Глава 24.
«Иногда единственная вещь, которую осталось сделать, — это обнять друг друга в последний раз и просто отпустить»
Я думала, что жизнь уже и так знатно отыгралась на мне, но нет... Она умеет преподносить сюрпризы, которые ты потом ещё очень долго будешь вспоминать с ужасом на лице. Если, конечно, сможешь пережить это.
~~~
– Софи, что случилось? – ласковый, нежный голос моей матери прозвучал у меня над ухом, когда я уже несколько часов лежала лицом в подушку, периодически вздрагивая от бесконечного потока слёз и жалости к себе.
Мне казалось, что это чертовски несправедливо по отношению ко мне, что я не заслужила такого! Но жизнь хороший учитель. Она с удовольствием потаскает тебя по суровым испытаниям, чтобы после, когда ты со слезами на глазах прошёл через всё это, потеряв прежнего себя, смог оглянуться назад и понять – всё это было необходимо, чтобы сделать тебя сильнее и, в каком-то смысле, мудрее.
– Да, всё хорошо, – сказала я и, закусив нижнюю губу, попыталась не расплакаться. Послышался тяжелый вздох и звук удаляющихся шагов. Быть может это и к лучшему.
Всё-таки мне не хочется объясняться ни с кем. Достаточно того, что я упала лицом в грязь перед своими братьями, которые говорили, что Томас не самый лучший кандидат в парни для меня. Что ж, отчасти они были правы. Но легко говорить «а надо было сделать так», когда ты уже через всё это прошёл. Прошлого не изменить. Оно всегда будет с нами.
– Ты так и будешь лежать тут и рыдать, пока он веселится? – сказал Эдмунд, садясь на край моей кровати.
Существует пять основных стадий горя. Самая первая – отрицание. Мир становится бессмысленным и подавляющим. Жизнь теряет смысл. Ты пытаешься найти причину в себе. Возможно, ты сам виноват в случившемся.
– Разве я должна верещать от радости? – приподнимаясь на локтях, я рассматриваю лицо своё своего брата, которое боле не украшает лучезарная улыбка. Но я уверена, в душе он искренне рад, что проблема решилась сама собой.
Вторая стадия – гнев. Ты начинаешь злиться не только на самого себя, но и на человека, с которым недавно разорвал отношения, и на всех окружающих. Ты считаешь, что это именно они виноваты во всём.
– Я и не говорил, что ты должна радоваться. Но и лежать без дела на протяжении двух недель тоже не выход, – Эдмунд, поднявшись с кровати, похлопал меня по спине. – Возвращайся в реальность. Ты не должна зацикливаться на одном человеке. Даже если он и был лучшим, – Эд уставился в пустоту, в попытке избавиться от внезапно всплывших воспоминаний, которые, словно нож, терзают его сердце.
Торг – третья стадия. Тайно ты можешь заключить сделку с Богом или другой высшей силой, пытаясь отложить неизбежную и сопровождающую боль. Ты не веришь в реальность всего происходящего и каждую ночь засыпаешь с надеждой, что завтра, открыв глаза, поймёшь, что ничего этого не было, что это был всего лишь ужасный сон.
– Не тебе мне это говорить, – словно торнадо, эти слова вырвались из моей груди. Я не сразу осознала смысл сказанных слов, только потом, когда увидела расстроенного Эдмунда, поняла, что мне следовало бы хорошо подумать, прежде чем сболтнуть лишнего.
Ничего не ответив, Эд вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями. Четвёртой стадией является депрессия. Ты тихо готовишься расстаться и попрощаться с любимым человеком. Тебе всё ещё сложно, но ты понимаешь, что жизнь не стоит на месте и пора двигаться дальше.
– Эдмунд, постой! – крикнула я и, подскочив с кровати, побежала к брату. Но не успела и слова сказать ему, как раздался дверной звонок, оповещая о том, что пришёл незваный гость. С кухни показалась Аннабель, которая время от времени недовольно поглядывала на нас. Звонок повторился и нам не оставалось ничего, кроме того что открыть дверь.
– Кто там? – с неким страхом спросила я, подойдя вплотную к двери. Моя рука медленно потянулась к щеколде.
На пороге стоял Джеймс Фишер, что-то пряча у себя за спиной. Его большие темно-карие глаза с любопытством изучали меня.
И наконец, пятая стадия – принятие. Ты понимаешь, что твоего любимого человека больше нет рядом. И эта новая реальность становится постоянной.
– Я думал, вампиры более гостеприимны, – улыбнувшись, Джеймс перешагнул порог квартиры, толкнув меня в сторону. – Я к вам не с пустыми руками, у меня есть маленький сюрприз, – ещё раз улыбнувшись, Фишер наконец-то показал то, что так долго прятал. Аннабель ахнула и закрыла свой рот рукой, когда увидела отрубленную голову Беррингтона.
~~~
– Что это такое?! – с отвращением поглядывая на голову, Лестат ходил из стороны в сторону. Лицо Беррингтона выражало ужас и, я бы даже сказала, страх. Мне приятно осознавать, что этот подонок умер. – Фишер просто принёс это и ушёл?
– Одно потрясение за другим, – задумчиво произнёс Курт, почесав затылок. – Нам нужно избавиться от головы, чтобы не стать главными подозреваемыми в его убийстве.
Я уверена, что каждый сейчас ликует, осознавая, что Гоблин мертв и больше не угрожает нашей семье. Ещё одной проблемой меньше. Но с чего бы это Джеймсу помогать нашей семье? Зачем ему убивать того, кто обещал закрыть глаза на всего его преступления?
– Убери это, – тихо произнёс Лестат, кивнув Аннабель. Та с тяжелым вздохом открыла ящик и достала оттуда аккуратно сложенный чёрный пакет. Сам же он отправился, наверное, за спичками, чтобы сжечь единственное свидетельство того, что Беррингтон когда-то существовал.
– Что ж. Кто-нибудь хочет что-то сказать напоследок? – смотря на то, как Аннабель прячет ужасающую голову Гоблина в пакет, улыбнулся Эдмунд. Всё-таки, он рад больше всех, что этого существа больше нет на белом свете. Я могу понять его чувства.
– Прояви хоть капельку уважения, – сурово произнёс вернувшийся Лестат, давая Эдмунду подзатыльник.
~~~
Смотря на горящую вампирскую плоть, я попыталась отпустить вместе с этим все мучившие меня чувства: всю ту боль, что причинил мне Томас своим предательством. Я искренне надеюсь, что теперь всё станет хорошо, вернётся на круги своя. Вздохнув полной грудью, я подошла к Эдмунду и извинилась перед ним за сказанные ненароком слова.
– На самом деле ты права. Мне давно нужно отпустить прошлое, – улыбнулся он и, потрепав меня по волосам, уставился на, своего рода, костёр. Для каждого из нас это событие позволит начать жизнь с чистого листа. Теперь, когда главная проблема решена, Курт, Эдмунд и Кэтрин могут вернуться назад.
– Софи, – тяжелая отцовская рука легла на моё плечо, – как только закончится этот учебный триместр, ты уедешь с Эдмундом в Канаду.