже если я никогда не полюблю тебя?
— даже тогда.
я опустила глаза.
— зачем?
он выдохнул.
— потому что ты — ты.
я не знала, что ответить.
он резко свернул во двор, остановил машину.
— приехали.
я посмотрела в окно.
небольшое кафе.
— зачем мы здесь?
— просто.
он вышел, обошёл машину, открыл мне дверь.
я не стала сопротивляться.
мы зашли внутрь.
тепло, уютно, пахнет кофе и выпечкой.
он выбрал стол у окна.
сел, жестом пригласил меня напротив.
официантка подошла, приняла заказ.
— что ты задумал? — спросила я.
— ничего. просто хочу провести этот день с тобой.
— но зачем?
— потому что ты моя жена.
я стиснула зубы.
это слово звучало слишком чуждо.
официантка принесла кофе.
я обхватила тёплую чашку ладонями.
— ты ведь понимаешь, что не можешь заставить меня полюбить тебя?
он кивнул.
— понимаю.
— и всё равно согласен на это?
— да.
я посмотрела на него.
он был слишком спокоен.
слишком уверен.
и от этого мне стало не по себе.
— не понимаю тебя, вадим.
— ничего, разберёшься.
я отвела взгляд.
сделала глоток.
горький кофе обжёг язык.
а внутри всё так же пусто.
он смотрел на меня внимательно, с лёгкой улыбкой.
а я смотрела в чашку, наблюдая, как на поверхности кофе появляются тонкие разводы.
— может, закажем что-то? ты ведь целый день ничего не ела, — предложил он.
— не хочу.
— уверена?
я кивнула.
он вздохнул, откинулся на спинку стула.
— итак, лика владимировна, — протянул он,
— какие у вас планы на ближайшее будущее?
— какие могут быть планы?
— может, медовый месяц?
я скептически выгнула бровь.
— ты серьёзно?
— вполне.
— вадим, я вышла за тебя замуж, но это не значит, что теперь мы счастливая пара, которая будет проводить романтический отпуск где-нибудь в гаграх.
он усмехнулся.
— да ладно тебе, я ведь не говорю про абхазию.
— тогда про что?
— хотя бы на пару дней выехать куда-то, сменить обстановку.
я покачала головой.
— зачем?
— просто чтобы ты хоть немного расслабилась.
я откинулась назад, закатила глаза.
— ты слишком стараешься.
он усмехнулся.
— я знаю.
на секунду повисло молчание.
я снова потянулась к чашке, сделала глоток.
— и что ты хочешь от меня теперь? — тихо спросила я.
он чуть наклонился ко мне, подперев подбородок рукой.
— ничего.
— правда?
— правда.
я скептически на него посмотрела.
он улыбнулся.
— я хочу, чтобы ты была рядом.
— даже если я никогда тебя не полюблю?
— даже тогда.
я отвела взгляд.
— дурак.
он усмехнулся.
— возможно.
я вздохнула.
— не понимаю, как ты можешь быть таким спокойным.
— просто знаю, чего хочу.
я посмотрела на него.
— и что же?
он выдержал паузу.
— тебя.
мне стало не по себе.
я опустила взгляд, сжала ладони в кулаки.
— ты зря теряешь время, вадим.
— это мне решать.
я хотела сказать что-то ещё, но передумала.
мы просто сидели молча.
я медленно пила кофе, он смотрел в окно.
— тебе же тоже надоело это всё, да? — вдруг спросил он.
я вздрогнула.
— что именно?
— весь этот бардак вокруг.
я пожала плечами.
— привыкла.
— но тебе тяжело.
я ничего не ответила.
он выдохнул.
— мне кажется, ты сама себя мучаешь.
я резко посмотрела на него.
— с чего ты взял?
— ты держишься за прошлое. за людей, которые уже не те, что раньше. за чувства, которые тебя разрушают.
я крепче сжала чашку.
— тебе легко говорить.
— может быть.
я стиснула зубы.
— не лезь, ладно?
