Часть 25
Юнги был рад, что его мама была не против, заведи он отношения с Чимином. Она даже сообщила, что с политической точки зрения, если они заключат брачный союз это окончательно укрепит дружеские отношения между вампирами и оборотнями. Мин собирался после того, как вынесут приговор преступнице, которая оказалась из рода кумихо, вернуться в поселение оборотней. Только вот не всегда всё происходит так, как мы планируем.
Опознав девушку, Юнги больше не видел её. Знал только, что её зовут Ли Нави, и что пока она всё ещё находится за решёткой. Вампир давно бы уже просто снёс голову с её плеч. Его бесил весь этот медленный процесс, так как ему хотелось к своему волчонку, но так же понимал, что это всё из-за её раса, которая естественно всунулась в дело. Им же не хотелось портить свой статус. Они были уверены, что Нави не виновна и старались это доказать, чем оттягивали казнь. В общем Мину вскоре это надоело, и он решил сам побеседовать с этой лисой. Только вот он никак не ожидал, что не только не сможет убедить Ли сдаться, но и сам засомневается в её виновности.
— Что-то тут, и правда, не так, — размышляет Юнги, покидая темницу.
Вампирское чутьё после разговора с кумихо стало подавать сигналы об опасности, но Мин был в безопасности находясь в замке Натпайре, а вот его волчонок.
— Мам, мне срочно нужно вернуться в лес Мунволф.
— Что? Зачем? — удивляется внезапной просьбе сына королева.
— Я думаю, настоящий убийца всё ещё на свободе, а это значит, что стая Чимина, да и другие в опасности, — быстро тараторит Юнги.
— С чего ты это взял? — всё ещё не понимает Юджина, — Нави сейчас в клетке под надзором охраны.
— Да, я сегодня с ней говорил, — сообщает Мин младший. — Она поведала мне историю о том, как связалась с ведьмой, и та её явно сейчас подставляет.
— Сына, ты же знаешь насколько коварны эти лисы, — зная давно об этой нелепой выдумке, говорит её величество.
— Но, мам, мы должны точно всё проверить, ведь иначе будет большой скандал, если после казни Ли убийства снова продолжаться, — беспокоиться Юнги.
— Мальчик мой, перестань. Она просто лапшу тебе на уши навесила, — спокойно выдаёт Юджина. — Все улики против неё, так что скоро всё закончится, и ты тогда со спокойной душой вернёшься в поселение оборотней.
Мин младший кивает и покидает тронный зал, но всё ещё остаётся не спокойным. Поэтому на следующей утро он, ничего никому не сказав, покидает замок и направляется туда, где по словам Нави должна жить злая ведьма. Если та врёт, то естественно вампир в Мунволфе никакой одинокий дом не найдёт и будет спокоен, что они казнят именно убийцу, но вот если всё окажется правдой.
— Твою мать, — невольно матерится Мин, прикрывая рот ладонью.
***
Все дни после того, как вампир покинул их поселение Чимин ни разу не покидал свой дом. С начало это вроде как было его наказанием, а после оборотень просто не видел смысла больше выходить на улицу. Он стал довольно часто плакать и почти ничего не ела. Метка на его плече на удивление всё же сформировалась, но она не приносила успокоения, как ранее предполагал сам Пак, а наоборот приносила боль, так как внутренняя омега частенько ныла из-за отсутствия любимого рядом. Тэхён все эти день приходил к нему, пытаясь, как-то подбодрить друга, но у него ровным счётом ничего не выходило. Чтобы он не делал, Чимин прибывал в уныние и летал где-то в своих мыслях. Вскоре заволновался и отец, понимая, что депрессивное состояние сына ни к чему хорошему не приведёт. И правда, за последние пару дней Пак и вовсе слёг с высокой температурой, а его организм на отрез отказывался принимать хоть какую-то еду. Всё, что в него так усердно пытался запихивать отец, через пару минут спускалось в унитаз. Младший уже и сам не понимал, что с ним происходит, мысленно он вроде был готов к тому, что ему не суждено быть с Юнги, поэтому не понимал, почему сейчас тогда настолько хреново. Ещё и эта метка, которая буквально не переставала гореть, причиняю дискомфорт. Из-за чего вскоре Богом, посоветовавшись с Намджуном, решил отправить сына к эльфам, которые считались лучшими лекарями, дабы те смогли помочь ему. Но вдруг случилось чудо. В день, когда Чимина должны были увезти из поселения к другой расе, тот очухался ни свет ни заря и чувствовал себя вполне нормально, даже метка его не беспокоило. Такое внезапное выздоровление было странным, как для него, так и для отца, который уже накладывал вторую порцию завтрака своему чаду.
— Не торопись, кушай спокойно, — просит Богом, наблюдая за тем, как сын уплетает кашу. — Я если что ещё приготовлю.
Пак младший тут же замедляется и кивает отцу, ведь ответить ничего толком не мог, из-за набитого рта. Как вдруг с улиц послышалось какие-то крики. Богом с Чимином переглянулись и тут же выскочил из дома.
— Что происходит? — спрашивает парень. — Куда все так спешат?
— Пойдём посмотрим, — лишь выдаёт старший.
Следуя за толпой, семейство Пак пришло к окраине поселения. Из-за кучи столпившихся людей и своего невысокого роста, Чимин всё никак не мог рассмотреть, на что все уставились. Поэтому он сунулся вперёд, расталкивая всех, так как чувствовал необоснованно дикое рвение увидит это нечто. И был шокирован, когда встав возле хмурого Тэхён, увидел волка.
— Кто это? — тут же спрашивает Пак у друга. — Он не из наших.
— Чимин, это вообще не оборотень, — фыркает Ким. — Это дикий волк. Слышишь, он рычит бездумно.
— Что?
Пак бы удивлён чужими словами, так как ярко ощущал в сером волке и человеческую часть, да и простые звери обходят их земли стороной и никак бы сюда не забрели чувствуя, что территория занята. Как вдруг Чимин слышит рык вожака. Тот видимо намерен прогнать чужака, а у парня в сердце от этого кольнуло, как будто вновь его хотят разлучить с Мином. Но того же здесь нет или...
— Юнги? — вырывается у Пака.
Серый волк тут же реагирует и устремляет свой взгляд в сторону мальчишки. Его хвост тут же непроизвольно начинает вилять, а сам его хозяин делает пару шагов в сторону толпы, но тут же останавливается, слыша, как на него со всех сторон начинают рычать.
— Нет, прекратите! — вдруг вскрикивает Пак, а затем перекидывается и устремляется к чужаку.
— Чимин, а ну назад! — рыкает Джун. — Это дикий зверь!
Подросток же пропускает чужие слова мимо ушей и с опаской продолжает приближаться к серому волку, принюхиваясь. Другой делает то же самое, не переставая во всю вилять хвостом. Как вдруг Пак чует знакомые нотки запаха. Его глаза тут же расширились от удивления и он со всей скоростью налетел на чужака, а вернее будет сказать на...
— Юнги! Юнги, это правда ты, — лижет чужую морду Пак под собой. — Я так рад!
Волк под чужим натиском фырчит, но особо не сопротивляется.