Глава 23.
«Будь готов к предательству любого из своих людей, но особенно того, кому ты доверяешь больше всех»
Несмотря на то, что мне было уже 308 лет от роду, я ни разу не сталкивалась с предательством близкого человека. Конечно, мой отец рассказывал, что один его друг, имя которого мне не удалось запомнить, предал вампирскую коммуну, совершив перебежку к оборотням и рассказав все секреты, которыми наши неприятели ловко воспользовались. Но это преступление против своего народа. Что же касается предательства отдельно взятого человека? Никому неприятно, когда тот, кого ты считал своим лучшим другом, разбалтывает твой секрет всему свету. Всегда больно и обидно до глубины души, когда тебя предаёт любящий человек, аргументируя свой поступок тем, что любовь его, якобы, прошла.
Но я никогда бы не подумала, что сие отвратительное действие коснется и меня. Мне нравилось жить беззаботно, смотреть на мир сквозь розовые очки, несмотря на то, через что мы прошли. Необходимо всегда сохранять позитивный настрой, даже когда всё стремительно катится к чертям.
~~~
Всё-таки прислушавшись к совету своих братьев, с которыми я не разговорила с того самого вечера, я решила понаблюдать за Томасом и доказать Курту и Эду, что они обвинили моего парня в измене напрасно. Не могу я поверить, что Том способен на подобное.
– Привет, милая, – поцеловав меня в лоб, Том нежно взял меня за руку и повёл по одной из тропинок уже знакомого мне парка. Казалось, что большинство самых романтичных событий моей жизни происходят именно здесь!
– Привет, – улыбнувшись, я сразу начала думать о том, как вывести Томаса на чистую воду. Мне не нравилась сама мысль, что вся эта прогулка была лишь для того, чтобы проверить на верность нашему делу Томаса. – Я должна тебе кое-что рассказать, – остановившись посредине тропы, я притянула парня к себе и, обняв, сказала, как сильно его люблю.
– Я тоже люблю тебя, – взглянув на меня с неким удивлением, ласково произнёс Томас. Не то, чтобы я была скупа на признания в любви, просто не было подходящей возможности сказать ему, что он – луч света в моем тёмном царстве.
– К нам на днях приходил Чарльз Беррингтон, – несколько отдаленно поговорила я и взглянула на Томаса, ожидая его реакцию.
– Беррингтон? Это тот самый, что является главой всех вампиров? – Томас сказал это так, будто совершенно не знает, о ком я говорю. Однако руки его напряглись, а пульс участился.
– Да, тот самый. Представляешь, он рассказал о некой договорённости с одним из наших знакомых, – что ж, смело могу сказать, что лгать я умею.
– Что? Он не... Он рассказал вам? – Томас отшатнулся от меня, широко распахнув глаза. Кажется, я попала в яблочко, но радости мне это не прибавило.
– Ты предал нас... Ты предал меня, – едва сдерживая слезы, я подошла вплотную к парню и ударила его кулаком в грудь. – Да как ты только мог, после всего через что мы прошли?! – схватив его за край кофты, я прижалась к Томасу и зарыдала. Мне было настолько больно, что мысль о мгновенной смерти радовала меня. – Я верила тебе, Томас, – немного успокоившись, произнесла я.
Мне потребовалось немало усилий, чтобы взглянуть ему в глаза. Я надеялась увидеть там раскаяние, но никак не безразличие ко всему происходящему.
– Софи, выслушай меня, прошу. – Томас прижал меня к себе, сдавливая в объятиях. Нет-нет, он больше не посмеет прикоснуться ко мне, я больше не позволю ему причинить мне боль!
– Пожалуйста, уходи, – сквозь слёзы прошептала я, оттолкнув Томаса. – Уходи и никогда больше не возвращайся.
Сев на скамейку, что находилась в полуметре от меня, я с неким презрением наблюдала за тем, как медленно уходил в даль Томас. Он периодически оборачивался, но, как только замечал мой пристальный взгляд, сразу же отворачивался и немного ускорял шаг. После того, как он скрылся за горизонтом, моё внимание переключилось на стоящее предо мной дерево.
Мне нужно время, чтобы принять факт предательства близкого для меня человека. Зачем он это сделал? У меня не укладывалось в голове, что кто-то вообще может предать того, кого любит всей душой и сердцем. Быть может, Томас никогда и не любил меня, а все его слова были пусты? Честно, я уже ничему не удивлюсь, лишь подкреплю свои выводы об этом «прекрасном» человеке.
Вспоминая наши милые разговоры, тёплые и такие родные объятия, первый поцелуй, я делала себе ещё больнее. Даже если он и не любил меня настолько же сильно, насколько и я его, моменты, проведённые вместе, делали меня по-настоящему счастливой. Невозможно безвозвратно стереть из памяти то, что греет душу, доставляет хоть малую радость.
Я потеряла счёт времени, сидя на скамейке и смотря в пустоту. Опомнилась лишь тогда, когда, оглядевшись вокруг, заметила, что тьма окутала парк, только изредка стоящие фонарные столбы слабо освещали тропинку, по которой некоторое время назад мы с Томасом мило обнимались и признавались в любви. Сердце моё сжалось настолько сильно, что закружилась голова.
– Софи! – послышался голос Курта. Или, быть может, мне просто показалось. В данный момент меня мало интересовало, что кто-то из семьи волнуется за меня, ищет.
– София! – теперь меня звал Эдмунд. Значит, всё-таки не показалось. В любом случае, отвечать на их призывы мне не хотелось.
Закрыв глаза, я мысленно представила какую же взбучку мне устроят дома за то, что заставила всех волноваться. Возможно, это хоть как-то поможет мне избавиться от гнетущего чувства одиночества. Томас ушёл, а вместе с ним и всё счастье, что когда-то окружало меня.
– Я нашёл её! – радостно крикнул Эд, заметив мой сидящий на скамье силуэт. Что ж, сейчас начнётся допрос, а после меня, словно маленького непослушного ребёнка, поведут домой к маме, чтобы та хорошенько наказала меня.
– Софи, ты хоть... – начал кричать Курт, но, заметив мой расстроенный вид, сразу же понизил голос, – что с тобой случилось? – садясь рядом со мной, Курт прижал меня к себе и обнял так крепко, что на секунду мне показалось, что моё сердце выпрыгнуло из груди.
– Можете радоваться, – хриплым голосом произнесла я, сильнее прижимаясь к брату, – Томас действительно предал нас.
Я взглянула на Эдмунда, сидевшего на корточках возле нас, и немного удивилась отсутствию его реакции. Хотя, не стоило. Уверена, он давно знал, что Томас проклятый изменник, но, похоже, решил, что лучше я сама это узнаю, испытаю всю боль предательства и утраты близкого человека на себе. Даже если бы он попытался мне сказать что-то, то не думаю, что поверила бы ему.
– Пойдём домой, Софи, – ласково произнёс Курт, поднимая меня на руки, – родители волнуются за тебя.
Ничего не отвечая, я закрыла глаза и попыталась вспомнить во всех красках деревенскую жизнь. Быть может, всё было бы гораздо лучше, если бы мы не переехали?