Тайские Вампиры

Касем сидел в полном шоке. Когда он входил в эту кофейню, даже не ожидал услышать историю с подобным финалом. То, каким был Атид в прошлом, и какой он сейчас — два разных существа. Судя по описаниям, вампир обладал самым мягким, добрым характером, он олицетворял надежду и спокойствие. Сейчас же мужчина перед ним сидел с легкой ухмылкой на губах, но его взгляд мог заморозить каждого. Сама история о том, что Атид преследовал потомков охотников, жертвуя своим телом, пугала. Теперь Касем понял, почему все его боялись и уважали, а также дошел смысл всех шуток и тяжелых взглядов про Сана. Киету срочно нужно узнать, кто рядом с ним. И еще ему хотелось узнать истинное отношение Атида к себе. Его прошлая меченная стала причиной гибели всего его рода, предала его любовь и разрушила будущее. Касем не думал, что способен на подобное, однако тень сомнения легла на его разум.

— А что же случилось потом? — Касем посмотрел на Атида, который хранил молчание.

— Потому начала великая охота. Они истребляли обычных вампиров, так как все избранные, за исключением нас — погибли. Их взяли в плен и понемногу истребили. Мы время от времени пересекались, но в тот день сломалось все и мы, и наш мир, — Ват горько улыбнулся и покачал головой. — Не сговаривая тогда, на пустоши, мы решили — Ниран должен стать королем вампиров, если им вообще кто-то станет. Мы отказались от ритуала поиска меченного и позволили брату решить судьбу.

— Но почему, разве это не похоже на то, что вы сдались? — Касем не выбирал слова, хотя понимал, что звучит грубо.

— Это не звучит, как будто мы сдались, так и есть, — сказал ровным голосом Атид. — Но в коллективном решении есть смысл, нонг'Касем. Ниран с точки зрения природы его проклятия, обладает лучшими характеристиками для этой роли. Как оказалось свет не может жить без тьмы, а она в свою очередь не должна носить корону.

— Так и я, — продолжил за него Ват. — Когда умирали вампиры, люди, ведьмы и только-только я вырвался из окружения, бросился считать деньги. Кровь, огонь, а считаю монеты. В современном мире за это направляют в психушку. Тогда, кстати, я почти ничего спасти не мог. Лишь страх потерять самое дорогое — жизнь, заставил меня с набитыми карманами бежать из города и в очередной раз начинать все заново.

— О, мне кажется, твое проклятие не жадность, а бесконечные попытки разбогатеть, — Ниран усмехнулся. — Мне жаль тебя.

— Себя пожалей, — фыркнул на него Ват. — Я добился своего, в отличие от некоторых. Так что сиди и помалкивай, пока не спросят король росянок.

— Сана это также касается и не думаю, что имеет смысл пояснять, — прервал начинающийся спор братьев Атид. — Тот, кто стремится все уничтожить, будущее построить не в силах. Поэтому мы, разбитые, разлученные, униженные решили, что именно Ниран наш следующий король вампиров. Как ты мог заметить, его ведьмы опять, а уж поверь моему опыту, нонг'Касем, мешали своему же вампиру. Пока Дао не станет доверять Нирану на все сто процентов, его клыки не появятся.

— Так вот почему он его тогда укусил за шею?! — Касем нервно хохотнул. — Я думал, Дао сошел с ума, рассказывая. Как мужик пытался в коридоре покусать его. Он просто напал на него и решил испить крови для превращения в короля вампиров. То есть, сейчас только Ват и Сан могут укусить своих меченных без их доверия? Хотя с Мином это уже, наверное, и без всего работает.

— В смысле, почему? — Ват нахмурился. — А вообще да, ты прав, только я и Сан могут укусить... Но, о чем ты...

— О том, что Мин уже доверяет тебе больше, чем самому себе. Он привез тебя домой. А знаешь сколько раз мы были там? — Касем показал ему пальцами «ноль». — Вот так много раз мы умоляли его показать слонов.

— Оу, — только и сказал многозначительно Ват. — Понятно. — Он улыбнулся.

— Прошло примерно триста лет с момента гибели семьи, как я выяснил — портрет Нирана уцелел. Она не уничтожила его и хранила в секретном месте, потому что любила его, — говорил без эмоций Атид. — Сан уничтожил все остальные. Это спасло наши жизни. Вот в целом и все, такова история нашего рода.

