Глава 27
Дверь распахнулась, и перед Эстелой возник до боли знакомый силуэт. На мгновение ей показалось, что она не видела Аро целую вечность, хотя разум подсказывал, что прошло совсем немного времени. Однако ощущение было именно таким — словно между ними пролегла вековая разлука.
Она застыла на месте. Ноги вновь налились тяжестью, и ей стало трудно даже сделать шаг. Казалось бы, ещё в Вольтерре Эстела должна была привыкнуть к его голосу, который ощущался как бархат на коже, к его присутствию — такому обыденному и в то же время величественному; но сейчас её всё равно настигли старые ощущения: в груди поднялось волнение, по затылку пробежали мурашки, а вместе с ними вернулась эта странная скованность.
Не отрывая от неё взгляда, он вошёл в номер — Эстела машинально сделала шаг назад, позволив ему зайти, позабыв, что в комнате она была не одна. На короткое время она даже забыла и обо всём остальном. Все события последних дней отошли на второй план, потому что её сознание отныне оказалось целиком поглощено вынырнувшим из памяти столь близким образом.
Выглядел Аро как всегда демонически привлекательно — этого она не собиралась отрицать. Чёрный костюм, идеально сидящий на его фигуре, подчёркивал холодную бледность кожи, а мягкий свет скользил по смоляным волосам и отражался в глубоких красных глазах.
Она с болезненной ясностью осознала, что скучала по нему.
Взгляд Аро задержался на её теле: мужской плащ, небрежно накинутый на плечи, почти не скрывал того, что под ним, кроме нижнего белья, ничего не было.
На его губах появилась слабая ухмылка.
— Полагаю, мне не нужно говорить, что ты всегда умела появляться эффектно, — произнёс он.
Ей было трудно понять, стремился ли Аро сгладить напряжение или, наоборот, искусно усиливал его, но мысли окончательно запутались. Она не знала, что сказать. Возвращение памяти всё ещё действовало на Эстелу странно. Иногда происходящее казалось настолько нереальным, что на мгновение она задалась вопросом: всё это сон или видение?
— Ты в порядке? — спросил он серьёзнее.
— Да, — тихо ответила она.
Аро слегка кивнул, приняв её ответ.
Её накрыло облегчение, что это была не ускользающая фигура в её сознании: Аро стоял здесь, рядом, и их больше не разделяла пугающая пустота забвения.
В выражении лица Аро, скрытом за привычной сдержанностью, тоже угадывалось удовлетворение, что она перед ним — живая и невредимая.
Как и предупреждал Деметрий, он должен был уже протянуть руку и, наконец, узнать всё, что хотел, но, к её удивлению, Аро не спешил. Вместо этого он продолжал спокойно рассматривать её, смакуя момент — кажется, он тоже привыкал к тому, что она вернулась.
— Твой вид наводит на мысль, что вечер прошёл довольно... бурно, — заметил он, задержав взгляд на ключицах.
Он вогнал её в мысленную краску. Для того, кто уже знал от Деметрия всё, что произошло, выглядел Аро, на удивление, умиротворённым и даже, осмелилась бы она сказать, игривым. Она сделала вид, что не заметила этого, и осторожно спросила:
— Деметрий не доложил, что произошло?
Аро изогнул бровь.
— Кайус перехватил его — он всё узнает первым, — ответил он, задержав паузу, и промолвил. — Мне кажется, куда интереснее будет увидеть всё твоими глазами.
Эстела отвела взгляд. Вот почему Аро был так безмятежен — ему ещё ничего не было известно. Она разволновалась и, не думая, выпалила:
— Боюсь, сейчас я не в самом лучшем виде для подобных разговоров, — сказала Эстела, поправляя плащ. — После пожара я вся, должно быть, пропахла дымом и выгляжу сейчас непрезентабельно... — пыталась она бессознательно отсрочить проверку.
Однако наряду с этим после всего произошедшего — Коула, хаоса и огня — её вдруг действительно начал беспокоить собственный внешний вид перед ним.
Аро слегка свёл брови, наблюдая за её неожиданной отстранённостью, но затем быстро смекнул: Эстелу одолевало банальное волнение.
