ПОРАЖЕННЫЕ

  ЧОНГУК.
Я бросаюсь на Сэм, прижимая ее к стене. Она почти стонет, когда ее спина соприкасается с бетоном, ее глаза ярко-краснеют, когда она проводит языком по своим клыкам.
   
— Не сдержался, милый? Я прервала тебя до того, как ты закончил? — Она смеется мне в лицо.
   
— Скажи мне, что, черт возьми, происходит, или...
   
— Сегодня утром я получила документы о ее переводе. — Выражение ее лица становится вызывающим, торжествующим, и моя рука убирается с ее горла.
Я тупо моргаю, позволяя словам осесть.
   
— Перевод? Куда?
   
— Чарльстон. — Слово медленно слетает с языка Сэм, как будто она смакует его вкус. — Она в самом расцвете сил.
   
Мое тело мгновенно реагирует на горе и отвращение, которые поднимаются во мне.
Чарльстон.
Племенная ферма. Они собираются запереть ее в комнате с мужчиной, накачанным наркотиками, который будет насиловать ее до тех пор, пока она не забеременеет. Они заставят ее вынашивать ребенка, которого вырвут у нее из рук, как только она закончит кормить его. А потом они сделают это снова. И снова. И снова...
   
Сэм с отстраненным любопытством наблюдает, как я, спотыкаясь, удаляюсь от нее, моя спина быстро соприкасается с противоположной стеной в крошечном коридоре.
   
— Нет. — Это все, что я могу сказать. Это единственное слово, которое крутится у меня в голове. — Нет. Нет. Нет.
   
— Да, Чонгук. — Сэм делает шаг ко мне, складывая руки перед собой. — Поверь мне, это будет к лучшему. Как только она уйдет, ты сможешь полностью забыть о ней.
   
— Нет. — Я качаю головой, поднимая руки, чтобы отогнать ее, когда она делает еще один шаг ко мне. — Нет.
   
— Чонгук, она не для тебя. — Она поднимает руки, как будто хочет дотронуться до меня. — Тебе будет намного лучше без нее.
   
— Кто это заказал?
   
— Сейчас это не имеет значения. — Руки Сэм опускаются мне на плечи. — Важно то, что тебе нужно преодолеть это.
   
— Это была ты, не так ли? —Раскаленный добела уголек ярости пробегает по моему позвоночнику, оседая в основании черепа, когда мое зрение становится красным. — Ты приказала им забрать ее, не так ли?
   
Мои руки мне больше не принадлежат. Я сжимаю обеими руками горло Сэм и прижимаю ее к стене.
   
— Ты приказала им забрать ее у меня?
   
Хладнокровное поведение Сэм слегка рушится, ее глаза расширяются, когда она вцепляется в мои руки.
   
— Чонгук, отпусти меня.
   
— Я хочу услышать, как ты это скажешь, — рычу я ей в лицо. — Я хочу услышать, как ты скажешь, что ты приказала им увезти ее, чтобы насиловать, снова и снова. Что ты приказала им оторвать ее от меня.
   
— Чонгук, остановись! — она отталкивается от меня изо всех сил, прижимая к стене позади меня.
   
Но этого недостаточно, даже близко недостаточно. Образ Лисы, которую вынуждают уехать, сама мысль о потере женщины, которую я люблю больше всего на свете, придает мне сил, к которым Сэм не готова. Чувствуя, как каждая унция потери и горя, которые мне пришлось вынести, течет по моим венам, я толкаю Сэм обратно через коридор к гипсокартону.
Ее восклицание прерывается моими руками, снова опускающимися на ее горло, сжимающими ее шею в моих руках. Она визжит, как обезумевшее животное, ее глаза вылезают из орбит. Она наносит удары мне в живот, слишком слабая, чтобы удержать меня. Из ее носа течет кровь, когда я сжимаю ее все сильнее и сильнее.
   
— Никто не заберет ее у меня. Никто.
   
Мое зрение вспыхивает ярко-красным, и, вывернув руки с громким треском, я отрываю голову Сэм от ее тела.
Мои плечи вздымаются, клыки впиваются в нижнюю губу, когда ее потрясенное лицо с широко раскрытыми глазами смотрит на меня в ответ. Ее тело сползает по стене, проливая кровь на землю, пальцы все еще подергиваются, когда нервы регистрируют окончательную смерть ее тела.
Черт, что я наделал?
   
