Тайские Вампиры

— Странная собралась компания...

Только и сказал Ниран. Он давно перестал мечтать, что большая часть от оставшейся семьи соберется где-нибудь и попьет вместе кофе. Сам факт того, что они с Атидом могут выпить это самое кофе и не вывернуть желудок наизнанку — удивителен. Ват после поездки к Мину почему-то просил Арам контролировать его часть вампира почти полностью. Из-за того, что он сблизился с Дао вернул к себе половину сил. Она позволяла ему по запаху определять других вампиров и сейчас Ват почти ничем не отличался от человека. А судя по запаху Атида, тот за несколько дней, если не часов, успел создать связь с Касемом. Как минимум, брат не убил Сан, хотя, судя по выражение его лица, собирался. Хоть они и запутывались в ситуации все сильнее, он радовался возможности восстановить отношения с братьями. И во всем, конечно же, виноват Дао и ведьмы. Их влияние убедило Нирана — король существует лишь, когда у него есть подданные. В противном случае он ничем не отличается от сумасшедшего на троне. Он посмотрел на телефон, все ожидая сообщения от Дао.

— Вообще странная компания, я даже представить не мог, что настолько резко буду втянут в события, — сказал Касем и все посмотрели на него. — Я — популярный блогер, мега знаменитость, — он специально, видимо, начал так, чтобы немного разрядить обстановку. — Пять ведьм со сверхспособностями, три вампира, у половины которых их нет. Это не важное собрание и осмысление действительности — это начало хорошего анекдота. Учитывая еще тот факт, что пи'Ват один из самых богатых существ на планете, а у пи'Атида с собой пистолет.

— Пистолет и нож, — дополни его фразу Атид. — А у кхун'Саранет еще есть отправленные иглы. Любит она это дело...

— Можно я сниму из этого видео и выложу? Уверен, популярность мне обеспечена, — Касем повернулся к Пи'Атиду.

— Боюсь, кхун'Касем, мы не можем вам позволить. Ваша популярность уже заслуживает уважения и восхищения, — Атид совсем не походил на убийцу, хотя Ниран до сих пор не мог окончательно расслабиться.

— Ладно, шутки шутками, но предлагаю перейти к обсуждению нашей проблемы, потому что нонг'Дао явно помешает, — Ват решил перевести их любезности в другое, более серьезное русло. — Ниран, ты когда поговоришь с нонг'Дао о вампирах? Ты же понимаешь, что, скорее всего, Сан покажет нонг'Киету клыки чисто от безрассудства? И ты останешься один, кто скрывает свою настоящую сущность.

— Вы прекрасно знаете, что я не могу ему рассказать просто так, — Ниран мягко улыбнулся. — У него проблемы с доверием, — он посмотрел на Касему, который сидел с застывшей маской безразличия на лице, лишний раз доказывая правоту слов вампира. — Я хочу...

И тут Ниран еле сдержал свои эмоции, чтобы никто из братьев его не подловил на слабости. Его ведьмы следили за ним внимательно и, вероятно, обо всем догадались. Однако они подшучивали над ним лишь в неформальной обстановке. Понимание, что он не хочет пугать, травмировать и отдаляться от Дао так сильно ударила его по голове, что ему хотелось за нее схватиться. Вдруг от таких эмоциональных потрясений она может отвалиться. Раньше он лишь хотел испить его крови, стать королем вампиров и возродить свою расу. Сейчас его заботило больше то, как Дао будет к нему относиться после раскрытия всех карт. Он — монстр. Если отбросить соревнования, глупые посиделки за играми, препирательства, неловкости Ниран — вампир. Это сейчас он способен утолять жажду, не убивая никого. Да и с исчезновением сил голод он не испытывал уже давно. Почти забыл какого это — не контролировать себя. А он не хотел навредить Дао. Если он перейдет черту, то его меченный... умрет.

— Ваше общение — путь, который ты должен ступать голыми ногами, — сказал ему Атид. — Уже вселенная выберет: свежая трава, стекло, угли или песок, коснуться стопы, — он говорил серьезно и Касем повернулся к нему немного удивленно, флер мафиози спал. — Однако не важно, чего касаются ноги, в небе происходит свой шторм. И мы должны укрыть и укрыться, спасти и спастись. Повторение трагедии не должно произойти. Я здесь по этой причине, и для нас в этот раз есть время, власть и выбор.

