1.
Переезд всегда казался Элоре чем-то вроде перезагрузки: новое место, новые люди, новые правила. Но Грейрэйвен не был обычным городком - он словно дышал тайной, скрываясь в тумане и постоянных сумерках.
Она стояла у входа в школу - серое здание с немного облупившейся краской, словно памятник временам, когда мир казался проще. Ученики шептались, перебегали между уроками, но Элора ощущала себя чужой. Незнакомка в мире, где все уже знали друг друга.
И тут он появился.
Том Каулитц. Он сидел на последней парте, словно часть стены, с взглядом, который мог прожечь насквозь. Элора заметила, как глаза Тома играют оттенками - янтарь, почти чёрный, глубокий, таящий в себе бурю. Впервые видела такие глаза...
Он не смотрел на неё, но каждый раз, когда их взгляды случайно встречались, в груди Элоры что-то сжималось. Это было не просто любопытство — это было ощущение, что за этим парнем скрывается что-то большее, что-то опасное.
На перемене она увидела, как он тихо покинул класс, будто избегая света и чужих глаз.
За окном начался дождь, и капли стучали по стеклу, как предупреждение.
Дождь усиливался, и Элора, спрятавшись под узким козырьком школы, наблюдала за парнями, которые, смеясь, толкали друг друга, играя в футбол на мокром дворе. Казалось, жизнь вокруг бежит своим чередом, а она — в стороне.
Она пыталась представить, как здесь пройдёт её год, как она найдет друзей, может, даже любовь.
В коридоре, мимо неё прошли несколько девушек в одинаковых кофточках и джинсах, обменялись взглядами и едва заметно усмехнулись. Элора почувствовала, как её кожа покалывает от неловкости. Она не была готова к этому миру, где каждый шаг и каждое слово могли стать поводом для сплетен.
Вдруг, в толпе она заметила его снова — Тома. Он двигался без лишних слов, словно тень, скользя мимо группок учеников. Его походка была уверенной, даже гордой, несмотря на то, что он почти не общался.
Элора хотела сказать что-то, заговорить с ним, но слова застряли в горле. Она просто наблюдала, как он исчезает за дверью спортзала.
В ту же секунду её телефон вибрировал — сообщение от мамы. Простое: «Как первый день? Помни, что ты не одна». Элора улыбнулась впервые за несколько часов.
— Эй! Новенькая, да?— чей то голос остановил её у шкафчиков.
Элора обернулась. Перед ней стояла девушка — высокая, с идеально прямыми светлыми волосами и острым взглядом. На ней был чёрный топ и джинсы с рваными коленями, на лице — лёгкая, показная ухмылка.
—Я Эшли. — Она кивнула, не дожидаясь ответа.— Ты, типа, из города?
— Из Виннстона, - тихо ответила Элора.— Недалеко отсюда.
— Ну, как тебе наше болото?
— Мрачно.— призналась Элора.
— Добро пожаловать в клуб.— Эшли усмехнулась.— Если захочешь с кем-то пообщаться— мы сидим за последним столом в кафетерии. Только... не вздумай лезть к тем, кто у окна. Особенно к Каулитцу. Он не особо любит... новых.
— Кто?
— Том,— фыркнула Эшли, словно имя само по себе раздражало её.— Звезда школьных страшилок. Молчит, исчезает, бьёт морды. Симпатичный, да, но с приветом.
— Мы с ним в одном классе.— пробормотала Элора, стараясь звучать спокойно.
— Повезло. Или наоборот— решай сама.
Когда Эшли ушла, Элора осталась стоять, глядя на своё отражение в тусклом свете шкафчика. Слова «с приветом» звучали как вызов. Том не показался ей странным — скорее, уставшим. От всех.
•
Вечером, когда дождь уже лился стеной, она лежала на кровати в своей новой комнате.
Стены были ещё голыми, коробки — не разобраны. Но окно выходило на лес, и это немного успокаивало.
Она прокручивала день в голове, зацепившись за каждый взгляд, каждую реплику. И снова лицо Тома. Его глаза. Его одиночество. Он казался не просто тихим — он будто смотрел сквозь всех, как будто давно разочаровался в людях.
Элора провела пальцем по экрану телефона, открыла камеру и сделала снимок окна.
Там — только отражение её глаз и темнота за стеклом. Внезапно ей стало жутко, и она опустила телефон.
•
Поздно вечером Элора вышла на улицу просто подышать. Тело ныло от усталости, мысли гудели. Её дом стоял почти на окраине, рядом с лесом. Она натянула худи, спрятала руки в карманы и медленно пошла вдоль дороги.
Воздух был сырой, прохладный, пахло соснами и мокрой землёй. Вдалеке слышался шум машин — редкий, как дыхание спящего города.
Она свернула к старой автобусной остановке. Села на скамью, вдохнула глубоко. В телефоне — ноль новых уведомлений. Ни одного знакомого, ни одного приветственного сообщения. Пусто. В голове тоже.