— Ты знаешь, что существует старая легенда о том, что бог создал дьявола из огня? — промолвил он. — Думаю, тебе совершенно не о чем беспокоиться.
В его взгляде мелькнул нетривиальный интерес, и он сделал ещё один шаг вперёд. Эстела вновь встретилась с ним глазами и на этот раз отчётливо ощутила перемену. Обычно она видела его рассудительным, спокойным, порой — любопытным. Таким Аро выглядел и сейчас, но, похоже, его любопытство приобрело иной оттенок.
Она больше не сомневалась в его намерениях. Он собирался продолжить начатое на озере.
Это осознание обрушилось, вытеснив всё остальное. Внешний облик, пожар, страх, попытки удержать контроль — всё это утратило для неё значение. После долгих месяцев физической и ментальной разлуки увидеть Аро так близко оказалось и испытанием, и наслаждением. Боль переплелась с облегчением, а притяжение стало неизбежным.
Она тоже готова была позволить себе это желание и наверстать упущенное.
Прочитав всё в её глазах, он притянул её за талию — ткань плаща зашуршала, а сквозь неё почувствовался обжигающий холод его пальцев. Они оказались неприлично близки друг к другу. Аро наклонился ближе, и она подалась навстречу. Закрыв глаза, Эстела лишь успела ощутить едва уловимое касание его губ — как прикосновение лепестков розы.
В ту же секунду из глубины комнаты донёсся сиплый стон.
Аро, словно пантера, резко отстранился, прислушавшись. Его внимание сразу устремилось вглубь комнаты. Сквозь вытянутую прихожую ничего нельзя было разглядеть.
Наваждение сменил страх. Эстела ощутила на себе вопросительный взгляд — она молчала, и ей хотелось провалиться сквозь землю. Он отпустил её и без колебаний пошёл вперёд.
На кровати лежал молодой человек. Его состояние было критическим: одежда испачкана сажей и кровью, лицо покрыто потом, дыхание едва срывалось. Он находился на грани жизни и смерти.
— Интересно, — произнёс он. — Настолько проголодалась?
Несмотря на внешнее спокойствие Аро, внутри уже нарастало неизбежное напряжение. От его слов у Эстелы неприятно похолодело внутри: она не представляла, как объяснить всё так, чтобы это не прозвучало безумно.
Подойдя к подножию кровати, она вновь взглянула на неподвижное тело Коула.
— Ему нужна помощь, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я хотела показать его Ивонне.
Слова показались нелепыми в ту же секунду. Она ясно осознавала, насколько абсурдно это звучит: привести человека к Вольтури и просить о помощи.
Аро внимательно посмотрел на неё, и на мгновение в его лице промелькнуло лёгкое недоумение. Его взгляд вновь скользнул по её фигуре, но уже без прежнего хищного интереса. На смену ему пришла суровая настороженность.
Затем он снова посмотрел на юношу.
Из-за грязи и сажи лицо было трудно разглядеть, но Аро всё же узнал в нём работника галереи. Неожиданно было застать его, спасённого, тут. Теперь смущение Эстелы и осторожные расспросы о Деметрии ему стали понятны. Любопытство взяло верх, и Аро поднял безвольно лежащую ладонь юноши.
Эстелу будто ударило током. Она тяжело сглотнула, наблюдая, как Аро погружается в воспоминания Коула.
Комната замерла в гробовой тишине. Не в силах больше наблюдать за этим, она отступила и опустилась на стоявший неподалёку стул, прикрыв ладонью лоб. Как только Аро увидит всё, что произошло за последние дни, беды уже не избежать.
Она даже не хотела представлять, какие образы сейчас проходят перед его внутренним взором. Если её собственная история с Коулом ограничивалась лишь одним внезапным поцелуем, то память того хранила куда более откровенные и беспорядочные помыслы — в этом можно было не сомневаться.
Осознание собственной недальновидности пришло с опозданием. Следовало ещё у входа вложить ладонь в руку Аро, позволив ему увидеть всё через неё. Тогда правда открылась бы сразу и, возможно, не столь унизительным образом.
