32.
Лес становился всё гуще, ветви хлестали по лицу, но Мирайя не обращала на это никакого внимания. Сердце её стучало слишком громко, почти заглушая всё вокруг. Элиан крепко держался за её шею, уткнувшись лицом в плечо, стараясь не издавать ни звука. Он был удивительно спокойным для ребёнка, особенно зная, что там, за их спинами, несётся смерть.
Вдалеке раздался треск — тяжелые шаги, ломка веток. Мирайя почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Они идут по следу. Не просто кто-то — это был один из тех, кто не остановится, пока не учует их кровь на земле.
— Почти пришли, малыш.— сказала она Элиану, даже не зная, слышит ли он её сквозь рёв ветра.
Но шаги становились ближе и громче. Угрожающие. И в какой-то момент она поняла, что их догоняют.
Резко свернув в сторону, она скатилась с невысокого склона, уклоняясь от мощного рывка, который едва не снёс их обоих. Вампир, одетый в чёрное, с безумной улыбкой на лице, приземлился в метре от неё, вдавив сапоги в мягкую землю. Его глаза сверкали жаждой, а клыки блестели.
— Отдай ребёнка, и, может быть, умрёшь быстро.— прохрипел он, делая шаг вперёд.
— Попробуй.— выдохнула Мирайя, опуская Элиана за спину и одним движением вставая между ним и чудовищем.
Она метнулась первой — стремительно, как ветер. Лезвие её скрытого клинка сверкнуло в воздухе, но вампир легко уклонился, схватил её за плечо и с такой силой отбросил, что она отлетела в сторону и впечаталась в дерево. Хрустнула ветка, сломанное дерево рухнуло, но Мирайя уже была на ногах.
Он рванулся к Элиану.
Мирайя бросилась вперёд, в прыжке сбивая его с ног, и вместе они покатились по земле, вырывая комья грязи. Она оскалилась, сжала кулак и ударила его в челюсть, чувствуя, как она хрустит. Он взвыл, раненый, но не сломленный. Его руки вцепились в её горло, но Мирайя не сдавалась. Она изогнулась, нащупала в кармане клинок, выдернула и всадила ему в бок. Он закричал и ослабил хватку.
Тело дрогнуло, они снова обменялись ударами. Он пытался схватить её за волосы, но она вонзила пальцы ему в глаза, заставив отшатнуться. И этого было достаточно.
Рывок. Один, точный, как она тренировалась тысячу раз.
Мирайя встала на колени, прыгнула и обвила ногами его шею, сжав, пока тот пытался стряхнуть её, как дикого зверя. Руки скользнули к подбородку и затылку, и с рывком, с нечеловеческим криком, она дернула. Легкий хруст и всё кончилось.
Тело обмякло и упало, голова же осталась в её руках, с искажённым лицом и мёртвыми глазами. Она тяжело дышала, дрожала, но сразу повернулась к Элиану.
— Всё хорошо, милый, мы в порядке.— прохрипела она, вытирая кровь с лица.
Мальчик стоял на коленях у корня дерева, всё видел, но не плакал. Он лишь кивнул и подошёл к ней.
— Ты очень сильная, Мирайя.— прошептал он.— Ты защитила меня.
Она крепко обняла его, зарываясь лицом в его волосы, всё ещё дрожа. Но оставаться здесь было нельзя.
Она поднялась, взяла Элиана на руки и снова побежала, теперь уже в сторону скал. Они знали, куда идти. Старое место, которое использовалось кланом много лет назад. Каменные уступы, скальные тропы и густые заросли укрывали это место от глаз. Там они будут в безопасности.
Когда показался обрыв, она остановилась. Сердце колотилось, грудь вздымалась. Элиан всё ещё крепко держался за неё, прижавшись к шее. Ветер срывался с утёса, унося с собой запах крови и страха, но здесь, на этом краю, было хоть немного покоя.
— Мы справились, малыш.— прошептала она, опуская его на землю.— Мы сделали это.
Он сел на край, свесив ноги, и посмотрел вниз, на бесконечный лес, раскинувшийся под скалой. За спиной была смерть, кровь и война.
•
Кровь заливала траву под ногами, запах металла и гари висел в воздухе тяжёлым туманом. Всё смешалось — крики, рычание, визг, удары, стон умирающих и ярость живых. Каждый из нас уже был на пределе, и всё, что оставалось — это держаться, пока сердце не выскочит из груди. Элора с Томом стояли плечом к плечу, усталые, но несломленные. В какой-то момент всё вокруг затихло, будто время решило затаить дыхание, а потом...