И вдруг она почувствовала чей-то взгляд.
Элора подняла голову и сердце оборвалось.
Он стоял напротив, на другой стороне дороги. Почти сливался с тенью, неподвижный, как статуя. Том. Всё тот же тёмный капюшон, руки в карманах, взгляд прямой и тяжёлый.
Секунду они просто смотрели друг на друга. Время будто остановилось.
— Прогулка?— его голос был хрипловатый, низкий и спокойный.
— Да. А ты?
— Спать не люблю,— пожал он плечами.— А ты здесь недавно.
— Два дня назад переехала.
— Понравилось?
Она усмехнулась.
— Город как будто весь в сером фильтре.
Том чуть склонил голову.
— Тут всё настоящее. Просто ты ещё не привыкла.
Он быстро отвёл взгляд, повернулся, будто хотел уйти.
— Ты всегда гуляешь ночью?— вдруг спросила она.
Он замер на полшага.
— Только когда не могу дышать.
И ушёл в сторону леса, растворяясь в мокром воздухе, будто его и не было.
Элора осталась сидеть. Её сердце било чуть быстрее, чем должно.
Он был странным. Но совсем не пугающим. Скорее... одиноким.
•
Вернувшись домой, она долго не могла уснуть. Закрывала глаза и снова видела его. Того, кто не любил свет и не любил много говорить.
Но уже оставил след внутри.
•
Утро встретило её тусклым светом и холодом, пронзающим кожу. Элора с трудом поднялась с кровати — всё тело гудело, как после бессонной ночи, хотя она, вроде бы, и спала. То ли из-за прогулки, то ли из-за странного разговора с Томом — в голове всё смешалось в одну серую кашу.
В школьном коридоре было людно. Голоса, смех, звонки. Всё это раздражало. Она направилась к своему шкафчику и вдруг услышала сзади:
— Ты вчера разговаривала с ним?
Элора обернулась. Перед ней стояла та же Эшли, руки скрещены на груди, бровь слегка приподнята.
— С кем?
— Не прикидывайся. С Каулитцем. Ты его встретила вечером?
Элора неуверенно кивнула.
— Он просто... шёл мимо. Я тоже. Это был просто короткий разговор.
Эшли прищурилась, словно изучала её, как под микроскопом.
— Лучше держись от него подальше. Это тебе совет.
— Почему ты так говоришь? Он что — преступник?
Эшли усмехнулась, но в голосе звенело что-то колкое.
— Нет. Просто, когда кто-то рядом с ним — у него потом... проблемы.
•
На уроке литературы Элора чувствовала взгляд. Сначала пыталась не обращать внимания, сосредотачиваясь на стихах Уитмена. Но сердце подсказывало — кто-то за ней наблюдает.
Осторожно повернув голову, она встретилась с его глазами.
Том.
Он сидел, чуть откинувшись назад, в том же спокойном, почти ленивом положении. Но его взгляд не был равнодушным. Он изучал её. Не как обычную одноклассницу, а... глубже.
Когда их глаза встретились, он не отвёл взгляда. Просто посмотрел ей прямо в душу. Элора чуть поёжилась, но не отвернулась.
Так они просидели пару секунд. И только потом Том медленно отвёл взгляд, будто ничего не произошло.
Сердце стучало слишком быстро. Она попыталась сосредоточится на тексте, но слова расплывались перед глазами. Что он о ней думает? Почему вообще обращает внимание?
•
После уроков она вышла с рюкзаком в руке, собираясь быстро добраться домой, когда снова услышала его голос:
— Ты часто ходишь по ночам?
Она обернулась — он стоял у стены, в полутени, будто появился из ниоткуда.
— Иногда.— ответила она.— А ты?
— Только когда в голове слишком шумно.
— У тебя бывают шумные мысли?
— Бывают. Особенно, когда в городе появляются чужие.
Он сказал это без угрозы. Просто, как констатацию.
— Я ведь не прошу никого меня любить.— тихо сказала Элора, чувствуя, как внутри всё напряглось.
Он посмотрел на неё серьёзно.
— Это делает тебя опасной. Люди, которые ничего не просят, в итоге получают слишком многое.
И снова ушёл, не дожидаясь её ответа. Оставив её с бешено бьющимся сердцем и странным привкусом на языке. То ли страха, то ли притяжения.
•
Дома она закрылась в комнате, зажгла свечу и включила музыку. Ей хотелось тишины, но внутри ревела буря. Неизвестность, злость, волнение. Всё вперемешку. Том Каулитц действовал ей на нервы. Слишком спокойный. Слишком отстраненный. Слишком интересный. Слишком красивый.
Она открыла тетрать, но не смогла писать. Вместо этого просто написала на первой странице:
«Я не знаю, кто ты, Том Каулитц. Но ты уже начал вытеснять всё остальное»