Часть 21
— Всё, мы на месте, — сообщает Тэхён, доведя вампира до домиков, расположенный на деревьях. — Дальше мне нельзя.
— Что? В смысле? — удивляется Юнги.
Но Ким лишь закатывает глаза на тупость Мина и разворачивается в ту сторону откуда они пришли.
— Стой! Ты куда? — начинает вдруг беспокоится вампир.
Тэхён его игнорирует и обратившись в волка, убегая.
— Скажи хоть в каком он из домов?! — кричит Юнги в догонку, но ответ вновь не получает.
Мина раздражает вся эта путаницы, которая сейчас происходит, от чего с силой пинает камень.
— Как же бесит, — смотря на домики, ворчит Юнги. — Вот нельзя без всяких этих тайн.
Вампир уже начинает сомневаться в том, а нужно ли ему сейчас к Чимину. Он же так и не понял, что это за такой период течки. Это же может быть, что угодно. Но переборов себя, Юнги всё же быстро и ловко взбирается сначала на один домик, но поняв, что там никого, перескакивает к другому, прислушиваясь.
Вскоре Мин слышит чьё то лёгкое бормотание и идёт на него. Это было верным решением, так как вскоре он находит в одном из домиков, свернувшегося в клубочек спящего Пака.
— Так, он спит и.., — не понимает Юнги, что ему делать теперь. — Неужели период течки, это у них подразумавается спячка. Тогда зачем я нёс эту корзинку с едой?
Вампир ставит лукошко на тумбочку, стоящюю рядом с кроватью, а затем разглядывает комнату.
Он уже решает сходить на кухню, куда дверь была открыта, но слышит шевеление у себя за спиной. Мин оборачивается и замечает, как оборотень начинает потихоньку просыпаться. Чимин пару раз хлопает своими сонным глазками, потягиваясь, но заметив постороннего, пугается, от чего взвизгивает и прячется под одеялом, только довольно быстро от туда выныривает.
— Юнги? Какого лешего ты здесь забыл? — слегка краснея и прижимая одеяло к себе, спрашивает Пак.
— Потому что ты пропал и ничего мне толком не объяснил, — говорит вампир, излучая полное спокойствие.
Чимин же был на оборот его противоположность. Он нервничал и сильно сжимал края одеяла в своих кулочка. А когда Мин вздумал к нему приблизился, то и вовсе запищал, принимая сидячее положение и упираясь спиной в изголовье кровати.
— Стой, не подходи, — просит Пак или даже требует, бегая глазами по комнате.
— Волчонок, я не понимаю, — удивляется такой реакции вампир. — Я что-то сделал не так? Почему ты спрятался здесь от меня, ничего не объяснив?
— Это не так! — вдруг возмущается Чимин, но после стихает, прижимая свои ножки к груди под одеялом. — Я не прятался от тебя. Это просто всё из-за...
Оборотень прикусывает губу и тут же краснеет, не решаясь договаривать, но Юнги кажется его теперь хоть немного понимает.
— Из-за течки, да? — после удивлённого взгляда в его сторону и слабого кивка, Мин понимает, что попал в точку. — Что это такое? Почему ты из-за этого сидишь здесь?
Оборотень тяжело вздыхает понимая, что ему не отвертеться от этой темы. Поэтому собравшись с силами, уже в течении 15 минут отвечает на все интересующиеся вопросы Юнги.
— Так, давай подытожим, правильно ли я всё понял, — пытаясь уложить всё у себя в голове Мин. — У оборотней есть вторичный пол, это альфа либо омега. Первые это более сильные члены стаи, которые ходят на охоту и выполняют всю мужскую работу, даже если их основной пол женский. Вторые это те кто более слабые и могут выносить ребёнка, не смотря же опять на их основной пол. Течка - это как раз тот период, когда альфа с омегой могут продолжить свой род. Она бывает только у омег и проходи плюс минус неделю каждого месяца. В этот период те кто не имеет альф находятся здесь, дабы их не трогали, ведь если произойдёт сцепка, то оборотень может случайно залететь. Под сцепкой у вас подразумевается секс с кое-какими особеностями. И всё бы ничего, если не считать, что течки проходят в ужасных муках, когда нет альфы рядом, но те просто так поблизости быть не могут, потому что слетают с катушек от природного запах. Этот запах есть у каждого оборотня, причём у каждого разный, но у омег в течку он сильнее.
Сидя уже на краю кровати, заканчивает свою длинную речь Юнги, пытаясь понять, ничего ли он не упусти.
— Да, всё верно, — чувствуя себя уже более спокойно, сообщает Пак.
— Пиздец, — охуевает вампир от полученной информации, так как до этого даже предположить себе такого не мог, ведь у них значительно всё легче в этом плане.
А Чимин лишь аккуратно посматривает на него, боясь, что это оттолкнёт вампира от него. Но он удивляется, когда тот кажись, приняв новую информацию, обеспокоенно глядит на него в ответ.
— Ты себя сейчас как чувствуешь? — интересуется Мин, понимая, что у его крохи сейчас идёт как раз таки не особо приятный период. — Хочешь, чтобы я ушёл и не мешал тебе?
— Что!? Нет.., — волнуется омега, чувствуя себя не плохо в компании вампира. — Всё в порядке, правда я немного голодный.
— О, так я тебе еды принёс! — подрываясь на ноги и доставая из лукошка булочки, — сообщает Юнги. — Это Джин мне сказал, что ты здесь, и что, если я к тебе пойду, то за одно должен буду занести корзинку.
— Сокджин тебе рассказал? — удивляется Пак, принимая булочку с повидлом из чужих рук.
— Да, а что? — садясь уже около парня, говорит Мин.
— Просто это странно, что зная о моём положении, он сказал обо мне вампиру.
— Ну я сначала, пытался вытрясти информацию из Тэхёна. И наверняка он запереживал за сына, — выдаёт свою теорию Юнги.
— Не думаю, — жуя, размышляет Чимин. — Скорее потому, что ты не восприимчив к нашим запахам.
— Кстати об это, — старается принюхаться к младшему Мин. — Что это за природные запахи, которые я не чую.
— Не только ты не чуешь, все вампиры и другие существа их не могут распознать, так как для этого нужно являться оборотнем.
— Тогда... Можно мне хоть примерно узнать, чем ты пахнешь? — осторожно интересуется старший.
— Зачем тебе это? — отвечает вопросом на вопрос Пак, слегка смущаясь.
— Просто любопытно, — укладываясь на подушке и смотря снизу вверх на оборотня, отвечает Юнги. — Разве я не могу знать чем пахнет мой любимый волчонок?
После того поцелуя в доме вожака и их разговора вампир стал часто так называть Чимина, но тот уже не дулся, ведь для Мина он был готов уже быть хоть дворовой собачкой, лишь бы тот его продолжал так крепко обнимать и целовать. Да и это уже казалось не издёвкой, а лишь ласковым обращением, иза чего сейчас на лице младшего расцвела смущённая улыбка.
— Я пахну... ромашками, — скромно выдаёт омега, доев булку.
— Ромашками? — переспрашивает Юнги.
— Да