Тайские Вампиры

Прошел один день с позирования на портрет, во время которого Ниран прятался, как мышь по углам. Он не мог и вообразить подобное стечение обстоятельств. Даже в самом кошмарном сне. Файлин испытывала к нему какие-то романтические чувства. Несмотря на то, что его проклятию льстило любое внимание, он искренне хотел ошибиться в своих догадках. Но пока все наблюдения, вплоть до того долгого странного взгляда в таверне, когда она смотрела сквозь Вильяма. Скорее всего, именно он и приковал ее взгляд. Ниран взъерошил волосы, понимая, что попал в очень сложную ситуацию. Скоро состоится церемония, где Атид укусит Файлин и между ними должна будет образоваться связь. Он без понятия, необходимо ли любить вампира в ответ и что делать в целом, однако ему и самому лучше уехать сразу после церемонии. Желательно на пару лет. Он-то не заметит этого времени, а вот для Файлин оно может сыграть роль ледяной воды и остудить чувства.

— Точно!

Он резко поднялся на кровати, радуясь найденному решению проблемы. И помимо себя он заберет и Вильяма. Они давно не путешествовали по миру и даже королевству, поэтому им обоим пойдет это на пользу и Ниран сможет уберечь их мир от разрушения. Он опустил стопы на деревянный пол и посмотрел на фа бианг, фыркая. Если Атид уже спит или занят делами, то никто не будет его гонят за привычку ходить полуголым по внутренней территории поместья. Ему захотелось пройтись, проветрить голову и дойти до реки. Возможно, поэтому о вампирах и появились слухи, как о темных тенях, быстро перемещающихся. Конечно же, Ниран быстрее любого человека раза в четыре, но тенью ходить мог лишь один единственный вампир — Атид и то из-за своей ведьмы. Их поместье представляло собой огромное сооружение из десятков, будто срощенных домов. Его располагался ближе к общему выходу.

Ниран вышел только вышел за пределы поместья, как заметил промелькнувшую где-то сбоку тень. Он бы не обратил внимания на это, но любой, кто пытался скрыться в поместье сразу же попадал под особое внимание. Обычно от реакции вампира спрятаться невозможно, и эта отчаянная попытка быть незаметным лишь желание что-то скрыть. Атид сейчас максимально уязвим из-за действия сил Арам, поэтому его охраняли со всех сторон, да и саму Файлин. По щелчку пальцев его брат превращался в одного из самых сильных вампиров, уступающим лишь отцу, а вот она — хрупкий человек. Ниран, конечно, такой себе шпион в одних штанах, с украшениями, как у короля, но потом, если он при возможности уберечь брата, поленился проверить подозрительною тень, ему снесут голову со всеми побрякушками. А отец и правда мог казнить. Их внутренние правила предусматривали лишь два преступления с наказанием смертной казни: убийство меченного с вампиром и предательство семьи. Хороший стимул следить голым за кем-то еще. И Ниран искренне надеялся, что его не поймают.

Он пригнулся, выпустил клыки и ускорился в несколько раз. Именно длина клыков определяет насколько силен их обладатель. Без них он мало чем отличался от человека, а вот они превращали его в того самого монстра из сказок. Он слился с тенью и начал двигаться по стенке безлюдного внутреннего двора. Странно, но никого нет. Опять же, единственный, кто мог скрыть свое присутствие Атид — занят. Он прищурился и действительно заметил, как к огромному дому старшего брата кто-то крадется. Явно вампир, так как запаха крови он не чувствовал, и не мог нормально разглядеть кто это. Ему оставалось лишь аккуратно сокращать расстояние между ними. Однако, когда оставалось всего метров тридцать, неизвестный попал в дом Атида. Ниран по-настоящему напрягся. Скорее всего, помимо брата, если он работает, Саранет рядом.

— Что же делать? — Он подполз к окну и принялся подслушивать и когда до него донеслись первые слова, то Ниран остолбенел.

— Кхун'Файлин, почему у тебя так много портретов всех в нашем доме, но ни одного моего? Как попасть к тебе? Я очень хочу, — это были слова Вильяма, который не выдержал и все же пришел, видимо, требовать свой рисунок. — У тебя даже Сан есть. Он не может усидеть на одном месте пять минут.

