Тайские Вампиры

Сан встал с травы и посмотрел на расходящуюся толпу. Главное он победил. Его не волновало ничего более в этой ситуации, кроме победы. С ним остались лишь Рун и Киет. Он осмотрел свой мотоциклетный костюм и пришел к неутешительному выводу о покупке нового. Он конечно далеко не нищий, но скоро он получит незавидный чек от Вини за починку мотоцикла, его услуги. Лишь бы не пришлось покупать новый. Он просто любил свой мотоцикл и не собирался расставаться с ним так просто. Если бы не Киет, который решил сегодня понадоедать ему и на гонках, уже не в качестве сталкера, то никакой аварии бы не произошло. Эти их колдовские игры с Рун работают не всегда точно. Удача — дело тонкое, ему бы не знать. За столько лет у него сменилось больше десятка ведьм. Он посмотрел сначала на Рун, потом на Киета и, не говоря ни слова, пошел к их шатру. Он поймал на себе странный взгляд художника, но не стал обращать внимания.

Лоб болел от единственного оставшегося пореза. По крайне мере только о нем Сан знал, возможно, под одеждой не все так хорошо. Когда влияние ведьмы снова изменится, и он вернет себе вампирские силы, регенерация сделает свое дело при первом глотке крови. И именно эта мысль привела его к мысли, что ему прямо сейчас хотелось поесть лапши. Он тысячу раз видел, как ее ели люди, чувствовал запах, пробовал, но никогда не испытывал острое желание и самому перекусить каким-нибудь пад тайем. Он посмотрел злобно на Киета и прищурился, не слыша, о чем они там общаются с Рун. Хотя бы вызов скорой удалось избежать. Сейчас он обсудит ситуацию с Винни, если с мотоциклом все хорошо, тогда ведьма с художником будет жить и отправится есть и спать.

— Что?

Когда Сан подошел к их шатру, то заметил лежащий на маленьком столе уже более детальный набросок Киета. Тот мог упираться и спорить сколько желал, но отрицать факта, что именно он — Сан, изображен на ней не мог. Одно лицо. Вампиру даже казалось, он смотрит в зеркало. Так хорошо Киет передал черты его лица, прическу, даже позу на байке. Все до мелочей. Воспоминания нахлынули на него такой волной, что его чуть вновь не отбросило на пару десятков метров. Ситуация, произошедшая в прошлом, не касалась его напрямую и все это относилось, скорее, к Нирану, вот только Сан не просто прохожий, а активный участник. Он взял картину и провел рукой по ровным линиям, ощущая подушечками пальцев шероховатую поверхность холста. Его отвлекло покашливание за спиной. Сан развернулся и встретился с заинтересованным взглядом Киета. Он не стал оправдываться или класть картину назад, а наоборот прищурился.

— Ты должен продать мне эту картину, — с нажимом сказал Сан.

— Деньги меня не интересуют, — ответил ему ледяным тоном Киет. — Их у меня полно. Если какая-то картина нравится мне самому на все сто процентов, я никому ее не отдаю и не продаю.

— Но на ней изображен я, — злобно бросил вампир.

— Недавно я решил нарисовать Черчилля. Предлагаешь поехать к нему на могилу или где он там лежит, стоит и отдать картину? Это моя собственность, — Киет не собирался вестись на угрозы и Сан это понял. — Зато мы можем договориться. Эта картина не стоит ровным счетом ничего. Все будет зависеть от того, готов ли ты выполнить мою просьбу. Если да, то как закончу даже ленту повяжу.

— Сделки — это про моего брата, — прорычал Сан и сжал зубы, говоря сквозь них. — Чего ты хочешь за эту картину?

— Научи меня кататься на таких мотоциклах, — сказал безэмоционально Киет.

— Что? — Сан настолько удивился просьбе, что с него слетело его злобное выражение лица и он банально растерялся. Его лицо вытянулось, и он захлопал глазами. Он приложил руку к уху. — Мне кажется, ослышался. Повтори, пожалуйста, еще раз. Ты хочешь, чтобы я научил тебя кататься на своем мотоцикле?

— Да, все так, — Киет не собирался отступать.

— То есть, художник, который... — Сан окинул Киета взглядом. Даже в мешковатой одежде тот выглядел изящным и хрупким. Элегантность с ним родилась, с ним и умрет. Он не мог представить человека с таким характером на мотоцикле на скорости двести пятьдесят километров. — Ты решил найти какой-то особый способ для самоубийства?