Мой разум начинает лихорадочно соображать, что делать дальше. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Мне нужно мыслить логически.
Уже поздно, спортзал будет пуст до завтрашнего утра. У меня есть немного времени, и мне нужно использовать его сейчас. Я должен вытащить нас отсюда.
   
Я заношу тело Сэм и ее голову в кабинку в ванной, захлопывая за собой дверь. Коридор залит кровью, но от двери ее не видно. Если только какой-нибудь заблудший вампир не проявит любопытства и не сунет сюда голову, никто и не почует, что произошло.
Я смотрю на себя. Я весь в крови. Я спешу в другую ванную, включаю душ и снимаю одежду. Я связываю их и бросаю вместе с телом Сэм, как только вымываюсь.
Я пересекаю спортзал, подхожу к шкафчикам, открываю их, пока не нахожу один, в котором лежит запасной комплект одежды. Я выхожу из спортзала, плотно закрывая за собой дверь, и бросаю взгляд через стекло, просто чтобы убедиться, что кровь действительно отсюда не видна.
   
В комплексе тихо, начинаются приготовления к ужину. Солнце стоит низко в небе. У меня осталось всего несколько часов дневного света.
Я направляюсь прямиком в свою хижину, вытаскивая спортивную сумку из-под кровати. Бросаю туда смену одежды и бутылку крови, прежде чем натянуть кроссовки. Я пересекаю комнату, подхожу к своему столу, вытаскиваю пистолет из ящика, затем замираю, увидев блокнот, в котором нарисовал Лису. Я бросаю его в сумку, прежде чем убрать полароидный снимок, сделанный мной и Гарриет, вместе с изношенной кассетой в пакет.
   
Выйдя из своей хижины, я направляюсь прямо в кабинет Сэм. Я проверяю, что меня никто не видел, прежде чем закрыть за собой дверь. Оказавшись внутри, я направляюсь прямо к ее компьютеру. Я нажимаю на Периметр и отключаю все датчики. Вся сеть отключается, даже никого не предупредив.
Я отключаю все камеры наблюдения и отключаю связь с вышкой obs через десять минут. Времени немного, но мне нужно найти Лису сейчас. Затем я выбираю заряды для ограждения и устанавливаю их так, чтобы они тоже сработали через десять минут. Я открываю ящик стола Сэм и достаю пистолет, который она там спрятала. Я достаю батарейный блок из шкафа для хранения и снимаю со стены ключи от одного из грузовиков.
   
Перекинув спортивную сумку через плечо, я выхожу из кабинета Сэм. Я смотрю налево и направо, прежде чем бежать по траве к общежитию Лисы. Вампир в дверях смотрит на меня и кивает.
   
— Эй, чувак, они все в душе.
   
— О, спасибо.
   
Я стараюсь не идти слишком быстро к душевой кабине, и когда я подхожу, ко мне приближается Лиса, ее лицо красное и опухшее, волосы мокрые. Ее глаза устремлены в пол, она не замечает меня, ее плечи дрожат, когда она тихо плачет.
Когда она оказывается прямо передо мной, я протягиваю руку и касаюсь ее руки. Она вздрагивает, ее руки взлетают ко рту, когда ее налитые кровью глаза останавливаются на моем лице.
   
— Что ты...
   
— В твоем шкафчике есть что-нибудь важное? — спрашиваю я, мои пальцы обвиваются вокруг ее руки, чтобы притянуть ее ближе.
Она хмурится, качая головой.
   
— Что? Важное?
   
— Все, без чего ты не хотела бы оставаться. Иди и возьми это сейчас, вместе со сменой одежды. Хватай это и возвращайся прямо сюда.
   
— Чонгук, что происходит? — спрашивает она.
   
— Поверь мне.
   
Мои слова возымели желаемый эффект. Ее губы сжались в тонкую линию, и она быстро кивнула, направляясь в общежитие. Я стараюсь не показывать, насколько я встревожен, насколько я, блядь, на взводе, каждая секунда, когда она исчезает из поля моего зрения, тянется как час. У нас самое большее семь минут.
Кроули неторопливо проходит мимо меня, оглядывает с ног до головы и хмурится, когда замечает батарейку в моей руке. Я прячу ключи от грузовика в карман и улыбаюсь ему.
   
— Все в порядке, приятель?
   
— Да, а у тебя? — Он прислоняется к столбу, одна рука в кармане.
   
— Да, все хорошо, просто нужно было забрать кое-что из грузовика.
   
