ПОРАЖЕННЫЕ

  ЧОНГУК.
Час утекает сквозь мои пальцы слишком быстро. Мы приближаемся к окраине, перед нами простирается потрепанный городской пейзаж. Грузовик подпрыгивает на разбитых дорогах и упавших обломках, обрушившихся зданиях по обе стороны от нас.
   
Лиса отодвигается от меня, чтобы посмотреть в лобовое стекло, наклоняется вперед, чтобы осмотреть обломки вокруг нас.
   
— Откуда мы знаем, куда ехать?
   
У меня даже нет возможности ответить, потому что над головой начинает громко завывать сирена.
   
— Они знают, что мы здесь, — перекрикиваю я шум, Лиса зажимает уши руками и кивает.
   
Я поворачиваю за угол, и перед нами оказываются огромные ворота. Слои дерева и колючей проволоки высотой 25 футов, а толстая колючая проволока тянется по всей длине городских кварталов. По обе стороны квартала стоят сторожевые вышки, и я практически чувствую нацеленные на нас пистолеты. Сирена умолкает, и Лиса убирает руки от ушей.
   
— Остановитесь. — Громкий голос потрескивает из динамиков, установленных по обе стороны ворот. — Заглушите двигатель и выйдите из машины с поднятыми руками над головой.
   
Мы с Лисой смотрим друг на друга, и я одариваю ее улыбкой, которая, я надеюсь, обнадеживает и не выдает того, насколько я встревожен в этот момент.
   
— Тогда давай, ангел.
   
Она наклоняется через сиденье и целует меня, ее губы горячие и сладкие.
   
— Я люблю тебя.
   
— Все в порядке. — Я обхватываю ее лицо руками. — Давай, все в порядке. Пойдем.
   
Мы неохотно расстаемся и медленно выбираемся из грузовика, подходим и встаем перед ним с поднятыми руками.
   
— У вас есть какое-нибудь оружие в машине? — спрашивает голос, когда мы останавливаемся.
   
— У меня два пистолета! — Я отвечаю. — Но только две пули!
   
Динамик на мгновение гудит и шипит, прежде чем издать пронзительный визг, и голос звучит снова.
   
— Женщина - человек?
   
— Да!
   
— Подтверди, что ты вампир.
   
Я с трудом сглатываю.
— Да!
   
— Но он друг! — Голос Лисы напряжен, ее беспокойство ощутимо. — Он не опасен, он...
   
— Сейчас мы откроем ворота. — Голос прерывает ее, без намека на эмоции. — Не двигайтесь.
   
Мы застываем на месте, когда раздаются громкие хлопки, движение на сторожевой башне и, наконец, громкий скрежет, когда ворота начинают открываться. Лиса переминается с ноги на ногу, как будто хочет придвинуться ко мне поближе, или убежать, или просто сойти с ума от снедающей ее тревоги.
   
— Все в порядке, ангел. — Я смотрю на нее, и ее глаза почти дикие. — Просто успокойся. Они не причинят нам вреда.
   
Это первый раз, когда она видит так много новых людей за последние пять лет. Вся эта ситуация пугает ее.
   
— Они не причинят тебе вреда, Лиса. Я обещаю. Я им не позволю. -
Она кивает, ее челюсть напряжена.
   
— Хорошо. Хорошо. -
Слова вырываются из нее, ее лицо бледное под россыпью веснушек.
   
Приближаются тяжелые шаги, и к нам идет женщина с темно-коричневой кожей и короткими черными кудрями, одетая в пыльный бронежилет. По бокам от нее двое мужчин, также одетых в броню, с автоматами в руках, которые направлены на нас с Лисой. Они медленно приближаются к нам, пристальный взгляд женщины измеряет нас.
    Они останавливаются в 10 футах от нас, и я проглатываю гнев, когда парень слева продолжает целиться в Лису.
   
— Мы не опасны, — говорю я, и женщина задумчиво смотрит на меня.
   
— И что именно вы здесь делаете? — спрашивает она.
   
— Мы сбежали из тюрьмы в Джорджии, — я указываю на Лису поднятой рукой. — Ее собирались отправить на программу разведения. Так что я забрал ее оттуда.
   