— Нет, просто хочу почувствовать самостоятельно весь спектр эмоций, которые испытывает водитель, — Киет не врал и не отступался. — Если тебе лень или ты беспокоишься о мотоцикле, то можешь...

— Это очень опасно, — сказал честно Сан. Сказал и пожалел.

— Ты что, беспокоишься о том, что я могу случайно умереть? — Киет выгнул бровь и усмехнулся.

— Это будет не случайность, а закономерное развитие ситуации, — Сан был рад, что не мог покраснеть от смущения. Он хоть и хотел задушить Киета, но смерть от удушья ему казалась не такой жестокой, как превратится в фарш на дороге. — Я боюсь, скорее, за свой мотоцикл. Кто будет ремонтировать его, если ты умрешь?

— Я оставлю тебе залог, — высокомерно сказал и хмыкнул Киет. — Не обязательно учить меня гонять на предельной скорости. Все начинается с малого.

Сан смотрел на Киета, но мыслями летел куда-то в небытие. Он максимально беспечно относился к своей жизни в отличие от братьев. Даже Атид и то больше обращал внимание на события вокруг себя. Сан же летел на бешенной скорости в стену с улыбкой безумца. Меченный вампира — дополняющая противоположность. И вот Киет, как и он, не мыслит о своей сохранности и требует лишь желаемого. Залог за мотоцикл? А кто застрахует его жизнь? Да и с оторванной головой на обочине очередной чек уже не подпишешь. Вот и первая мысль, которая заселилась к нему в голову после общения с меченным. Так чувствовали себя его братья, когда Сан влезал в очередную проблему. Помешать они не могли, но и оставаться в стороне тоже. Киет найдет, с кем покататься на мотоциклах. Но с ним, Саном и главное с Рун, у него будет шанс доехать до финишной линии. Он выдохнул.

— Хорошо, — прошептал Сан, злобно глядя на Киета. — Но с тремя условиями: первое — ты отдашь мне картину, как научишься кататься. Второе — ты слушаешь меня беспрекословно, без споров. Если я скажу гавкать, ты будешь гавкать, ты меня понял? — Сан молчал, пока Киет, громко и обреченно не вздыхая, не кивнул. — и третье, самое главное, никто кроме меня. Никто кроме меня не будет тебя учить кататься. Ясно?

— Боишься, что кто-то окажется лучше тебя, как инструктор? — Киет ухмыльнулся и Сан подошел к нему вплотную, рыча.

— Боюсь, что нахватаешься ошибок, и когда я буду оплачивать кремацию, твои родители подадут на меня в суд, — Сан схватил его за шею и притянул к себе, смотря диким взглядом. — Если ты и умрешь, то я хочу, чтобы от моих рук.

— Я не планирую умирать. И от твоих рук тоже, — Киет положил руку и сжал плечо Сана в ответ, придвигаясь еще ближе. — Искусство живет вечно. И после меня мои картины... Хотя бы одна сохранится у тебя, нонг.

— Тебе конец...- прорычал Сан.

— Ой, ой, ой пи'Сан, — появился Сан, который катил мотоцикл. — Я вам кричал. Кричал, чтобы вы мне помогли его притащить, а вы тут деретесь, — Винни вытер рукой пот и вытянул язык, как собака. Сан сразу потерял интерес к убийству Киета и помог Винни дотащить мотоцикл. — На первый взгляд, повреждения небольшие. Придется покрасить, так как с левой стороны она содралась. Внутри еще посмотрю, но вы так удачно упали... Сколько с вами работаю, постоянно замечаю вашу везучесть.

— Слава Будде, — Сан выдохнул и повернулся к Киету и подошедшей Рун. Он указал на них пальцем. — Если бы с ним что-то случилось, то ваша жизнь оборвалась по щелчку пальцев. — Он рычал и вытирал руки о тряпку.

— А что мы сделали-то... — Киет наклонился к Рун, но она показала ему жестом успокоиться и молчать.

— Прости нас, пи'Сан, — Рун сложила руки в жест «вай» и глазами показала Киету повторить за ней. Тот, конечно, так и не понял, почему извиняется, что было заметно по его недовольному лицу, но тоже показал жест «вай». — Вы сейчас отправляетесь домой? Какой у нас план?