— Конечно, пи, — Ниран печально улыбнулся. — Прости.

— Это тысяча триста семнадцатый раз, — подвел какую-то странную для всех статистику Атид. — Лучшее, что мы можем сделать, не допустить повторения ужаса.

— Для неосведомленных... Может, хоть коротко, тезисно расскажите? Мина здесь нет, а ему бы тоже не помешает узнать, в чем проблема, — Касем усмехнулся. — Смотрите, я даже не снимаю! Рассказывайте. Что будем делать и почему.

— Раньше существовало семнадцать кланов охотников на вампиров, — начал Атид по просьбе Мина. — И более трехсот человек элитных охотников. Когда я говорю элитные это значит — владеют боевыми искусствами, стрельбой из лука и арбалета — обязательно, бесстрашны, безжалостны. Последователей и прислуги у кланов человек пятьсот. Все фамилии перечислять не буду, — он блеснул фиолетовыми глазами. — За ними стояла главная семья. Так как большинство вампиров погибло, то и смысл в охотниках потерялся. И из семнадцати кланов в мире осталось только три, — его губы растянулись в ухмылке. — Правда...

Атид не договорил. Ниран посмотрел на старшего брата серьезно. Он понимал, что не только исчезновение вампиров послужило причиной уменьшения количества охотников. Атид последние триста лет преследовал их и теми или иными способами убивал каждого. Для него не сложно — подкупить акушера, нанять бродяг для убийства стариков и детей, медленно травить семьи. Ниран знал сотни способов, как время, деньги, власть и пылающая ненависть могла уничтожить сотни людей. Ему было плевать в том, что виновны их предки. Каждый вампир следовал долгу и карме, Атид силой заставил их выплачивать долги. По этой причине он самый нестабильный из них, самый жестокий. Скорее всего, его час смерти близок и спасти его может лишь Касем. Даже Сан с его проклятием отказался от преследования и мести, но Атида остановить невозможно. Самый сильный из них и самый поломанный. Трагедия прошлого ударила по нему сильнее всего.

— Мой план очень прост, — Атид посмотрел на Нирана. –Совершить нападение на поместье охотников, когда мои силы вернутся. У меня достаточно людей, чтобы убить их всех и сразу. Проблема лишь в моих силах и том, что одна из семей не в Бангкоке и я... Не знаю, где находится нынешнее поместье.

— Значит ты нацелен их всех уничтожить? — прошептал Ват. — Ты же знаешь последствия твоих действий. Разве в этом есть смысл?

— А какой смысл есть вообще, Ватарамин? — Атид назвал его полным именем без всех уважительных частиц. Ниран заерзал на месте и посмотрел на Сан, Арам же крепко сжала стакан с кофе.

— А какие последствия могут быть, пи? — спросил Касем, как самый наивный и незнающий. — Кроме срока заключения и в целом кровожадной идеи убить сотни человек? — в его словах Ниран не уловил страха, хотя, наверное, принять эту сторону Атида не просто.

— Моя смерть.

— Что? — Касем застыл.

Тогда Атид поднялся медленно со стула, чтобы никого не пугать. Его ухмылка лишь доказывала — от него ничего не скрыть. Он положил пиджак на стул и начал расстегивать рубашку. Его тело ничем не отличалось от тела обычного человека очень хорошей форме. До тех пор, пока он не моргнул и его глаза не загорелись фиолетовым ярко. Когда около глазниц потрескалась, кожа натянулась на скулах, идеальные волосы на голове превратились в подобие соломы, а его торс с бронзовой кожей побледнел, будто у мертвеца. И не успел Касем удивиться, как внутри груди Атида появилась черная точка и от нее потянулись фиолетовые вены, кожа осыпалась, как песок и червоточина в груди разрасталась. Казалось, еще мгновение и он окончательно превратится в кучку пыли под ногами. И, что удивительно, вместо жалости его разрушенное тело вызывало лишь ужас. Но стоило всем моргнуть, как перед ними снова появился прежний Атид-модель.