Из гущи пыли появился он — глава Совета. Его длинный плащ развевался, лицо было искажено гневом, а в глазах полыхало чистое бешенство. Он остановился на секунду, осмотрел поле боя, увидел, как его воины погибают, и тогда, в один миг, разразился звериным рыком. Не колеблясь ни секунды, он рванулся вперёд, как тень, метнувшись к Элоре с Томом, и прежде чем кто-то из них успел что-либо предпринять. Прямо в полёте он обрушился на Тома с такой силой, что они вместе рухнули на землю, подминая под себя сухие ветки и окровавленную траву. Он оказался сверху, прижав Тома к земле, сжав его горло железной хваткой. В его глазах пылала безумная злоба, руки напряглись, намереваясь разорвать вены и трахею, переломать кости— стереть Тома с лица земли.
Элора взвизгнула, но не из страха — от ярости. Она рванулась к ним, ударила главу Совета в спину, пытаясь оттащить, но тот лишь зарычал, с силой отшвырнув её в сторону. Она ударилась спиной о землю, на секунду потеряла дыхание, но тут же снова поднялась. Её глаза вспыхнули алым светом, зрачки сжались до тонких линий, губы приоткрылись, обнажая клыки. Её древняя кровь взывала к бою, и больше не было сомнений.
— Не трожь его!— выдохнула она, и голос её был не просто голосом — он звучал, как приказ сквозь время.
Она прыгнула вперёд, вцепившись в голову врага, сжала его за волосы, ногтями раздирая кожу. Он зарычал, но уже не смог сосредоточится только на Томе. Том воспользовался этим, ударил противника локтем в челюсть, а потом ногой перевернул его с себя, сбросив на бок. Глава Совета повалился, но тут же снова рванулся вперёд — его сила не ослабла.
Они сцепились втроём. Элора раз за разом ранила врага, но он всё ещё держался. Тогда Том из последних сил схватил его за плечо, а Элора, переглянувшись с ним, с внезапным спокойствием поняла —настал момент.
Она вцепилась в шею главы Совета, Том — в его челюсть. Их движения были синхронны, не нуждаясь в словах. Вместе они дёрнули в разные стороны. Послышался глухой хруст, будто ломали древний сухой корень. Ещё мгновение и голова врага с треском отделилась от тела. Тело рухнуло на землю, забрызгав кровью всё вокруг.
Они стояли над ним, тяжело дыша, окровавленные, с порезами, в грязи. Элора обхватила Тома за плечи, не веря, что всё произошло. Он лишь молча кивнул ей, стиснув зубы.
Падение Совета потрясло поле боя. Остатки его сторонников начали отступать — кто-то в панике, кто-то просто в ужасе.
Вспышка...
Глава совета моргнул.
Они всё ещё стояли в поле. Никакой крови, никакой бойни. Элиан стоял с ладонью на щеке старшего. Тот замирает и отстраняется.
— Это... было необычно.— медленно проговорил он, опуская взгляд на Элиана. В его голосе больше не было злобы или угроз. Только удивление.
— В этом ребёнке... что-то есть. Не тьма. Не угроза. Что-то, что мы не можем понять. Но это не зло.
— Мы пришли с намерением покончить с угрозой. Но я увидел не угрозу... а будущее. Мы не будем воевать. Я объявляю мир. И мы идем, — голос старшего был твердым, спокойным, и никто из его клана не посмеет возразить.
По его сигналу все вампиры Совета начали медленно разворачиваться и уходить в лес, растворяясь в тумане. Без боя. Без крови.
Элора молча стояла, не веря глазам. Ее пальцы крепко сжимали руку Тома. Он посмотрел на нее — и слегка улыбнулся. Элиан, кажется, ничего не понял, но тоже улыбнулся, счастливо приворачиваясь к маме.
Этот момент изменил все.
•
Солнце поднималось над вершинами деревьев, разливая по небу мягкое золото. Ветер приносил лёгкий запах хвои, и воздух был свежим.
Они стояли посреди поля. Уставшие, но живые.
После того, как Совет ушёл, молча растворившись в лесах, оставив их без войны, в тишине и мире, никто долго не мог сказать ни слова. Все смотрели друг на друга. Пытаясь осознать, что только что произошло. И только Элиан, стоявший между родителями, тихо улыбался, как будто знал всё наперед.
Том наклонился и прижал сына к себе, а потом посмотрел на Элору. Она молча кивнула — и в его взгляде был весь мир. Они выстояли. Они выжили. И никто, ни один из них, не умер. Никто не лишился близкого. И никто не стал чудовищем.
Всё могло быть иначе. Она знала это. Все они видели это.
Но всё закончилось иначе.