— О, план поразит тебя, Рун, — он развернулся и еле удержался от желания бросить тряпку в лицо Киета. — Он ведет меня в лучшее место, где я смогу поесть пад тай, — на возмущенный вздох Киета Сан показал на него пальцем. — Ты сидел у меня в шатре и рисовал, пока я катался кубарем по гоночной трассе. Ты угощаешь меня. И точка. Иначе я прямо здесь сожру тебя и заберу картину.

— Хорошо-хорошо, — Киет скривился и горделиво отвернулся.

— На самом деле, я немного устала, — Рун посмотрела на Сана долгим взглядом. Это означало, что ее силы ведьмы на исходе. Она могла пассивно поддерживать его, но менять воздействия опять — нет. — Нонг'Киет, ты мог бы угостить его лапшой у него дома? Пожалуйста. Желательно слезть с мотоцикла как можно быстрее.

— Мне не принципиально. Сварить лапшу я могу ему и в унитазе, — пожал плечами Киет. — А купим в одном из севен-элевен.

— Я тебя могу в этом унитазе утопить, — зашипел на него Сан. — Вы. Все. Меня. Раздражаете. Пошли уже. Я победитель. Я устал и хочу домой. Я хочу есть.

— Как много «я» в твоих словах, — Киет усмехнулся.

— Винни и Рун разберитесь здесь, — он, не обращая внимания на художника, махнул своим подчиненным рукой и пошел в сторону выхода. — Ты идешь или спишь на улице?

— Не знаю, какая перспектива лучше, — ответил шепотом Киет.

Они в тишине пошли к другому мотоциклу. Винни жизнерадостно махал на прощание Киету. Художник еще раз убедился, что компания у Сана странная и, к сожалению, это касалось и его тоже. Они молчали. Складывалось впечатление, будто им нечего сказать друг другу, но Киет склонялся к варианту баланса в их потоке ругательств. Оба устали, оба хотели есть и отдохнуть. Холст он оставил у них в шатре, явно понимая, что еще вернется туда и не раз. Осталось лишь захватить краски. Ночь совсем поглотила Бангкок и включились везде фонари. Киет побаивался здесь ходить ночью один из-за нападения. Вида он, конечно, не подавал, однако далеко от Сана не отходил. Они также без единого слова надели свои шлемы и оседлали мотоцикл. В этот раз художник не боялся покрепче взять Сана за плечи, чтобы не свалиться. Скорее всего, они будут ехать на бешенной скорости.

И он не ошибся. Сан так разозлился от падения, усталости из-за ритуала Нирана и необходимостью терпеть язву под боком, что гнал на устрашающей скорости. Киет вместо приятного адреналина действительно испугался и, боясь уже реально свалиться на поворотах, обхватил талию гонщика, вжимаясь. Каким-то волшебным образом тот догадался о его ужасе и, когда они выехали с трассы на городские дороги, уменьшил скорость минимум в два раза. Киету казалось, если они выставили бы крылья, то не доехали, а долетели до дома гонщика. Но, как и в прошлый раз, Сан показал мастерство ведение мотоцикла и не создал ни одной опасной ситуации. За полчаса они домчались до конго Сана на окраине Бангкока. Киет слезал с мотоцикла на слабых ногах. Гонщик усмехнулся, видя его невменяемое состояние. Но тот быстро взял себя в руки.

— Предпочтения?

— На твой вкус.

После этого Киет пошел один в севен-элевен, который располагался прямо в этом же конго. Сан остался ждать его наружи, сидя на байке. Киет не стал заморачиваться и взял им острой лапши на два человека. Он и сам ужасно хотел есть. Захватив на всякий случай воды, и закусок, он вернулся к гонщику. Они сели на мотоцикл и сделали круг вокруг конго, чтобы въехать на парковку. И снова без слов они направились в здание. Киет стоял с непринужденным лицом, будто не его заставили варить лапшу для эмоционально нестабильного парня на окраине Бангкока. Впрочем, Сан как-то успокоился после победы на отборочных гонках и уже не так сильно хотелось прибить его пакетом с едой. Хозяин конго зашел первый и потом впустил художника.