— Ужасно, пи, — сказал Касем и закусил губу. — Я правда сожалею о вашей жертве, каждого из вас. В этой истории монстрами оказались люди. Но неужели нельзя прекратить этот порочный круг ненависти? Нельзя пи'Нирану стать королем вампиров и каким-то образом договориться с охотниками. Прошло столько лет, возможно даже такие люди как они изменились. И к тому же, — Касем смотрел прямо на Атида. — Вы умрете, если продолжите.

— Да, — только и ответил он.

— Ох, я получил сообщение от Дао, что он почти подошел к кофейне. Давайте сделаем вид дружеского собрания, а не встречу секты. Он не должен узнать, кто я, до того момента, пока я не скажу ему, — Ниран занервничал, начиная смотреть в сторону входной двери. — Он должен появиться с минуты на минуту.

— Получается, только Киет и Дао в неведении. Ох, готовься, пи, когда он узнает, что ты скрывал от него такое, получишь палкой по голове, — Касем обратился к Нирану с легкой улыбкой. — Вот пи'Атид поступил правильно — сразу сказал. Правда обстоятельства такие себе, но лучше, чем недели тайны.

— Меня пырнули ножом, когда нонг'Мин узнал, тоже не очень способ рассказать о себе, — Ват хихикнул. — Ладно, я рад, что он в курсе. Не надо прятаться и строить из себя нормального. Я так давно не считал монеты в хранилище, что скоро сойду с ума. Вчера мне снилось, как свинки-копилки прыгают через меня, как барашки.

Повисла неловкая тишина.

— Ват, ты можешь строить из себя нормального даже с нами. Мы как бы тоже сидим и ищем словам раз за разом на подобное, — Ниран выгнул бровь. — Хотя я давно не покупал одежу и не ходил по магазинам. Соскучился.

— Вампиры модники и фермеры свинок-копилок. Почему ходят слухи, что вы боитесь света, чеснока и прочего, если больше всего вы трясетесь за рубашки и баты? — Касем улыбнулся и посмотрел на Атид. Ему было интересно, что же такого собирает или занимается вампир. Не только же убийствами он занимался. — Вам бы в каком ситкоме вчетвером играть. Посмотрите на себя со стороны.

— Чтобы вы понимали, кхун'Касем, у кхуна'Вата есть даже номиналы денег, уже вышедшие из обращения, но не вошедшие в категорию ценности. Тридцать свинок-копилок с ними. Вот ждем, когда они поднимутся в цене, — бессовестно выдала тайну Вата его ведьма.

— Арам, я убью тебя, — только и сказал он, когда дверь в кофейню хлопнула.

— О, нонг'Дао, наконец-то ты пришел! — Наам попыталась остановить убийство ведьмы, отвлекая всех внимание. — Давай я представлю тебе кхуна'Атида и кхун'Саранет. Кхун'Атид старший брат пи'Нирана, а кхун'Саранет его секретарь. Мы ждали вас.

— Рад познакомиться, — он сделал жест «вай» и поклонился. — А почему кофейня такая пустая, словно вы выкупили ее?

— Не словно, — только и сказал Атид, делая жест Вай. — Как себя чувствует нонг'Мин? — спросил быстрее Вата он.

— Нормально. Мы по очереди приняли душ, он с трудом осилил то, что ему заказал пи'Ват, и лег спать. Я думал, он лопнет, как мыльный пузырь. Я ему помогал-помогал, но справиться мы не смогли. В любом случае не переживай, пи'Ват, все хорошо, — Дао улыбнулся, взял стул и сел рядом с Нираном. — Хочу кофе умираю.

— Заказывай, стрелок, я угощаю, — сказал Ниран и посмотрел на всех за столом, потом на Вата.- Только нонг'Дао.

— А я думала, больше жадного, чем пи'Ват, нет, — сказала Сан и получила от Нирана меню по голове.

Пока все смеялись и обсуждали меню, сегодняшние конкурсы и глупые моменты, Касем сидел и смотрел на Атида. Он поддерживал диалог короткими фразами, но выглядел, как восковая фигура. Он так выглядел всегда и лишь сейчас его меченный заметил это. Маска, безжизненная, лишенная эмоций застыла на нем еще в тот день смерти семьи. Иногда ему казалось, что она надламывается чуть-чуть, показывая его настоящего. Касем, который не привык скрывать свою личность, любил быть в центре внимания, стал меченным для избранного вампира, прячущегося в тени. Этот парадокс заставил его улыбнуться, привлекая внимание Атида. Он посмотрели друг на друга и Касем понял его причины мести. Но позволить продолжать не мог, как минимум ради самого вампира. Оставалось лишь решить вопрос:

Как остановить новую резню?