— Это что происходит со всеми вами? — Касем хотел подпрыгнуть, он побледнел. — Пи, зачем тебе это? Выглядит... мучительно.

— Так и есть, — только и ответил он.

— У меня появилась лишь точка и немного вен, — прошептал Ниран, наблюдавший ужасное состояние брата. Он повернулся к Вату. — А у тебя?

Ват молчал.

— Ват, проклятие, только не говори! — Ниран ударил по столу, и брат повернул к нему голову медленно.

— А как ты думаешь, откуда у меня так много денег? Золото, на котором сидит дракон, не его сила, а слабость, братец, — он вымученно улыбнулся. — Мне нужны деньги, я не могу остановиться. И вряд ли когда-то получится. Я примерно на восемьдесят процентов похож на пи.

— Ты придурок на все сто! — Ниран зарычал и выпустил немного клыки.

— Так значит вы все умираете? — только и прошептал Касем.

— Ниран — нет, насчет Сана не знает никто. Он, скорее всего, умрет не своей смертью, — ответил ему Атид.

— Это мне уже совсем не нравится, — Касем наконец-то перешел от полного шока к возмущению. — А разве нет других вариантов, как убийство и людей, и вампиров? Почему обязательно надо становиться убийцей?

— Мы были рождены убийцами, нонг'Касем, — ответил ему Ниран. — Мы не стали ими. Ими стали охотники. Как и в человеческом обществе, у нас есть те, кем мы гордимся, и те, кого презираем. Вампир не убивает человека, когда пьет его кровь, если вовремя остановится. И это не так сложно. Можно заменить временно на кровь животных. Наш отец в тысяча двухсотом году заявление о прекращении убийств. Так он пытался показать охотникам, что вампиры больше не убийцы.

— Это нормально, это адекватно, но как сохранить тайну, если ты кого-то покусал? О вампирах все, что известно — выдумки, — Касем не мог расслабиться, это было видно по напряженной спине. Ниран предсказывал такую реакцию, ее же он и боялся от Дао.

— Когда вампир кусает человека, события двадцати четырех часов стираются, раны на шее не остается. Мы вообще могли бы не раскрыться, однако опять же существуют убийцы с преднамеренным планом не оставлять человека в живых. А там уже и рана на шее, и обескровливание и прочее видно, — Ниран пояснил Касему. — Мы можем никого не убивать, это факт. Сейчас-то это и не нужно — банк крови решает все. Но мы не можем даже поговорить с ними. Сразу пулю в лоб.

— А теперь я даже обогнать их не успею, — прошептал Атид.

— Ладно, а тот факт, что пи умирает от... Чего? — Касем посмотрел на Атида. — От кармического долга? Но как эти вещи связаны?

Никто ему на этот вопрос отвечать не собирался. Ват молчал, Атид ухмыльнулся, а Ниран пытался побороть страх. Проклятье его старшего брата донельзя абсурдное — доверие. Он самый светлый, наивный и доверчивый вампир из их расы когда-либо существовавший. Если он идет против своей природы — к тьме, то его тело разрушается. Он, Ниран, тоже усугублял собственное состояние высокомерием и гордыней, однако в отличие от брата, который годами убивал методично охотников, его наоборот отбросило в другую сторону — повиновение судьбе. Сейчас творилось что-то невероятное и Касем пытался вернуть своего вампира к изначальной установке — свету. Смотреть на это со стороны оказалось не просто. И если для себя он понимал, какое испытание проходит с Дао, по Касему и Атиду тоже все понятно, но что ждем Вата и Сана ему думать не хотелось. Он вздохнул и выдохнул. Один из плюсов быть человеком, возможность воспользоваться дыхательной медитацией.

— Но есть и другой способ, — начала Сан, влезая в разговор вампиров. — Если пи'Ниран станет королем вампиров, то получит абсолютное бессмертие на девяносто девять лет и возможность заражать других людей. Охотники просто не смогут убить его и появится возможность выйти на диалог.

— Твоя ведьма реально заслуживает своего прозвища — проклятие, — сказал усталым голосом Атид. — Они здесь ровно за тем, чтобы не дать никому из нас стать королем вампиров. Тогда в целом договариваться уже будет не нужно. Нонг'Ниран сможет их просто всех убить и завершить их великую охоту.