Спустя полминуты Аро обернулся к ней, не отпуская ладони:
— Мне жаль, — неожиданно произнёс он. В его красных глазах мелькнула отчуждённость. — Однажды всему приходит конец.
С этими словами он резко склонился к запястью Коула, впившись зубами в кожу.
Эстела вскрикнула и, не выдержав этого зрелища, зажмурилась, уткнувшись лицом в воротник плаща. Ей не хотелось наблюдать за происходящим, и ещё меньше хотелось видеть Аро таким: холодным, яростным, беспощадным. Никогда прежде он не открывался ей с этой стороны.
Внутри всё болезненно сжалось. Её терзала мысль, что она слишком долго пыталась спасти того, кому с самого начала была уготована смерть, — и теперь ей только оставалось принять неизбежное.
Однако через несколько секунд Аро оторвался от его запястья. Проведя пальцами по уголкам губ, он стёр остатки крови.
Эстела медленно подняла голову и посмотрела на него с неподдельным изумлением. Увиденное не укладывалось в её сознании.
Аро остановился.
Не оставил после себя безжизненное тело, как это сделал бы любой другой вампир.
Он решил обратить его.
Никак не комментируя, он направился к выходу. Хоть и внешне Аро оставался невозмутим, тяжёлое напряжение, повисшее в комнате, было не скрыть.
Когда он поравнялся с ней, Эстела резко поднялась со стула. Поддавшись отчаянному порыву, она протянула ему руку, раскрыв ладонь в немом приглашении. Если бы он увидел всё её глазами, хотя бы на мгновение погрузился в её воспоминания — он понял бы.
Но Аро даже не взглянул на ладонь.
Он прошёл мимо, словно Эстелы вовсе не существовало.
— Челси придёт за тобой, — проронил он, не оборачиваясь, и вышел из номера.
Некоторое время Эстела просто стояла посреди комнаты, пытаясь осмыслить произошедшее.
Что это было?
Она оторвала взгляд от двери и поспешила к кровати, склонившись над Коулом.
Он всё ещё лежал неподвижно, но теперь в его состоянии проявились едва заметные изменения. Кровь на запястье почти остановилась и покрылась коркой, а под кожей можно было различить быструю пульсацию вен. Сердце, которое ещё недавно билось медленно и неровно, сбиваясь с ритма, теперь ускорилось.
Инициация запустилась.
Эстела медленно выпрямилась, не сводя с него растерянного взгляда.
Аро не убил Коула. Казалось бы, это должно было принести облегчение. Но решение обратить его лишь усилило её замешательство.
Оно было продиктовано особой причиной, но какой именно — она не могла даже предположить.
Вскоре в дверь снова постучали.
Теперь Эстела сама вышла в коридор, не позволив гостье даже заглянуть внутрь, закрыв за собой дверь. Второго такого унизительного осмотра она бы не выдержала.
Перед ней стояла брюнетка приятной внешности. Каштановые волосы были собраны в высокую причёску, длинное тёмно-коричневое платье сидело на ней безупречно. Эстела смутно помнила её. Они мельком пересекались в Вольтерре, но тогда не обратили внимания друг на друга. Единственное, что она помнила — слова Деметрия, что именно благодаря Челси сегодняшняя операция во многом увенчалась успехом.
— Здравствуй, — вежливо произнесла та, невольно скользнув взглядом по её нестандартному образу. — Мне сказали, тебя нужно немного привести в порядок. Пойдём.
Эстела ощутила странное облегчение: её не собирались вести на трибунал. После случившегося Аро не сказал ни слова, но арктический холод, исходивший от него, ощущался как приговор.
Они прошли в номер в другом крыле коридора. Комната оказалась заметно просторнее прежней и выглядела обжитой. В воздухе витал тонкий аромат парфюма, смешанный с запахом свежего белья. На туалетном столике были расставлены косметика и кисти, рядом стояли шкатулки с драгоценностями.
— Ты можешь пока освежиться, — сказала Челси, протягивая ей стопку полотенец. — Мне нужно ненадолго спуститься вниз.