— Вдохновение — событие непостоянное и непредсказуемое, я еще не хотела тебя нарисовать, кхун'Вильям, — даже не смотря на нее, а лишь слушая, Ниран представлял ее ледяной взгляд, идеальную осанку, а уж от тона ему стало холодно. — Пи скоро вернется домой. Он целый день работал с вашим отцом, а также готовился к свадьбе. Вероятно, ему захочется принять ванну и отдохнуть. Я должна ему подготовить все, извини, кхун'Вильям, я должна попросить тебя уйти.

— Ты постоянно просишь меня уйти. Я прихожу днем, я прихожу ночью, вечером, на рассвете, на закате. Нет времени, в которое я могу заполучить твое вежливое внимание больше, чем на пару минут. Я не прошу ничего, кроме того, как нарисовать мой портрет. Чем я хуже той козы? — Ниран не видел, но предположил, что брат указал на картину. — Я прошу только его и больше ничего.

— Этому никогда не бывать, кхун, — грубо ответила Файлин и в ее голосе помимо впечатляющей стали он услышал нечто подозрительное. Окончательно испарилась та скромная, неловкая Файлин и ее место заняла непоколебимая девушка.

— Сколько это стоит? — прорычал Вильям. Ниран слышал, как тот глотал слезы обиды. Обычно он вел себя намного мягче и не грубил, даже когда злился. Из этого он сделал вывод — брат на грани.

— Для тебя даже Будда занять не может, — фыркнула она. — Мы сейчас говорим не о картине, кхун, я откладывала этот разговор и всеми возможными способами пыталась намекнуть, но ты ослеп. Но видят небеса, я старалась. В этом доме мое сердце принадлежит лишь одному и это не ты, и никогда им быть не сможешь. Поэтому оставь эти попытки, они выглядят жалкими, кхун. И иди домой, пока я не рассказала все пи'Атиду и не запретила быть на сангкатане.

Дальше Ниран услышал рык и не успел среагировать, как из дома стрелой вылетел Вильям. Он так разозлился, что даже не заметил его, сидящего под окнами. Ему пришлось тут же прилипнуть к стене, если Файлин захочет выйти из дома. Однако она подозрительно молчала и будто села на стул. Это Ниран понял по скрипу ножек по полу. Он, конечно же, тоже волновался за ее реакцию и молил Будду, чтобы она ничего не сказала Атиду, но сейчас его переживания всецело о Вильяме. Никогда до этого брат не страдал так, поэтому он ползком, напоминая чем-то козу на горе, чем вампира начал красться по стене на выход из поместья. Если его поймает Атид под окнами, тогда смерть покажешься лучшим подарком на столетие. И все же удача сегодня на его стороне, поэтому он без труда тоже покинул внутренний двор и прищурился в поиске брата, прошептав лишь губами.

— Сходил, прогулялся...

Вильям нашелся быстро. Обида и злость не позволили сбежать далеко. Эмоции вырывались из него в виде слез, рыка и горящих глаз. Вероятно, каким-то чудом он не кинулся на Файлин и не укусил. В таком состоянии он мог иссушить и тогда ритуал брата будет провален. Ниран уже видел его слезы, да и не стеснялся брат своих чувств в отличии от всех остальных в их семье. В конце концов, он есть — любовь. А какая любовь обходится без слез? Он подошел ближе и поравнялся с Вильямом. Глаза Нирана упали на мирно текущую реку, отражение в ней месяца. Он еще не уехал, а уже скучал по ней. Их поместье построено на великолепном месте.

— Вильям, — начал Ниран. Ему нужно было быть сильнее, поэтому, преодолев неловкость, он решил нарушить молчание первый. — Я не понимал, насколько все запуталось. Все стало слишком сложно.

— Любовь — она не сложная, это мы все усложняем, вампиры, люди, — говорил брат охрипшим голосом. — Я сделал все, что было в моих силах, Ниран. Нет значит нет. Я...

— Я пришел к тебе с предложением, — Ниран повернулся к Вильяму и тот, заинтересованный его словами, повернулся с удивленным выражением лица. — Что? Ты думал, я часто брожу полуголый по реке?

