17.
Лес, куда её вели, был старым. Таким старым, что казался первобытным. Не тот, где растут деревья — а тот, в котором сама земля дышит. Корни выступали из почвы, будто пытались схватить за лодыжки, сквозь ветви не проникал свет, даже не было ветра. Только тишина. И сырой запах магии.
Элору вели молча. Двое вампиров из Совета, одетых в длинные плащи с серебряными нитями, шли позади, как стражи, и шагали синхронно, не издавая ни звука. Впереди шёл Билл. Он не оборачивался, но Элора знала — он напряжён. Том оставался в лагере: правила Совета запрещали кому-либо, кроме испытуемой, вступать на территорию круга.
Место Испытания появилось внезапно. Узкая тропа прервалась у огромной расщелины в земле, за которой начинался каменный круг. Он был выдолблен в скале, окружённой древними тотемами и черепами. В центре находился алтарь, весь покрытый рунами, чёрными от времени и запекшейся крови.
По краю круга стояли члены Совета. Их было больше двадцати. Они напоминали статуи — лица скрыты капюшонами, глаза светятся в темноте. Воздух был плотным, он вибрировал, как перед грозой.
— Приведите её, — раздался голос Маэрис. Он отдался в каждом камне, будто говорил сам лес.
Элору ввели в круг. С каждым шагом сердце билось всё сильнее. Земля будто пульсировала, и от этой дрожи в животе поднималась тошнота.
— Ты готова, дитя крови? — спросила Маэрис.
— Нет, — честно ответила Элора. — Но я здесь.
Маэрис прищурилась.
— Первое испытание — контроль.
Из леса вывели девушку-подростка и пожилого мужчину. Они были напуганы, привязаны к каменным столбам, изранены. Запах их крови тут же ударил в голову. Вены на шее Элоры вздулись, глаза вспыхнули красным. Голод всплыл с такой мощью, что у неё подогнулись колени.
— Они настоящие, — произнёс один из старейших. — Живые. И беззащитные. Мы усилим твою жажду. Ты должна не поддаться. Ни на секунду.
Следом из тени вышел высокий вампир в маске и вонзил Элоре в шею иглу с чем-то чёрным. Это было древнее вещество, усиливающее жажду в десятки раз.
Мир сразу исказился. Все звуки стали глухими, тело обожгло жаром, горло пересохло до хруста. Перед глазами пульсировали красные круги. Она почувствовала всё: как бьётся сердце у мужчины, как бежит кровь по венам девочки. Один шаг — и она может их разорвать.
— Выпусти это, — сказал чей-то голос в её голове. — Это естественно. Это твоё. Ты — хищник.
Она зажмурилась, стиснула зубы, руки дрожали. Она слышала, как за спиной кто-то затаил дыхание — члены Совета ожидали провала. Но она выстояла. Колени дрожали, губы были в крови, от прикушенных до крови зубов, но она не двинулась к людям.
— Второе испытание, — раздался другой голос. — Уничтожь врага. Оборотень.
Из-за тотема вышло существо — огромное, серое, на четырёх лапах, с глазами, как расплавленное золото. Он зарычал и бросился вперёд.
Элора не думала. Она перешла в атаку, как будто в ней что-то включилось. Схватила оборотня в прыжке, перекрутилась с ним в воздухе, впилась ногтями в его шею. Он ударил её лапой, она отлетела, встала, обливаясь собственной кровью, и снова бросилась.
Драка была жестокой. Она оскалилась, как зверь. Разорвала плоть. Кровь брызнула ей на лицо — но она не пила. Не позволила себе. Она справилась. Оборотень, тяжело дыша, отполз к краю круга и исчез в тени.
Все члены Совета впервые за всё время слегка зашевелились.
— Последнее испытание, — сказала Маэрис. — Ты должна пережить самое худшее, что скрыто в тебе.
Мир раскололся.
Она снова стояла у своей школы. Вся в крови. Вокруг — тела. Люди, друзья, мать, Том. Все мертвы. В руках у неё — сердце.
— Это ты, — сказал тот же голос. — Это твоё будущее. Смерть. Кровь. Тебя не изменить.
Она кричала, падала на колени, закрывала глаза. Но перед ней — снова и снова: мёртвый Билл. Обгоревший Том. Горящая мама.
— Убей себя, — прошептал голос. — Ты должна умереть, пока ещё можешь.
Но вдруг — в этом аду, в этой тьме — появился свет. Тепло. Прикосновение. Рука. Том.
— Элора, это не ты. Это — страх. Ты сильнее. Вспомни, кто ты есть. Ты — моя.
Она вскрикнула. Всё исчезло.