Эстела машинально приняла их. Нарочитая вежливость Вольтури была для неё знакома, поэтому она только кивнула. Челси всего лишь выполняла свою работу. Но всё же её формальная забота оказалась как нельзя кстати: ей до сих пор было неловко за свой внешний вид. Мысль о душе казалась спасительной.
В который раз было непривычно ощущать, что кожа бессмертных не реагировала на воду так, как кожа человека. Она не распаривала её, а только касалась, смывая копоть и въевшийся дым. Вместе с этим постепенно уходило и тупое оцепенение, в которое её вогнала сцена с Аро.
Эстела стояла под струями дольше, чем собиралась. Ещё мгновение назад всё было иначе: сильнейшее напряжение после долгой разлуки, почти близость... и всё так резко оборвалось. Внутри разрывало ощущение, что она серьёзно провинилась перед ним, хотя тот не сказал ни слова. Но отстранённый взгляд Аро говорил о многом и уже без того ранил. Перемена в его голосе ясно дала понять, что произошло нечто непоправимое.
Накинув халат, Эстела вышла из ванной. Вскоре вернулась Челси.
— Там уже началось празднование. Давай я помогу тебе собраться, — сказала она, подойдя к шкафу.
Челси принялась неторопливо перебирать вешалки. Внутри оказалось множество нарядов: платья, костюмы, аккуратно развешанные по цветам и фактурам. Роскошь тканей и детали не оставляли сомнений: эти вещи шились в модных домах.
— Всё это замечательно, — понуро отозвалась Эстела, — но у меня нет настроения что-либо праздновать.
— Почему? — та удивлённо взглянула на неё.
— День выдался тяжёлым, — она пожала плечами. — Память слишком резко вернулась, я перестроилась на вашу сторону. Потом пожар, и на меня напали... Пришлось бежать.
Настоящая причина, конечно же, крылась в Аро. После случившегося идея о празднике звучала для неё нелепо. Ей вовсе хотелось закрыться где-нибудь одной, переодеться во что-нибудь мешковатое и забыться, уткнувшись в экран.
— Мой муж сказал, что ты отлично справилась. Тебе удалось не выдать Фейтам себя, — неожиданно заявила Челси. В её голосе прозвучала искренность, без той привычной вежливости. — Такое здесь не забывается. Будет странно, если ты пропустишь вечер.
Эти слова привели её в чувство: что бы ни произошло между ней и Аро, это не давало права перечеркивать всё, через что пришлось пройти. Речь шла не только о сегодняшнем дне. Всё это время Эстела находилась среди врагов, рискуя, а любая ошибка могла стоить ей жизни. Несмотря на все трудности, её финальная миссия завершилась успешно, фактически обозначив её значительный вклад в борьбу с Фейтом.
Взгляд медленно скользнул по ряду платьев, которые цепляли внимание своими силуэтами и деталями. Среди них выделялось длинное чёрное бархатное платье с открытыми плечами. Оно было роскошным и в меру строгим. Эстеле показалось, что в нём ей будет легче вписаться среди Вольтури.
И, возможно, оно заставит Аро снова посмотреть на неё. Она поморщилась. Было неловко осознавать, что в её выборе этот фактор внезапно стал иметь большее значение.
Она взяла выбранное платье и отправилась переодеваться. Когда дело дошло до застёжки, ей пришлось обратиться к Челси.
— Деметрий сказал, что ты тоже очень помогла сегодня, — Эстела удачно упомянула этот факт, пока та ей помогала. — Я только не понимаю, что ты сделала? Никто не полез в огонь, пожарные не приехали вовремя...
Челси закончила с замком, и Эстела сразу к ней обернулась, ожидая ответа.
— Мой дар позволяет мне управлять связями людей и вампиров. Иногда я усиливаю их, иногда ослабляю, в зависимости от того, что требуется, — объяснила она. — Теперь волосы.
Эстела подошла к туалетному столику и, взяв гребень, медленно провела им по волосам. Всё это время она не могла оторвать взгляд от Челси.
— То есть ты просто заставила всех поссориться? — спросила она, опершись о край столика.
Челси взяла одну из кистей и задумчиво покрутила её в пальцах.