он улыбнулся, поднял руки в знак капитуляции.
— хорошо.
мы снова замолчали.
я допила кофе, поставила чашку на стол.
он внимательно за мной наблюдал.
— пойдём? — спросила я.
он кивнул.
мы вышли из кафе.
на улице уже начинало темнеть.
он достал сигарету, закурил.
— хочешь?
я покачала головой.
— нет, спасибо.
он пожал плечами, выдохнул дым в сторону.
— значит, теперь ты официально моя жена.
я закатила глаза.
— звучит ужасно.
он засмеялся.
— ты привыкнешь.
— не уверена.
— я подожду.
я ничего не ответила.
он затянулся, выдохнул дым, посмотрел на меня.
— едем домой?
я кивнула.
мы сели в машину.
он завёл двигатель.
дорога была тихой.
только за окном медленно проплывали фонари.
и внутри всё так же пусто.
мы приехали домой. вечерело, на улице было уже темно, фонари за окнами отбрасывали мягкий жёлтый свет. я молча сняла пальто, бросила его на спинку стула и прошла на кухню. вадим шёл следом, явно в приподнятом настроении. он уселся за стол, поудобнее устроился на стуле, глядя на меня с довольной улыбкой.
— ну что, жена, садись, будем обсуждать нашу свадьбу!
я закатила глаза, но ничего не сказала, просто взяла стакан и налила себе воды. сделала пару глотков и медленно опустилась на стул напротив него.
— вот смотри, — он достал из кармана записную книжку и ручку,
— я тут набросал список гостей. конечно, это ещё не окончательно, но примерно так…
он развернул страницу, начал вслух зачитывать имена. я не слушала. просто рассеянно смотрела на него, как шевелятся его губы, как он водит ручкой по бумаге, делая пометки.
— …и ещё андрей владимирович, конечно же, его нельзя не пригласить…
я очнулась от мыслей, когда он произнёс знакомое имя.
— продюсер? — удивлённо переспросила я.
— а что? разве он не важный человек в твоей жизни? — с ухмылкой спросил вадим.
я на секунду задумалась, потом пожала плечами.
— ну… не знаю. просто странно.
— ничего странного, — отмахнулся он.
— так вот, гостей будет много, банкет шикарный. заказал уже ресторан, там будут лучшие блюда…
он продолжал говорить, а я только кивала, изредка бросая короткие взгляды на него. меня это не волновало. ну какая разница? свадьба… какая она мне разница?
— ты вообще слушаешь меня? — вдруг спросил вадим, щёлкнув пальцами перед моим лицом.
я моргнула, посмотрела на него.
— да, конечно.
— тогда почему у тебя такое лицо? кислое, словно ты на похоронах.
я усмехнулась.
— да брось ты… какое мне помирать.
он внимательно посмотрел на меня, будто пытался понять, правда ли я так безразлична или просто изображаю.
— значит так, — наконец сказал он, откладывая ручку и складывая руки на столе,
— свадьба будет завтра. поэтому отменяй все планы.
— завтра? — я удивлённо приподняла брови.
— да. всё уже организовано. нам только явиться.
я какое-то время молчала, просто глядя на него. потом медленно кивнула.
— хорошо.
он усмехнулся.
— вот и отлично.
я встала из-за стола, развернулась и направилась в комнату.
— ты куда?
— спать, — бросила я, не оборачиваясь.
— даже не хочешь обсудить платье?
я остановилась в дверях.
— вадим… какая разница? всё равно ведь свадьба уже решена. платье — это просто деталь.
он нахмурился, но ничего не сказал.
я ушла в комнату, закрыла за собой дверь.
села на кровать, провела рукой по лицу.
свадьба… завтра…
завтра я стану официальной женой вадима желтухина.
и странно… мне всё равно.
мои хорошие, спасибо вам за звёздочки! сможете набрать на этой главе 30 звёздочек? буду рада! а ещё буду рада, если вы начнёте читать мой новый фф: "петля судьбы|адидас". надеюсь он вам понравится!