— Вообще-то да, ты это этим любишь заниматься. На будущее — привычка странная, — Вильям хоть и шутил, но его смеяться никому не хотелось. — Какой предложение, Ниран? Разве что-то может спасти ситуацию?

— Посмотри на ситуацию с другой стороны, — Ниран закусил губу. — Она — человек. Люди совсем иначе воспринимают время. Они в целом привыкли его не беречь больше, чем мы, кто живет намного больше их. Через пару лет она забудет о своих чувствах, о них забудешь и ты, Вильям. Но для нее это значительная часть жизни, для тебя — капля в океане. Поэтому давай после того, как пи получит статус короля вампиров, мы уедем.

— В смысле, куда? Ты хочешь сбежать? — он нахмурился.

— Сбегают преступники. Мы отправимся путешествовать по Азии. Посмотрим, как изменился мир. Мы давно в нем не были и мой китайский стал не таким хорошим. Нужна практика, да и тебе не помешает. Пока мы будем кататься, заниматься глупостями, тебя попустить от чувств и в целом... Вернешься уже совсем другим. Да и Файлин, вероятно, тоже.

Сейчас Ниран говорил скорее о ее чувствах к нему. Он точно никогда и ни при какой ситуации не ответит ей взаимностью. Его интересовала любовь толпы одного человека ему никогда не хватит. И даже если отбросит его проклятие, она — меченная и будущая жена Атида. Это будет не просто позор, это клеймо на всю жизнь — вора и предателя. Смертельно опасный риск даже появляться рядом. Атид мягкосердечен, добр и самый светлый из вампиров. Но никому и никогда не стоит забывать — свет не только источник жизни, а также и всесжигающая сила. И Ниран ни раз замечал в будущем короле вампиров какую-то тьму, что рождалась от его проклятия и поступков. Никто не злили его, не трогал и уважал. Вильям положил руку Нирану на плечо, привлекая внимание. Он слишком сильно задумался над собственными словами. Может быть они все же преступники? Своровали друг у друга сердца и пытаются сбежать от наказания.

— И ты пойдешь на это, чтобы помочь мне? — Вильям с надеждой посмотрел на Нирана. — Это слишком большая жертва для чужой проблемы.

— Напоминаю в очередной раз самому эгоистичному вампиру в мире, — Ниран усмехнулся. — Я тоже переживаю. Вильям, послушай, я скажу это один раз, и ты поймешь, о чем стоит волноваться уже мне, — Ниран прикрыл глаза, решая один единственный раз показать истинную сущность. — Я — король. Ни Атид, ни Ват, ни отец, ни ты или кто-либо еще. Я — власть, бог, тот, кому стоит поклоняться. Быть королем вампиров мало, быть королем Сиама мало. Этот голод власти всегда будет преследовать меня, а я буду преследовать власть. Я угроза пи, отцу, Файлин и любому, кто решит хотя бы косо посмотреть на вершину пьедестала. Там сижу я и никто больше.

Повисло молчание.

— Тебе нужнее, чем мне, эта поездка. Предлагаю еще попросить кого-нибудь осмотреть тебя на проклятие помимо гордыни, — Вильям наклонил голову и Ниран видел, как его слова помогли брату расслабиться. Ненадолго, но боль отступила. — Хорошо. Тогда предлагаю начать собираться завтра. Твоих ведьм же берем?

— А куда я без них. Сан не хуже братца может разнести поместье без меня. Вчера она случайно ослепила Вата, и они по звону монет пересчитывали деньги. Справедливое наказание, но все же лучше их всех забрать, — Ниран скривил лицо. — Почему только мне достались такие бестолковые ведьмы.

— Благодари их за это, — Вильям пожал плечами. — Ват то и дело пытается украсть у тебя Джи, заставить Рун подействовать на нее удачей и выиграть в какой-нибудь игре в городе. Жуликов, как их столько раз били, что не счесть. И это тоже справедливое наказание.

— Если совсем плохо, я могу попросить Наам снять с тебя часть боли, — сказал, поджав губы, Ниран. — Многое она, конечно, в твоей ситуации не сделает, но хотя бы заберет часть того, что накопилось.