— Если формулировать максимально грубо, то примерно так, — ответила та. — Сегодня мне пришлось посеять в нескольких отношениях раздор, а затем эти распри уже сами подтолкнули события к аварии. Она же отвлекла внимание города и не позволила службам добраться до музея.
Она щёлкнула крышкой пудры и мельком взглянула в зеркало.
Внешне Челси выглядела сдержанной и миловидной, но факт, что она обладала столь мощным даром, не оставил Эстелу равнодушной.
— Невероятно.
— Аро говорит примерно то же самое, — с толикой самодовольства отозвалась Челси.
Упоминание о нём заставило её внутренне вздрогнуть. По окрылённой реакции Челси она поняла: Аро очень ценил её.
— Его поражает, что ты можешь сеять вокруг раздор? — вырвалось у неё.
Челси не удержалась и рассмеялась — её позабавили столь прямые выводы, но это её нисколько не ранило.
— На самом деле, я редко разрушаю связи. Гораздо полезнее создавать их. Именно этим я в основном занимаюсь. Позволишь? — она приблизила кисть с пудрой к её лицу.
Эстела кивнула и подставила лицо, давая Челси возможность продолжить. Она на мгновение задержала взгляд в её глазах, пытаясь представить, какими они были раньше, и решила, что, скорее всего, карими. Должно быть, приятно обладать прекрасной внешностью и сильным даром.
— Ты можешь сближать людей?
— Да, — спокойно сказала Челси, захлопнув пудреницу. — Но сразу скажу, без романтических связей. Обычно незнакомцы сразу этим интересуются. Большинство из тех, кто находится здесь, остаются как раз потому, что между ними существует определённая связь. И если лидерам понадобится привлечь кого-то нового, они просто попросят меня об этом.
Перед ней стояла ценная вампирша, которая веками удерживает целиком весь этот древний и опасный клан. Предупреждение о нюансах её дара выдавало в ней опытность — Эстела и сама только что подумала, что такую силу можно использовать и в личных целях. Однако она сразу же отмахнулась от этой идеи — не хотелось даже самой себе признаваться, что её это с недавних пор возможно бы заинтересовало.
— Не смотри на меня так, — Челси чуть нахмурилась. — Тебя никто не собирается подчинять. По крайней мере, Аро такого приказа не давал.
Эстела отвела взгляд, отойдя от столика. Это замечание, брошенное вскользь, остро кольнуло.
— То есть в основном Аро решает, кого притянуть к себе?
— Ага. Талантливых, способных, тех, кто умеет вершить правосудие и готов работать на благо обоих миров, — монотонно ответила Челси словно цитировала неписаный свод правил.
Она сглотнула. Это описание не имело к ней никакого отношения. Да и в целом сама Эстела никогда не собиралась становиться частью их клана: она хорошо помнила, с каким облегчением покидала Вольтерру, где практически все вампиры относились к ней с неприязнью. И многие её там запомнили как ошибку в тронном зале.
Она с досадой осознала, что Аро даже теоретически не рассматривал возможность использовать на ней дар Челси. Почему ей вдруг стало важно, чтобы он захотел её удержать? Невольно пришло в голову, что он не спешил, потому что сомневался в ценности её потенциального дара.
— Нам пора идти, — сказала Челси, уже надушившись.
Накрывшие резко новые чувства путали Эстелу и выбивали её из равновесия так, что она сильнее прежнего не хотела никуда идти, а тем более не появляться на глазах Аро. Однако, отогнав эти мысли, она заставила себя хотя бы подойти к зеркалу. Взглянув на своё отражение, она с облегчением почувствовала, как разочарование отступило, уступив место трепетному восторгу: никогда прежде она не видела себя такой роскошной.
Они вышли из номера и направились к лестнице. Где-то внизу слышались голоса, музыка.
— Не удивляйся, если не увидишь никого из персонала, — сказала Челси, пока они спускались. — Владыки решили устроить банкет в честь небольшой победы и арендовали всю гостиницу, разумеется, без людей. На ресепшене остался только один администратор, но его лучше не трогать.
— И в мыслях не было.