— О, хорошо. — Он кивает. — И теперь ты просто стоишь здесь со всем этим?
   
Я смеюсь, пожимая плечами.
— Сэм сказала мне подождать здесь, понятия не имею почему.
   
— Ах, да. — Кроули кивает. — Она искала тебя.
   
— Ну, она нашла меня. — Я выдерживаю его взгляд, хотя меня так и распирает от беспокойства, что мне почти хочется оторвать и ему голову.
Но Кроули отталкивается от столба и, помахав рукой, направляется прочь.
   
— Береги себя!
   
— Да, ты тоже!
   
Я тяжело выдыхаю, облегчение переполняет меня, когда Лиса выходит из общежития со свернутой одеждой в руках. Я направляюсь в ее сторону, и когда я подхожу к ней, она опускает глаза и молча следует за мной.
Мы огибаем общежитие, пересекаем открытый двор рядом с башней obs, но я слышу доносящийся снизу хриплый смех, так что я знаю, что они отвлеклись. Мы подходим к грузовику, и Лиса забирается на заднее сиденье, как только открывается дверца. Она съеживается под одеялом, слегка дрожа. Она напугана. Она понятия не имеет, что происходит. Но на мгновение ее глаза встречаются с моими, и она слабо улыбается.
Она доверяет мне.
Я хлопаю дверью и быстро иду в гараж, вытаскиваю один генератор и солнечную батарею, прежде чем передумать и схватить вторую. Если этот план сработает, мне нужно уметь ездить на большие расстояния. Два генератора лучше.
Как только генераторы загружены в кузов, я знаю, что у меня осталось минуты две. Я забираюсь в грузовик и завожу двигатель.
   
— Что бы ни случилось, оставайся внизу, — говорю я Лисе, разворачивая грузовик и направляясь к воротам. Она не отвечает, просто молчит на заднем сиденье.
   
Все охранники у ворот подходят с поднятыми руками, когда я подъезжаю к ним. Я опускаю стекло, одна рука в спортивной сумке рядом со мной.
   
— Что происходит? — охранник спрашивает меня. — У нас не запланировано никаких выездов.
   
Я пожимаю плечами, дружелюбно улыбаясь.
— Феррис сказал мне выехать и проверить датчик.
   
— Так поздно? — охранник оглядывается через плечо на других вампиров, которые пожимают плечами и качают головами. — Она нам ничего не сказала.
   
— Ну, она просто зашла сказать, что они вышли из строя, так что мне лучше поторопиться, пока еще светло.
   
Охранник потирает затылок, мгновение обдумывая мои слова.
   
— Я имею в виду, я действительно не могу выпустить тебя без разрешения.
   
— Если ты меня не выпустишь, Феррис оторвет тебе голову, — говорю я со смехом.
   
— Просто позволь мне позвонить ей. — Он поднимает руку и делает шаг назад от грузовика.
   
— В этом нет необходимости, приятель!
   
Он останавливается при моих словах, его глаза расширяются всего на долю секунды, когда я поднимаю пистолет в окно и стреляю прямо ему в середину лица. Его тело отбрасывает назад в тот самый момент, когда все заряды на заборе взрываются с оглушительным звуком. Ворота со щелчком открываются, когда по периметру отключается электричество, вампиры этого не замечают, поскольку все они разбегаются.
   
Я нажимаю на педаль, двигатель грузовика ревет, когда я въезжаю прямо в ворота. Металл протестует, но поддается, беспорядочно заваливаясь набок. Следующие ворота уже открываются, и раздается громкий металлический скрежет, когда грузовик зацепляется за край, когда я выезжаю на открытое место.
Лиса громко всхлипывает, когда пули попадают в заднюю
часть грузовика.
   
— Они прекратят через минуту, Лиса, все в порядке. Вампиры не станут тратить боеприпасы на сбежавший грузовик.
   
Конечно же, примерно через 30 секунд все прекращается.
   
— Все в порядке, ангел, — говорю я, протягивая руку на заднее сиденье.
   
Мою руку встречают прохладные, стальные пальцы, обхватывающие мою.
   
— Мы уходим. Просто не высовывайся пока, хорошо? Просто пока мы не уйдем.
   
Она делает, как я говорю, шмыгая носом и тихо плача. Я пытаюсь придумать план, пытаюсь сообразить, что делать дальше.
Сосредоточься. Сосредоточься. Убирайся из лагеря. Найди укрытие и обеспечь ее безопасность.
Это все, что я могу сейчас сделать.​