Тайские Вампиры

Киету не осталось ничего, кроме того, как послушаться. Он последовал за Саном из переулка. Гонщик сидел уже на своем мотоцикле и выглядел так круто, будто его снимают фотографы для какого-то модного журнала. Он достал второй шлем белого цвета и положил на сидение. Вместо того, чтобы подойти к нему, Киет достал телефон. Ему было плевать на нападавших, он тут вообще крайний и не собирался отдуваться за поступки Сана. Так как время позднее, он раз за разом вызывал мототакси, но никто не брал заказ. Пару раз ему пришлось отменить самостоятельно из-за огромной цены. Он, конечно, богатый, но предпочитал не брать у родителей много денег. Киет прикинул, что в целом в паре километров начинается главная дорога до цента и есть автобусная остановка. Ему вряд ли повезет доехать до дома на общественном транспорте, вот только оттуда шанс уехать на мототакси с нормальным ценником намного выше.

Причина, по которой он даже не посмотрел на Сана, когда, прижав испачканный мольберт, была той же самой, почему он не брал денег у родителей — любовь к независимости. Киета трясло от злости лишь из-за одна мысли, что кто-то мог упрекнуть его в чем-то за какие-то блага. Он скопил за подростковую жизнь достаточно денег, чтобы сейчас не беспокоиться за достойную жизнь в общежитии. А уж становиться должником Сана, который и так уже пришел к нему на помощь, точно не хотелось. Он сделал самое беззаботное выражение лица. Его план был максимально прост — покинуть парковку, пока Сан что-то разглядывал в кустах. Но рассчитывать, что его просто так отпустят, не стоило заранее. Руку обожгла боль, он зашипел и попытался вырвать ее. Однако Киет обнаружил, что в худощавом, на первый взгляд, Сане очень и очень много сил.

— Ты куда собрался? — голос Сана был похож на скрип с небольшой хрипотцой. — Думаешь, у меня есть время сопровождать и защищать тебя до самого дома? Садись, я отвезу, куда надо. — он потянул на себя.

— Нет уж, спасибо, я сам доберусь до общежития, — еще раз дернул рукой Киет. — Чего ты вцепился, как утопленник за палку? Спасибо тебе за помощь, но дальше я как-нибудь сам. Телефон есть и уж не пропаду, — и в этот момент его телефон загорелся и принялся выключаться из-за нехватки заряда. — Проклятье.

— Ты какой-то ненормальный, знаешь? — рыкнул на него Сан. — Сначала тебя пытаются избить в переулке на окраине города, а потом ты отказываешься от помощи. Я даже ничего с тебя не возьму. Просто довезу до твоей общаги и все, — его глаза пылали злобой, и хватка на кисти усилилась, Киет побоялся, что ее сейчас сломают. — Меня зовут Сан, — решил он официально представиться.

— Мне зовут Киет-пошел-к-черту, — грубо ответил Киет и сделал шаг к нему. — Ты ничем не лучше тех парней из переулка, нонг'Сан.

— Что?

Выражение лица Сана после того, как Киет назвал его нонгом стоило того. Его рот открылся от удивления, брови поползли вверх, и могло сложиться впечатление, будто его никогда не называл нонгом. Киет воспользовался моментом, чтобы вырвать свою руку и хватки. По внешнему виду Сан его ровесник или чуть младше. Но называть его нонгом было немного чересчур. Вероятно, такие люди, как Сан, очень ревностно относились к их образу в обществе. И не нужно долго раздумывать, что парень в кожаных штанах, крутом байке, с хвостиком на затылке и с пирсингом, хотел создать впечатление крутого байкера. Жаль, с Киетом это совсем не сработало. Ему павлиньи танцы совсем не интересны. Деньги, власть, сила: все это шло мимо него незамеченным. Сану просто нечем его удивить. И только Киет хотел уже пойти по дороге, как раздался гром.

— Да ты издеваешься?

Погода сегодня была на стороне Сана. Редкие капли превращались в ливень, лишая Киета хоть какого-то спасения. Телефон разрядился, автобусов в такую погоду точно не дождешься, да еще и на окраине города. Единственное, что он сможет сохранить, это гордость. А на сдачу к ней получит лихорадку и, вероятно, многочасовую прогулку. Он старался прикрыть картину от дождя, но все это было тщетно. И тогда вышедший из ступора Сан, схватил его холст и достал из бардачка мотоцикла какой-то черный пакет, ловко оборачивая им холст. Киет протянул руку вперед, надеясь забрать его назад, но он покачал головой и кивнул на сидение. Выбора и правда не осталось. Хоть на улице и стояла жара, но дождь пробирал до костей. Сан окинул Киета взглядом, снял с себя кожаную куртку и протянул вперед.