Женщина поднимает брови, ее лицо остается в основном нейтральным.
   
— Что ж, это было благородно с твоей стороны. Что привело вас в такую даль?
   
— Мне сказали, что эта колония - безопасное убежище. — Я медленно опускаю руки, ладонями к ней. — Я должен был отвести ее в безопасное место.
   
Она обращает свое внимание на Лису.
— Я Саттон, а тебя как зовут?
   
— Лиса. — Она опускает руки по швам, все еще неловко переминаясь с ноги на ногу.
Саттон подходит к ней на шаг ближе.
   
— Ты выглядишь немного взволнованной, Лиса, все в порядке?
   
— Просто… Прошло много времени с тех пор, как я разговаривала с кем-то новым. — Она проводит тыльной стороной ладони по бедрам. — Я была заперта в том месте пять лет. Они забрали меня, когда мне было 19.
   
— Мне жаль это слышать. — Саттон указывает пальцем в мою сторону. — Значит, он не причинял тебе вреда?
   
Лиса решительно качает головой.
— Он спас меня. Он… он мой... — она беспомощно смотрит на меня.
   
Саттон поднимает руку, и мужчины позади нее опускают оружие.
   
— Все в порядке, я понимаю. Я рада, что ты сбежала из этого места. Они варвары. — Она разводит руки перед собой, затем сцепляет их вместе. — В этой колонии есть несколько строгих правил, но они обеспечивают нашу безопасность. Если готова усердно работать в команде, тебе найдется место здесь. Это нормально?
   
— Что это за правила? — Голос Лисы дрожит.
   
— Ничего необычного. Ни драк, ни воровства, ничего подобного.
Как я уже сказала, правила для нашей безопасности.
   
— Я могу с этим жить. — Лиса играет со своими пальцами, и мерцающие глаза Саттон, кажется, замечают это тревожное движение.
   
Впервые на ее лице появляется улыбка.
— Я вижу, ты прошла через многое, милая. Здесь никто не причинит тебе вреда, я обещаю. У нас здесь живут семьи, дети, малютки. Они все счастливы и здоровы. Здесь ты будешь в безопасности.
   
— А как же Пораженные? — спрашиваю я. — На вас нападали?
   
Плечи Саттон расправляются, когда она оглядывается на меня.
   
— Они так и не попали в колонию. Ни разу за три года.
   
— Вы здесь уже три года? — спрашивает Лиса.
Выражение лица Саттон мгновенно меняется, она тепло улыбается Лисе.
   
— Верно. Мы хорошо устроились. У нас есть сады, домашний скот. Даже парикмахеры, если ты можешь в это поверить. — Она слегка смеется. — Здесь безопасно. -
Лицо Лисы немного расслабляется.
   
— Хорошо. Что ж, звучит заманчиво. — Она смотрит на меня. — Верно?
   
Я улыбаюсь и киваю.
— Звучит здорово. -
Лиса выдыхает и поворачивается обратно к Саттон.
   
— Хорошо, хорошо, если вы примете нас...
   
— Вас? — улыбка Саттон мгновенно исчезает. — Никаких — «Мы». Только ты, милая.
   
— Что? — Лиса в панике напрягается. — Нет, нет, он...
   
— Вампир. — Саттон мягко прерывает ее, прежде чем снова посмотреть на меня. — Мне жаль, но мы не можем допустить сюда таких, как ты. Мы уже делали это однажды, и это никогда хорошо не заканчивается.
   
Нет смысла протестовать. Я не могу договориться об этом. Для них я все еще монстр. Я не могу их винить. Мои плечи опускаются.
   
— Я понимаю.
   
— Нет! — Лиса бросается ко мне, обвивая руками мою шею. — Нет, ты не бросишь меня, я тебе не позволю.
   
Я смотрю через ее плечо на Саттон, лицо которой по-прежнему бесстрастно.
   
— Ты ведь можешь позаботиться о ней, правда?
   
Саттон кивает.
— Да, конечно.
   
Лиса оборачивается, по ее щекам текут слезы.
   
— Он не опасен! — Ее голос срывается, и она прижимает руки к лицу. — Он друг! Он спас меня!
   
Саттон качает головой.
— Мне жаль, но он не может войти.
   