— Великая охота? — Касем нахмурился.

— Она началась с нашего истребления и продолжается сейчас. Главная цель — уничтожение всех вампиров. Поэтому мы должны их всех убить. До того, как они убьют нас. В целом это последний шанс спасти расу вампиров.

— Почему? Если сбежать? — Касем наивно посмотрел на Атида.

— Мы умираем. Вот и все. Конечно, в понимании человека мы — бессмертны, но вселенная требует обновления, требует разгореться или потухнуть окончательно. И... — он замолчал. — Нас вычислили. Они не просто так появились здесь. Наша задача убить их до того момента, как они точно поймут кто из нас, кто. После убежать и переиграть не получится.

— А что они сделают-то? Пи'Ниран, — Касем повернулся к вампиру. — Кстати, а если ты, пи, укусишь Дао, что с ним будем? Он станет вампиром? Человеком? — он сглотнул. — Умрет?

— Нам не известно, — ответил за брата Ват. — Мы были рождены от последнего избранного — нашего отца. К тому моменту, его меченный, насколько нам известно, девушка была уже мертва. Неизвестно по своей ли воле или нет.

— То есть, Дао еще может и умереть?! — Касем вытянул голову, как гусь. — То есть, расклад такой: или умираете вы, или охотники, или, возможно, Дао. А обязательно ли пи'Нирану становиться королем вампиров?

— Да, — ответил сухо Атид. — Ранее это место должен был занять я, но мое тело, мой разум — разрушен. И сейчас он лучший претендент.

— Но что же все-таки произошло? Почему вы не хотите рассказать? — Касем решил идти напролом.

— Мы расскажем. Поэтому мы и собрались. Позаботься, чтобы нонг'Мин тоже узнал, — Ват усмехнулся. — С нонг'Дао разберется Ниран, а с нонг'Киетом и Саном даже не знаю, что делать. Пусть как-нибудь сами...

— Собственно, как и всегда... — улыбнулся Атид. — Событие краха и смерти всего рода вампиров произошли пять веков назад и начались они с появления моего меченного... С того факта, что именно я должен был стать королем вампиров.

Атид начал рассказывать их общую боль.

***

Атид стоял в помещении с высокими сводами, выпаленными из цельного камня. Здесь прорубили лишь одно окно, чтобы лунный свет мог беспрепятственно указывать своим серебренным лучом на огромный пьедестал с чашей. Один Атид был в фа ханг без верха, по всему телу на нем красовались письмена на шумерском. На его лице застыла мечтательная улыбка. До чаши его отделяло минута неспешной ходьбы и двадцать метров. Он так долго ждал этого момента, что нетерпение превратило его в прекрасную статую. Однако время шло и не собиралось дожидаться, когда Атид соберется с мыслями, силами и сделает свой первый шаг. Мужчина в фа ханге с седыми волосами, показался из тени и встал рядом с чашей, то же самое сделала и девушка альбинос.

— Мой сын, настал твой час, — обратился к нему отец. — Сегодня ты сможешь продолжить род вампиров, узнав внешность и расположение своего меченного. Кхун'Саранет, прошу вас начинайте добавляться необходимые ингредиенты и читать заклинание, — он посмотрел вперед. — Кхун'Атид, мы ждем тебя.

Атид нашел в себе силы сделать первый шаг. Он видел, как волнуется перерождение его третьей ведьмы — Саранет, когда она начала читать заклинание и забрасывать в чашу ингредиенты. Если она нашла в себе храбрость, то и он должен. Он будущий король вампиров и не имел права бояться. Атид подошел к чаше ровно в тот момент, когда свет луны указал на нее и жидкость завибрировала, принимая цвет серебра. И по волшебству она превратилась в картинку, словно отражение. Красивая девушка, с бледной кожей, алыми губами и темными прямыми длинным волосами. У нее был жестокий, высокомерный взгляд. Полная противоположность жизнерадостному и светлому Атиду. Ровно, как и должно быть — его полная противоположность. Картинка стала исчезать и появилось местоположение его меченной и имя.

— Кхун'Файлин...