Конго представлял собой комнату студию с площадью не менее пятидесяти квадратов по прикидкам Киета. Тут было чисто. Он этому удивился. Сан не создавал впечатление чистоплотного человека. Он ожидал увидеть здесь разбросанные носки, штаны, бас-гитары, барабанную установку, стены в плакатах, переполненное мусорное ведро. Единственная вещь, которая соответствовала образу Сану по мнению Киета — матрас на полу. Он не мог ответить себе почему, но это и не важно. Он поставил пакет на барный стол и огляделся еще раз, замечая террасу и переводя взгляд на хозяина конго.

— Что, не ожидал увидеть здесь чистоту? Опережаю твои тупые вопросы, нет, я не вызываю клининг. Я все делаю сам, — Сан усмехнулся. — Если хочешь, то иди в душ. Я дам тебе сменную одежду.

— Хорошо.

Киет смотрел, как Сан достает из комода серые штаны и черную футболку. Он кивнул ему и пошел в указанную дверь в ванную. Художник не понимал, что творит. Но разбираться не хотел. Быстро приняв душ, он вернулся и застал Сана на стуле, пытающегося с помощью зеркала обработать себе рану. Выглядело это так, будто он никогда в жизни этим не занимался. Киет выгнул бровь в немом вопросе и, сев напротив, выхватил у него ватную палочку и положил на стол. Он взял новую и обмакнул в раствор для обработки ран. Он надеялся, что это хотя бы не вода.

— У тебя довольно большой порез, — Киет нахмурился. — Не хочешь зашить?

— Нет. Все будет хорошо, — Сан, не смотря на характер, не сопротивлялся и не строил из себя крутого. — Поедешь домой?

— Я даже не знаю, сколько сейчас времени. У тебя нет футона? — спросил Киет, сосредоточенно продолжая обрабатывать рану.

— Нет, — хриплым голосом ответил Сан. — Я хочу есть.

— Осталось немного. Потерпи, и я приготовлю нам еды. Я тоже хочу есть. Надо зарядить телефон и написать Дао, иначе он убьет меня, — Киет покачал головой и убрал палочку. Он взял пластырь и наклеил на лоб Сану. — Замечательно. У тебя здесь обычные. Дао любит клеить детские пластыри.

Он встал и пошел разбирать пакет. Он услышал шуршание одежды. Сан, совсем не стесняясь, разделся до трусов и сложил одежду на стул. Вероятно, он собирался в душ. Киет распахнул глаза. На всем его теле тут и там были синяки от падения. Он даже ни слова не сказал про боль или какое неудобство. Зато художник понял, почему он так быстро разобрался с хулиганами в переулке. Даже имея худощавую комплекцию, Сан походил на какого-нибудь образцового монаха, занимающегося кун-фу всю свою жизнь. Он распустил волосы и потряс головой. Он повернулся к Киета и тот дернулся, словно его поймали за кражей. Темные глаза смотрели с безразличием.

— Я в душ. С плитой разберешься.

И это был даже не вопрос. Сан направился в душ, пока Киет провожал его в недоумении. Оно продлилось недолго. Решая не терять время зря, он принялся готовить. Ничего сверхъестественного у него не получится из того, что он купил. Однако пару бутербродов, закусок и острая лапша будет. Сан вернулся через десять минут и Киет мог бы поспорить на сто тысяч бат количество синяков уменьшилось в два раза. Спрашивать, не замазал ли он их тональником, он не стал. Единственное, что действительно изменилось в Сане — цвет нижнего белья. Он не стал завязывать волосы в хвост. Киет поставил перед ним лапшу и остальные закуски. Протянул палочки.

— Вот, — сам Киет уселся на место, и они принялись есть. — Надеюсь, будет нормально.

— Вкусно, — только и сказал Сан. — Спасибо.

— Ты знаешь и такие слава? — Киет усмехнулся.

— Я знаю много слов, но не все заслуживают услышать их.

Они ели в тишине, нарушаемой лишь стуком деревянных палочек друг о друга и тарелку. Сан впервые показался Киету кем-то нормальным. Не бешенным псом без привязи. Эта метаморфоза так удивила его и заинтересовала, что он задумал понаблюдать за ним еще. Была какая-то связь между его победой на гонках и обычным поведением. Когда они оба доели, Сан забрал посуду и поставил в посудомоечную машину, убрал самостоятельно весь мусор и вернул кухню к первозданному виду.

— Я спать, — сказал ровным голосом Сан и пошел к матрасу.

Он остановился посреди комнаты и с невозмутимым лицом дополнил.

— И ты иди.