Глаза распахнулись. Вокруг — каменный круг. Она лежала на алтаре, вся в крови. Вены светились багровым. В её голове звучал голос — древний, тяжёлый, как сама земля.
«Ты пробудилась. Кровь позвала тебя. Мы одно. Вспоминай...»
Маэрис стояла, потрясённая.
— Это невозможно, — прошептала она. — Она... не просто прошла. Она открыла Врата.
— Её нельзя оставить в живых, — закричал кто-то из Совета. — Она — хаос. Она древняя кровь. Она власть.
— Мы можем использовать её, — ответил другой. — Если она подчинится...
— Если подчинится? — Маэрис медленно обернулась. — Смотрите на неё. Она не подчинится никому.
Элора медленно поднялась. Кровь на её коже начала испаряться. В глазах — пламя, но не безумное. Уверенное.
— Я не оружие, — сказала она, — и не ваша кукла.
— Тогда ты — враг.
— Тогда берите лучшее, что у вас есть.
Камни вокруг алтаря трещали, будто пробуждались от тысячелетнего сна. Символы на земле светились багровым, и круг больше не был просто местом ритуала — он превратился в пульсирующий живой организм, питающийся тем, что происходило в центре.
Элора стояла, обнажённая до костей болью, страхом и гневом. Ветер дул против неё, волосы развевались, словно пламя, глаза сияли чистым алым светом. Всё внутри неё вибрировало, звало, рвалось наружу.
— Ты одна из нас, — прохрипел один из старейшин. — Но в тебе есть нечто древнее. Это опасно.
— Она не управляет этим, — отозвался другой. — Пока не управляет. А когда начнёт?
Маэрис, до этого молчаливая, резко подняла руку, и все голоса стихли. Ветер замер. Лес притих.
— Я видела это однажды, — сказала она тихо. — Много столетий назад. То же сияние. Та же дрожь в земле. Та же волна силы. Это — наследие Астархейра. Одна из Тех, кого мы изгнали из памяти.
— Этого не может быть, — хрипло выдохнул кто-то.
— Она не просто потомок. Она ключ. К новому миру... или к нашей гибели.
Элора сделала шаг вперёд.
— Почему во мне это? Кто он, этот Астархейр?
Маэрис медленно подошла к ней, склонила голову:
— Он был первым, кто решил, что вампиры не должны скрываться. Первым, кто захотел править открыто. Он создал свой клан из сильнейших. Смешивал кровь, нарушал законы, пытался создавать новых бессмертных. Его изгнали. Уничтожили... почти. Его потомки исчезли. Или так мы думали.
— А теперь... — Элора глухо усмехнулась, — я — доказательство, что вы ошибались?
Маэрис смотрела на неё долго, почти с уважением.
— Возможно. Но ты не просто доказательство. Ты — оружие. Ты можешь вырвать нам сердца... или спасти нас, если захочешь. Но пока ты не выбираешь сторону — ты угроза.
Позади раздался крик. Из леса выбежал Том. Его лицо было перекошено страхом.
— Элора!
Он ворвался в круг, несмотря на протесты. Встал рядом с ней, встал плечом к плечу, не опуская взгляда.
— Если вы её тронете, я уничтожу каждого, — прошипел он. — Она — моя.
Билл появился вслед за ним. Его взгляд был сосредоточен. Он стал с другой стороны.
— Она уже доказала, что не подчиняется никому. Но она и не угрожала вам. Не вырвала ни одной жизни. Вы боитесь того, чего не понимаете.
Маэрис оглядела их троих. Клан сближался. И это было опаснее, чем сила Элоры. Потому что это уже было движение.
— Мы не вынесем решения сейчас, — сказала она. — Пусть уйдёт. Под наблюдением. Но если она даст слабину... хоть раз — её уничтожат.
Элора сделала шаг назад.
— Я не подчиняюсь вам. Но я не хочу войны.
Маэрис опустила взгляд.
— Она придёт, даже если ты этого не хочешь.
Позже, когда они уже шли обратно к дому через тёмный лес, Том держал Элору за руку. Она шла медленно, почти касаясь земли босыми ногами. С каждой минутой свет в её глазах тускнел. Она устала. Перегорела. Истощена.
— Что это было? — наконец спросил он. — Я чувствовал тебя. Ты... горела. Кричала, но не вслух. Это была не ты.
— Это был кто-то внутри, — прошептала она. — Или... может, я. Только... древняя. Старая. Как будто часть меня спала веками. И её разбудили.
— Мы разберёмся, — ответил Том. — Вместе.
Билл молчал, но кивнул. Он шёл сзади, чуть поодаль, уже не как наблюдатель — как защитник.
Когда они вышли из леса, небо начало светлеть. Впереди был дом. Но за ним уже маячила новая угроза.