***

Винни, Рун и Киет смотрели на Сана, который наворачивал один круг за другим. Сегодня бешенный придурок обещал научить Киета основам вождения мотоциклом. Конечно же он умел управлять байком, но на такой громадине никогда не сидел за рулем. Они специально приехали, когда людей на стадионе почти не было. Киет заметил лишь пару переговаривающихся подростков. Его друзья сейчас активно сражаются за очки в турнире и в этот раз точно знают о его местоположении. Дао пообещал набить ему шишки пластиковой ложкой, если тот посмеет опять исчезнуть. Поэтому сообщив место, компанию и цель поездки, Киет сел на мотоцикл Сана и оказался уже на привычном стадионе в привычной компании. Рун уже ждала его с кофе, а Винни с едой. На эти радостные приветствия Сан лишь фыркнул и отправил проверять мотоцикл после ремонта.

— И долго он так будет кататься? — без надежды спросил Киет, пока Рун зажигала очередную сигарету и садилась в небольшой раскладной стульчик.

— Если повезет, то минут десять, — она выдохнула дым. — Если нет, то пока не кончится бензин.

— Он просто дает тебе еще несколько минут, чтобы передумать, — высказал свое предположение Винни, в тот момент, когда Сан проезжал мимо них на запредельной скорости.

— Как он еще не влетел в стену? — Киет нахмурился. — Я не собираюсь здесь стоять его и ждать просто так. Пойду рисовать тогда.

Он смотрел, как Сан заканчивал очередной круг и, уже решив, что это будет продолжаться до вечера развернулся и занес ногу, чтобы шагнуть в сторону стола в шатре, где лежала картина, как мотоцикл затормозил и шины завизжали на весь стадион. Киет усмехнулся и повернулся к гонщику. Сан снимал с себя шлем с каменным лицом. Он без стеснения сверлил художника взглядом. Тот, впрочем, не собирался проигрывать в глупом соперничестве и тоже уставился на него. Битва продолжалась несколько секунд, пока Винни не подошел к Сану и не стал расспрашивать про мотоцикл. По словам гонщика, все отлично. Выдохнули все, потому что это его любимый мотоцикл. Он посмотрел еще раз на Киета и позвал его жестом руки, махнув ладонью вниз. Тот закатил глаза от такого обращения, но все же подошел.

— Мы не можем сегодня тренироваться, — Сан нахмурился. — Дополнительного шлема нет. Это опасно.

— А это, по-твоему, что? — Киет показал большим пальцем на шатер, где на столе, помимо картины лежал запасной шлем, вероятно Винни, — Ты обещал меня научить кататься на мотоцикле. Учи.

— А может тебе с такими приказами пойти в жопу? — рыкнул Сан.

— Запрыгивай на байк будешь дорогу показывать, знаток, — не остался в долгу Киет.

— Так, мальчики, не ссорьтесь, сегодня замечательная погода. С вами ничего не случится, если не будете желать расцарапать друг другу лицо, — Рун улыбнулся. — Да, я уверена, вам будет сопутствовать удача и да, в моем напитке помимо виски есть кола, но чуть-чуть, — Рун попыталась показать это жестом, но почему-то просто потрясла рукой.

— Пи, я пригляжу за Рун, все хорошо. Ты можешь без страха покатать Киета, — Винни улыбнулся и покачал головой смотря на Рун. — В конце концов мы можете начать не с самостоятельного управления. Пусть почувствует массу мотоцикла, как им управлять и поворачивать.

— Ты хочешь, чтобы я рулили, как в детстве родители велосипед держат сзади, пока ребенок не сможет поехать сам? — возмутился Киет.

— Именно так, — он помахал им тряпкой. — Ладно, пойду принесу зонт для Рун, иначе ей опять напечет, а сам пойду перебирать после ремонта инструменты. Будьте осторожны, — Винни пошел к шатру.

— Какой же ты надоедливый, — прошептал достаточно громко, чтобы Киет это услышал, Сан. — Иди сюда. И чего тебе дома не рисуется?