Она усмехнулась про себя, потому что это предупреждение было совершенно излишним. Если существовала причина, по которой Вольтури её к себе не примут, то она заключалась в том, что она до сих пор так и не научилась распоряжаться людьми по их прямому назначению — как к удобному источнику пищи. Как ни странно, в этом Фейты, при всех их амбициях, выигрывали: они умели сосуществовать с людьми без лишних жертв. И это, пожалуй, единственное, что импонировало ей в них.
Они спустились вниз и остановились перед дверьми. Челси шагнула вперёд и открыла дверь, пропустив Эстелу. Та вошла внутрь и невольно замедлила шаг, поражённая увиденным.
В её воображении уже сложился образ помпезного зала с продолговатым столом, за которым восседали вампиры, поднимая бокалы с кровью в церемониальной тишине — прямо как в «Тайной вечере».
Однако реальность оказалась неожиданно иной.
Атмосфера была лёгкой, и в ней не было ничего от той жестокой сцены, которую она увидела в свой первый день — тогда перед ней предстали голодные, озверевшие существа. Сейчас она увидела банкетный зал, который был погружён в мягкий полумрак, оживлённый переливами света. Ритмичная современная музыка заполняла пространство, и вместе с ней двигались фигуры вампиров — кто-то танцевал, кто-то стоял у столов, лениво потягивая кровь из бокалов, кто-то смеялся, переговариваясь вполголоса.
Челси не успела произнести и слова — её перехватили у самого входа.
— Наконец-то, душа моя, — Афтон появился словно из ниоткуда и, не теряя времени, увлёк её за собой вглубь зала — туда, где танцующие двигались в такт музыке.
Челси бросила на Эстелу короткий взгляд, в котором на мгновение мелькнуло извинение, но уже через секунду та растворилась в танце.
Эстела сразу почувствовала на себе любопытные и оценивающие взгляды вампиров. Ей нетрудно было догадаться, о чём те думали: большинство из них помнили её не такой, какой она была сейчас. В первый день она предстала перед ними сломленной, раненой смертной, которая привела всех одновременно в ужас и гнев.
Теперь же в их взглядах читалось любопытство и почтительное изумление: из всех Вольтури лишь несколько видели её обращённой. Из-за смятения и полумрака Эстела не могла разглядеть каждого по отдельности, да и не стремилась к этому. Несмотря на внешнее соответствие этому лоску, здесь она чувствовала себя чужой. Платье, осанка, спокойное выражение лица — всё это не давало той защиты, на которую она рассчитывала. Слишком много внимания она привлекла, и теперь все перешёптывались лишь о ней.
Мысль о том, чтобы уйти, с каждой секундой казалась всё более заманчивой.
Она уже была готова развернуться к двери, но спасение пришло раньше, чем она успела поддаться этому порыву.
— Эй, напарник года, — прозвучал рядом знакомый голос.
Деметрий возник возле неё — он тоже успел переодеться в новый костюм.
— Тебе в танце хотя бы можно довериться?
Последнее, что Эстелу могло волновать — собственные танцевальные навыки. Ей отчаянно хотелось здесь раствориться. Она с огромным облегчением приняла приглашение и позволила Деметрию увлечь её туда, где несколько пар двигались в полумраке. Он уверенно повёл её под размеренный темп, ей же оставалось лишь поддаться этому ритму.
— С пареньком расправились по итогу? — спросил он, не сбиваясь с танца.
— Обратили.
Она почувствовала, как его хватка на талии напряглась, и, подняв взгляд, заметила, как Деметрий удивлённо приподнял брови.
— Вот как, — протянул он. — Значит, будет полезным.
Решение Аро привело в изумление даже Деметрия. Возможно, он разглядел в Коуле дар?
Поворот, шаг, плавное возвращение — наконец, её покинула робость, да и вампиры, танцевавшие рядом, уже особо не смотрели на неё.
— Ты так и не сказал насчёт платья. Зачем оно вам понадобилось? — спросила она.
— Я же сказал, это сюрприз. Потерпи немного, — Деметрий цокнул, усмехнувшись.
Эстела недовольно фыркнула.
— Что такое?
— Слишком много сюрпризов за вечер, — устало призналась она.