— Я не... — начал было Вильям, но остановился и кивнул. — Да, спасибо большое. Гордыня твоя ответственность, я отказываться от помощи не буду.

— Будешь выделываться, я и Сан приведу, — фыркнул ее. — Ну что, тогда пойдем домой? — Ниран развернулся к выходу, как Вильям схватил его за плечо. — М?

— Как думаешь, если бы у тебя был меченный... Какой он? — на вопрос брата Ниран развернулся и их взгляды встретились.

— Я думаю, что... — он задумался на мгновение. — Это был бы самый вредный, непокорный, своенравный человек на земле. Меченный должен помочь выплатить кармический долг. Как я понимаю, он бы заставил меня унижаться раз за разом, следовать против собственной воли, душить гордыню и рано или поздно поставил бы на колени, — глаза Нирана блеснули красным. — Хорошо, что у меня его никогда не будет, ведь королям не суждено кланяться к ногам народу, — он дернул головой, позволяя прядям волос упасть на лоб.

— Тебе точно нужно сходить в храм, братец. Ты сошел с ума, — Вильям развернулся и пошел вместе с ним прочь. — А представь меченного Вата? Он получается бы вытянул из него все деньги? Заставил отдать все до последней монеты.

— Ты только ему не говори, он же в прах превратится, — засмеялся Ниран. — Но, Ват еще ничего, а вот меченный Сана...

— О, это и правда большая загадка...

***

Ниран лежал в своей постели. Завтра должна состояться инициация короля вампиров, где Атид станет их главой, а отец отойдет от дел управления семьей. Файлин узнает об их сверхъестественном происхождении, но уже ничего изменить не сможет. Брат станет бессмертным, всемогущим существом. Ей останется только смириться. Правда он и не собирался превращать ее в свою прислугу или пленницу, а в вполне настоящую жену. А вот они с Вильямом уже на следующий день отправляются в Аннам, а потом в Китай. Только его ведьмы знали об их планах. Он не хотел никому ничего доказывать и вести долгие разговоры про опасность за пределами поместья. Сейчас им опаснее находится здесь. И как назло, его время для восстановления сил еще не подошло, поэтому Ниран перекатывался с бока на бок и не мог заснуть. Он не мог назвать это человеческой бессонницей, однако чем-то похожим точно да. Ниран лег на спину и посмотрел на потолок, лунный свет бил из окна и напоминал о том, кто завтра станет королем.

— По меркам вампиров, я живу совсем ничего и уже успел распробовать ту саму людскую несправедливость. Почему именно сейчас? Почем Атид? Почему не я? Умрет ли когда-нибудь надежда? — он поднялся на кровати. — Ответы на эти вопросы я не найду ни в Китае, ни где-либо еще. Смирись, Ниран, и твое проклятие станет легче. — он говорил с собой, потому что даже ведьмам не мог раскрыть душу.

Он положил руку себе на грудь и за секунду до падения в бездну переживания, он услышал за окном, как разбился глиняный горшок. Ни один вампир не позволил бы себя подобное. Это позор их искусству скрываться. Ниран встал с кровати и присушился, тишина. Он подошел к окну и выглянул. И опять ничего. После ситуации с Вильямом он стал подозрительным и внимательным. Однако это сводило его с ума. Он улыбнулся, вспоминая слова брата и направился к кровати. Вот-вот у него появится возможность провалиться в темный беспокойный сон. Он сел на край и запустил руки в волос сжимая. Ниран поднял глаза на стол, там в лунном свете сиял его венец с рубинами. Его гордость, его проклятие. Он переместился к нему схватил и хотел уже разбить об пол, чтобы камни разлетелись вместе с его надеждой. Но не смог и до кровавых ран, сжал металл. Опять не вышло. А сколько раз он уже пытался, не счесть. Ниран прикрыл глаза, когда его дверь с грохотом открылась.

— Пи, они здесь! — это закричала Джи.

— Кто? Кто здесь?! Почему ты не предупредила? — он настолько ушел в себя, что даже не заметил ее приближение.

— У меня было видение только что. Город окружен, — она дышала через раз. — Город окружен охотниками на вампиров.