— Дома у меня скорее показ мод и вечная трансляция в тик токе, — Киет скривился. — Стадион еще не построили.

— Очень жаль, надо попросить Вата этим заняться, — Сан мотнул головой, как бык. — Итак. Слушай сюда. Мне плевать, кто ты и что ты, если из-за тебя с моим мотоциклом что-то случится, я выслежу всех твоих родственников и пролью на них небесную кару. Тебе ясно? Я найду каждого твоего друга и...

— Слушай ты — мистер зло, катать на байке будешь или только угрозами раскидываешься? Захотел бы прихлопнуть, уже бы прихлопнул, — сказал ему без эмоций Киет и он видел, как верхнее веко правого глаза Сана подрагивает.

— Как и сказал Винни, сегодня ты просто порулишь. Для того, чтобы начать серьезную тренировку, ты должен свыкнуться с весом мотоцикла. Если не пройдешь этот этап, остальные под запретом, — Сан говорил ледяным голосом, но было видно, как он сдерживался. — Завязывай свои волосы, бери шлем и садись.

Киет смерил его высокомерным взглядом и решил больше не дергать быка за хвост. Шутки шутками, но меру знать надо, если он будет просто оскорблять Сана превратится в какого-то придурка без тормозов. Он сходил за шлемом и посмотрел на Рун в очках на своем стульчике. Только легкая улыбка поясняла — она еще в сознании. Киет еще не видел ее в подобном состоянии, обычно она напряжена до максимума. Но разглядывать и уж тем более раздумывать времени нет. Он повернулся к Сану, который снял с себя перчатки и бросил их на траву. Он прищурился и посмотрел на Киета, а потом ни говоря ни слова отодвинулся дальше от руля. Художник последовал его примеру, надел шлем и подошел к мотоциклу. Он бросил быстрый взгляд на застывшего Сана и начал аккуратно перебрасывать ногу черед сидение, чтобы уместиться ближе к рулю. Его джинсы не такие удобные, как кожаные штаны Сана, но тратиться на дорогую форму он не собирался. Он дернулся и сказал:

— А ты почему не надеваешь шлем? — он заметил, как его учитель не следовал своим же указаниям.

— Доверяю тебе свою жизнь, — голосом без эмоций сказал Сан и Киет совсем растерялся. Он был не готов брать такую ответственность. — Не переживай. Мы не будем разгоняться быстрее тридцати километров, иначе я не смогу если что взять контроль надо байком. Я его заведу и разгоню совсем немного, держи ручки крепко и потом повышай скорость. Ударь меня ногой как захочешь затормозить.

— Хорошо

Очередные эмоциональные горки с Саном сменились на езду на мотоцикле. Как и сказал, он начал двигаться. Киета сжимал ручки байка до побелевших костяшек, но сосредоточить свое внимание на дороге он не мог, потому что Сан, для контроля байка положил ему ладони поверх его. Единственное, о чем он мог думать, это ледяная кожа его учителя. И дело тут явно не в проблемах с сосудами, она такая же холодная, как у мертвеца. Но ему пришлось все же взять контроль над мыслями и эмоциями контроль и сосредоточиться, когда Сан понемногу начал убирать ладони, давая ему контроль над мотоциклом. Их скорость всего километров десять, но адреналин так сильно подскочил в крови Киета, что он чуть не забыл повернуть на первом повороте. Но ему удалось отбросить все, и направить руль байка влево.

Как и сказал Сан, они не разгонялись слишком быстро. Когда гонщик понял, что у Киета в целом все под контролем, то перестал подсказывать в мелочах, обхватил руками его торс, чтобы не упасть и положил голову на плечо. Киет, не поворачиваясь, видел его расслабленную улыбку, словно они на пикник собрались или разбирали старые фотографии. Художник даже немного осмелел и разогнал мотоцикл до пятидесяти километров, но, не получив и слова в ответ от Сана, спокойно наворачивал один за одним круги.

— Это так невероятно, — прокричал Киет.

— Да. Это невероятно, — шёпотом ответил ему Сан.

Чувство свободы, скорости, повышающегося адреналина заменили им обоим сознание, а главное бдительность. Пока Винии чистил инструменты, Рун дремала от алкоголя, а парни наслаждались ездой, а за ними наблюдали три пары внимательных глаз.