— Мы долго будем стоять на парковке, как два идиота? Поехали уже. Может, со стороны так и не кажется, но у меня есть дела, — Сан вытер с лица скопившиеся капли дождя. — А по прогнозу погоды обещали только пасмурно. Завтра стадион закроют, не повезло.

— А как ты поедешь без куртки? Холодно же будет, — уточнил Киет на всякий случай и подошел все же к байку.

— Сидя.

Киет даже не стал отвечать на столь наглый ответ. Он испытывал терпение Сана, а Сан — его. В этом они, на удивление, целеустремленные и бессмысленные. Его новый знакомый не стал больше танцевать вокруг Киета, как птица в брачный период, поэтому сел на байк и надел свой шлем, заводя мотор. Художник думал еще три секунды, не совершает ли ошибку. Вдруг Сан привезет его на заброшку, прирежет и заберет драгоценный холст. Фыркнув от собственных идиотских мыслей, он подошел ближе, перевязал волосы, чтобы они не хлестали его и не мешались, и надел свой дурацкий белый шлем. Он взял холст в пакете, смахнул воду и сел за Саном. Новая проблема появилась неожиданно. Киет планировал держаться за сидение при движении, однако тогда его холст попросту упадет. Со страдающим выражением лица он наклонился вперед и положил руку на плечо Сана, второй прижимая к себе холст. Благо он был небольшой.

— Ты хочешь упасть и разбиться? Если так, давай, то могу столкнуть прямо сейчас, — открыл шлем и прорычал ему от злости Сан. — Что с тобой не так, выскочка? Думаешь, я буду ехать шестьдесят километров в час? Или надеешься, что дождь смоет твои мозги с асфальта?

— Нет, скорее, наши, так как падать мы, вероятно будем вместе, — Киет сжал, как ему казалось, до боли, плечо Сана. — Вот видишь, держусь.

— Самоубийца. Называй адрес.

У Киета создавалось впечатление, что они с этим парнем, как два одинаковых полюса магнита. Карма их случайно сталкивает, и они отталкиваются друг от друга. Других причин, почему ему, вроде бы, спокойному и доброжелательному человеку, хотелось постоянно колко ответить и желательно пнуть. Когда Сан рыкнул мотором и левой рукой схватил вновь его кисть, сжимая до боли, Киет не растерялся и сжал в ответ. Игра, кто кому переломает кости, сомнительная, но, кажется, в их общении обычное дело. Но Сан, вероятно, устал с ним играть и потянул вперед. Он положил ладонь Киета на свои ребра, чтобы тот на высокой скорости не упал с мотоцикла из-за своей упрямости. Из стадиона стали выходить другие гонщики, и Сан тронулся с места.

— Держись крепче.

Пока дождь хлестал его по куртке, Киет пытался вообще понять, где и когда свернул не туда. Он же последние несколько месяцев выходил из комнаты лишь поесть да на занятия, рисуя, рисуя, рисуя, а сейчас взял и задумал полюбоваться гонками. И когда скорость на спидометре стала расти и вышла уже за ограничения по городу, он понял — ему не хватало какого-то адреналина. Сан вел мотоцикл, так хорошо и умело, что складывалось впечатление скольжения, будто они не касаются совсем асфальта. Он маневрировал между редкими машинами, иногда наклонялся на бок, от чего у Киета захватывало дух. Он про себя назвал свое поведение идиотизмом. Ему было необходимо сразу садиться за байк. Так мототакси его никогда не возило, даже когда он опаздывал. А дождь, ставший неприятной неожиданностью, сейчас лишь добавлял атмосферы их поездке. Киет с разочарованием пришел к выводу, что с такой скоростью у общежития они будут намного быстрее, а значит все веселье закончится.