— Это будет приятный сюрприз, поверь мне, — взбодрил он. — И больше ни о чём не переживай.
Заиграла медленная музыка. Она интуитивно замедлила шаг, делая движения ещё плавнее, и Деметрий, уловив это настроение, притянул её ближе — как и другие вампиры своих партнёрш. Напряжение рассеялось, все были увлечены импровизированным вальсом. Эстела тоже позволила себе отпустить переживания, которые терзали её весь вечер. Её руки легли на плечи Деметрия уже без прежней скованности. Почувствовав, как внутри становится легче, она осторожно склонила голову, уткнувшись виском в его плечо. Ещё утром Эстела не могла представить, что за день произойдёт столько всего, что танец с Деметрием окажется самым незначительным поводом для удивления.
Двигаясь в размеренном ритме, Эстела скользила взглядом по парам, кружившимся вокруг. Не всех она могла узнать в полумраке, но некоторые фигуры всё же выделялись. Она заметила Челси с Афтоном, а неподалёку — высокого, почти двухметрового вампира, который, несмотря на фактурность, с поразительной аккуратностью вёл свою партнёршу. Она казалась такой невесомой: молочное платье с воланами струилось вокруг неё, словно облако, а длинные волнистые волосы подпрыгивали в каждом движении. В её образе угадывалось что-то от работ художников, которые воспевали античную красоту.
Затем в поле зрения попала ещё одна пара.
Это был Аро.
Он двигался в неторопливом темпе, удерживая за талию одну вампиршу. Эстела молниеносно её узнала — Хайди. Та самая, что возглавляла экскурсию в Палаццо деи Приори. В памяти навсегда въелась её ослепительная улыбка с платьем цвета алой крови. Сегодня, впрочем, как и тогда, выглядела она безупречно. В отличие от неё, Хайди двигалась более раскрепощённо и в то же время грациозно. Глядя на неё, хотелось только получать удовольствие от её красоты и пластики.
В той же манере держался с ней и Аро. Он глядел на Хайди из-под полуприкрытых век с любованием, явно наслаждаясь, что у него была такая яркая пара.
Внезапно Аро, случайно повернув голову, заметил Эстелу. Хотя внешне она осталась неподвижной, внутри неё снова поднялось волнение, и ей захотелось отвернуться. Однако она позволила себе выдержать этот зрительный контакт: взгляд Аро медленно скользнул по её лицу, опустился к плечам, кожа на которых мерцала на фоне чёрного бархата и приглушённого света. После инцидента в номере его взор ощущался особенно обжигающим и в то же время чарующим. Только она не могла понять, что скрывалось в этих красных глазах — осуждение, бесстрастие или отчуждение?
Хайди продолжала чувственно двигаться, мягко изгибаясь и наслаждаясь каждым движением. Её, кажется, вовсе не заботило, что Аро давно не глядел на неё — слишком она была увлечена собой. Однако он не отпускал её с общепринятой учтивостью, удерживая в танце.
Эстелу накрыла чёрная волна. Всё это было таким странным и неправильным. Не успела она вынырнуть из беспамятства, как уже случайно сама себя столкнула с переменами, к которым не была готова. Казалось, после бегства от Фейтов и возвращения к Аро её жизнь должна была наладиться. Но одна нелепая случайность разрушила всё.
Горькое осознание неумолимо пробиралось сквозь разум: если бы ничего не произошло, была бы она сейчас на месте Хайди? Чувствовала бы на себе его руки?
Она вспомнила свои первые дни в Палаццо. Ту ночь, когда Маркус напал на неё, чтобы испить отравленной крови. Тогда Аро ей поведал, как сильна вампирская любовь и на что она их способна толкнуть, как только они её познают. В ту пору ей даже не хотелось верить, что эти беспощадные существа способны на чувства.
Но теперь здесь, в этом зале, танцуя с одним и ловя взгляд другого, Эстела осознала, что тогда имел в виду Аро. Бессмертие изменило её восприятие: она проживала ощущения глубже, а неуправляемая тяга захлестнула её так, что она понимала: ей никогда не избавиться от этого чувства.
Ей хотелось отдать всё, чтобы оказаться на месте Хайди.