— Но они сказали, что у вас здесь живут вампиры! — Голос Лисы дрожит, становясь все более и более напряженным. — Они сказали, что мы можем быть здесь вместе!
   
— Лиса, все в порядке. — Я кладу руки ей на плечи и поворачиваю ее спиной к себе.
Ее широко раскрытые глаза покраснели, и она качает головой, когда я глажу ее по щекам.
— Я сказал тебе, что сделаю все, что потребуется, чтобы ты была в безопасности. -
Она отстраняется, слегка покачиваясь на ногах.
   
— Ты обещал, что не бросишь меня. Ты поклялся мне, что останешься со мной.
   
Я обхватываю ее лицо руками, ненавидя себя за дрожь, которая, как я чувствую, проходит по ней.
   
— Я должен обеспечить твою безопасность.  И я не могу обеспечить твою безопасность здесь, по крайней мере, в одиночку. И это могло бы убить меня, но я не смог бы жить с осознанием того, что не сделал все, что должен был сделать, чтобы ты выжила.
   
Она прижимается ко мне, рыдая от горя. Время, кажется, на мгновение замедляется, когда я держу Лису в своих объятиях. Я даже не чувствую печали, я просто чувствую пустоту. Я знаю, что это должно быть сделано, точно так же, как когда мне пришлось отпустить Марго. Я знаю, что должен сделать то, что лучше для нее, даже если это оставляет меня опустошенным.
   
— Чонгук, — бормочет она, хватаясь за мою рубашку. — Пожалуйста, не делай этого.
   
— Я найду тебя, ангел. — Я запрокидываю ее голову, целую эти розовые губы, мокрые от соленых слез. — Я говорил тебе, я всегда найду тебя. И однажды, когда мир вернется в нормальное русло, я найду тебя снова. Я обещаю.
   
Над нами начинает звучать сигнал тревоги, и Саттон с мужчинами заметно напрягаются.
   
— Приближаются Пораженные, — говорит Саттон, протягивая руку. — А теперь пошли, мы должны отвести тебя внутрь.
   
— Нет! — Лиса держится за меня. — Я не оставлю тебя!
   
— Лиса. — Я отстраняю ее руки от себя. — Тебе нужно идти. Сейчас же.
   
— Обрати меня! — ее глаза безумны, волосы прилипли к капелькам пота на лице. — Обрати меня и возьми с собой!
   
Я качаю головой.
— Я не буду этого делать сейчас, не в таком виде. — Я встречаюсь взглядом с Саттон и киваю ей. — Прощай, ангел.
   
— Нам нужно немедленно закрыть эти ворота. — Саттон жестом указывает на одного из мужчин. — Отведи ее внутрь.
   
— Нет! — Лиса кричит, ее руки соскальзывают с меня, когда один из мужчин забирает ее у меня, крепко прижимая к себе и унося за ворота, в то время как она продолжает звать меня.
Чонгук! Чонгук! Нет! Нет! Пожалуйста!
   
Саттон в последний раз коротко кивает мне, прежде чем последовать за ними внутрь. Ворота закрываются и с громким стуком захлопываются. Цепи звенят, когда ворота запираются, сирена над головой замолкает, когда голос объявляет:
— Карантин введен.
   
Я долго смотрю на ворота. Я должен идти, я должен двигаться, мне нужно убраться отсюда, пока какой-нибудь Пораженный не пересек мой путь. Но потеря так велика, что я просто стою и смотрю. У меня похолодели руки. Я никогда больше не прикоснусь к ней.
   
Я, наконец, забираюсь обратно в грузовик, завожу двигатель и просто смотрю на приборную панель, задаваясь вопросом, куда, черт возьми, я вообще еду. Я не могу вернуться в Джорджию. Я не могу поехать в Бостон, они разнесут мое лицо по сети, и все будут знать, что меня ищут.
Может быть, мне стоит позволить Пораженным укусить меня. Есть ли какой-то смысл продолжать сейчас?
   
Я зажмуриваю глаза. В этом есть смысл. Я сказал ей, что однажды найду ее. И я должен сдержать это обещание.
Я отъезжаю от колонии, наблюдая, как она ускользает в зеркале заднего вида.
Однажды я снова найду тебя. Я обещаю.