И Сан, словно услышал его мысли, но, как и полагается придурку Сану, наоборот ускорился. Тогда сердце Киета совсем сошло с ума, а инстинкт самосохранения напомнил о важности жизни. У художника не осталось выбора, как наклониться ближе к гонщику и прижаться сильнее. Между ними оставалась картина и Киет не рисковал поделиться с местными собаками своими внутренностями. Его переполнял ужас и адреналин, но ему ни за что не хотелось останавливаться. Когда вперед показался необходимый поворот, Сан начал заходить в него чуть наклонив байк и тогда не успевший среагировать Киет дернулся, и картина вылетела куда-то в кусты. Он повернул голову в сторону поворота. Сан не собирался тормозить и в ливень искать холст ночью. Столько трудов и жертв ради него, а Киет потерял его по глупости. Он рыкнул от досады, сжал руки, будто гонщик во всем виноват и обязан поплатиться за это. Сан дернулся из-за неожиданности, но, видимо, предпочел не выяснять отношения с Киетом на скорости сто двадцать километров в час.

Как и все хорошее, их поездка тоже подошла к концу. По дороге, ведущей к общежитию, Сан сбавил скорость, чтобы случайно не только холст, но и сам Киет не вылетел в кювет. Дождь в этой части был не таким сильным, поэтому видимость стала лучше. Они въехали на парковку и Сам аккуратно встал на свободное место, не заглушая двигатель. Киет слез с мотоцикла, снял шлем и посмотрела на Сана. Тот забрал шлем и спрятал под сидением. Он начал катить мотоцикл ногами, однако Киет схватил его за плечо и Сан открыл стекло шлема.

— Чего? Спасибо от тебя дожидаться не стал, — грубо бросил гонщик.

— И правильно, — Киет кивнул и убрал выпадшую прядь с лица. — Мы потеряли холст. Все старания напрасны.

— Такова жизнь. Смирись и нарисуй новый, — Сан кивнул ему. — Ты же художник.

— Но на нем был мой первый скетч с настоящих гонок, на нем был... — Киет не договорил и закусил губу. — Впрочем забудь. Ты прав, это невозможно. Такой, как ты, не в силах сохранить дорогую кому-то вещь, — Киет улыбнулся с вызовом и назло произнес. — Спасибо, что довез хотя бы меня невредимым.

— Это всегда можно исправить, — рыкнул Сан и дернулся к Киету, но тот не испугался. — Еще чего... Я и не такое могу, — Сан закрыл стекло шлема и начал двигаться в сторону выезда с дороги.

— Мудак, — только и сказал художник.

— Киет, ты совсем с ума сошел? Почему ты в ливень стоишь посреди дороги? — Из ниоткуда появился Дао с зонтом. — Ты же заболеешь! — он посмотрел на мотоцикл Сана, уезжающего на главную дорогу. — Когда это мототакси стало приезжать на гоночных байках? Да еще и куртки оставлять.

— Это у них программа лояльности новая, — только и сказал ему Киет, направляясь в сторону общежития и выходя из-под зонта Дао.

— Да подожди ты!

***

Киет смотрел на хаос, в который превратилась жизнь Дао. Он так хотел заполучить медицинский халат, что чуть ли не спал в спортивной форме. Сам же Киет решил, что беготня по полю и прочие испытания, не для него. По жизни он был интровертом, и чем реже ему удавалось появляться на общих сборах, тем жилось ему спокойнее. Его силой затащили на прошлое собрание, больше он на них идти не собирался. Он даже попросил Вата исключить его из гонки и подобрать на его место какого-нибудь другого человека. И сколько бы вчера Дао не упрашивал его пойти и посмотреть на их соревнования — все равно отказался. Одна лишь мысль, что Касем будет крутиться со своей камерой вокруг, подталкивала его спрятаться под кровать. Он потерял несколько дней назад холст и картин в процессе у него не осталось. Придется начинать заново. Он еще раз проклял Сана, не беспокоясь о собственной карме, и выдохнул.

Он попрощался с Дао и отправил его на соревнования, сославшись на дела. Дела Киета — классическая музыка, приглушенный свет и холст. Однако стоило ему преступить к рисованию, как ни одна идея не могла обрести форму даже наброска. Он так и крутился вокруг мольберта, пил свою сотую чашку кофе за сегодня и бесконечно ругался. Киет никак не мог отделаться от мыслей по поводу прошлого наброска. Ужасное чувство. Он знал, что лучше нарисовать пока не мог. Тот набросок передавал эмоции, символизировал его первое посещение стадиона. Даже единожды потеряв, он смог его отыскать. Если бы Сан хоть предупредил его о повороте, он бы нашел способ удержать холст. В итоге Киет взял свою мазню карандашом и запульнул в мусорку, сбивая корзину и опрокидывая ее содержимое. Художника это не беспокоило. Он поставил ногу на табурет и положил руку на колено, пока не зарычал.

— Вот же чертов идиот, — Киет ругался не на себя, а на гонщика. — Дают права, кому попало! — он знал, что ругал его несправедливо.

Он уже перебрал все проклятия в сторону Сана, пока не услышал странный звук. Киет обернулся и посмотрел на дверь. Ему показалось кто-то стучится в дверь. Но там никого не нашлось. Звук был не ритмичным, словно кто-то бет пальцем по краю стеклянного стакана. Тогда ухватившись за ассоциацию, художник посмотрел на окно. И это было правильным решением, он заметил небольшой камушек. Он нахмурился и пошел к окну, замечая отсутствие ключей Дао на тумбочке и столе. Значит это не он, да и поднялся явно быстрее. Какое же настигло Киета удивление, когда он увидел под окнами Сана. Он с завидным упорством бросал камешки ему в окно. Киет там удивился, что не успел убрать эмоции с лица.

— Ты что делаешь? Я вызову полицию, — сказал ему негромко Киет, открывая окно, но Сан его услышал.

— Выходи, — только и бросил Сан, опираясь на байк. — У меня не много времени.

Киет выругался и подумал послать наглеца куда подальше, но перспектива разбитых стекол каким-нибудь кирпичом его не радовала. Поэтому он набросил себе худи на плечи, завязывая рукава и вышел в своих спортивных серых штанах, обувая кроссовки. Сегодня достаточно жарко, но кто знает и, возможно, рядом с Саном постоянно идет дождь. Киет не доверял теперь прогнозам. И стоило ему приблизиться к гонщику, как он понял, что он вообще здесь забыл. На сидение лежал знакомый черный пакет. Киет нахмурился и, видя его реакцию, Сан усмехнулся. Он взял пакет и вытащил оттуда немного мятый, но все же его холст. Губы гонщика выгнулись в хищной улыбке. Вероятно, именно такую реакцию он и ожидал от Киета. Он хмыкнул, протягивая холст.

— А ты говорил найти его невозможно. Буквально десять минут поискал и, пожалуйста, — Сан был так доволен собой, что сиял ярче солнца. — Забирай свой холст и дорисовывай, — он еще раз посмотрел на него. — Я куплю.

— Я не амазон, картины не продаю, — только и сказал Киет, вырывая холст из рук Сана. — Мог бы и не искать. Еще нарисую.

Киет не узнавал сам себя. Он нарывался на проблемы. Только что он ругался на всех подряд и, в частности, Сана из-за потерянного холста, а теперь вел себя, как человек с раздвоением личностей, который забыл выпить таблетки. Ему вернули холст. Неужели так сложно сказать спасибо, уйти и больше никогда не видеть это самодовольное лицо?

— Теперь я знаю, где ты живешь, — эту фразу Сан сказал таким ледяным тоном, что Киет и правда испугался за свою сохранность. — Украду.

— Ничего. У меня есть капкан. Не один. Буду рад увидеть тебя в гостях, — только и ответил Киет. — Ты на гонки?

— Нет, я обычно и в душ хожу в кожаных штанах, — отшил его Сан. — Кстати, о них. Да, сегодня отборочные, и я хочу прийти в форму. Так что прощай художник-самоубийца.

— Можно с тобой? — резко спросил Киет.

— Чего? — Сан наклонил голову.

— С тобой можно? Посмотреть хочу, — Киет закусил губу. — Вдохновение продолжить все равно не придет без наглядного примера.

— Хм, — Сан окинул его взглядом с ног до головы, потом посмотрел на небо. — Мне надо уезжать прямо сейчас.

— Я готов, — сделал шаг вперед Киет.

— Ой, — Сан махнул на него рукой и дал ему второй шлем, доставая из-под сидения. — Только если в этот раз потеряешь холст, искать будешь сам.

— А за карандашом в севен-елевен остановимся? — Спросил невинно Киет и залез на байк.

— Вот же проблемный, — фыркнул Сан и тронулся с места.