ПОРАЖЕННЫЕ

    ЧОНГУК.
Я знаю, что за мной наблюдают. По логике вещей, я знаю, что должен держаться на расстоянии от Лисы, чтобы развеять любые подозрения. Я знаю, что веду себя безответственно, и, вероятно, подвергаю нас обоих опасности. Но ничто из этого не останавливает потребность увидеть ее, которая колотится у меня в груди. Потребность быть со своей девушкой слишком сильна. Я не могу жить без нее. И я готов к тому, что эта потребность станет зависимостью, которая в конце концов убьет меня.
   
Я выполняю свои обязанности, проверяю периметр, проверяю расположение камер наблюдения. Все это время я не думал ни о чем, кроме Лисы, гадая, где она и что делает. Все утро шел сильный дождь, поэтому я знаю, что ее нет в саду. Просматривая каждую камеру, я ищу ее, но ничего не вижу, пока не добираюсь до спортзала.
Вот и она, бегает по беговой дорожке. Ее волосы собраны на макушке в неряшливый пучок, и на ней самые обтягивающие белые шорты, которые я когда-либо видел, а также укороченный топ.
Срань господня.
Я практически чувствую ее запах через экран. Она проводит рукой по затылку, смахивая пот, и мне приходится подавить стон.
   
— Джорджия Пич вся вспотела, да?
   
Я так увлекся, что даже не услышал, как Кроули вошел в офис. Я прогоняю изображение спортзала и быстро бегущей Лисы, прочищая горло.
   
— Да, наверное, так. Доктор посоветовал ей позаниматься.
   
— Она тебе нравится, да? — Кроули опускается на стул рядом со мной. — Кажется, она тебя очень заинтересовала.
   
Я пожимаю плечами, не отрывая глаз от монитора.
— Ей нужна была помощь. Я оказал ее. Конец.
   
— Хм. — Кроули откидывается на спинку стула, уставившись в потолок. — Андерсон сказал, что тебе пришла в голову блестящая идея заняться пиаром после того, что сделал Браун. Думаю, хороший повод провести с ней время.
   
— Ну, это сработало, не так ли?
Больше никаких беспорядков. Счастливые мешки с кровью. Работа выполнена.
   
Кроули задумчиво поглаживает подбородок.
— Да, ты молодец. — Он вдыхает через нос. — Знаешь, в последнем лагере, где я служил, недалеко от Роанока, был один парень. Этот молодой вампир влюбился в один из кровавых мешков.
   
— А сейчас с ним что? — Я стараюсь, чтобы мой голос звучал совершенно ровно. — Это немного глупо, не так ли? — Ко мне это не имеет никакого отношения. Кроули просто разговаривает. Если я сохраню небрежный тон, он ничего не заподозрит.
   
— Да, довольно глупо. — Кроули лениво поворачивается взад-вперед в кресле, его глаза по-прежнему устремлены вверх. — В некотором роде закончилось плохо для всех.
   
— Да? Что случилось?
   
Кроули тяжело вздыхает.
— Они отравили его, морили голодом, а потом поместили ее с ним в комнату. После двух недель отсутствия еды ничто не могло спасти ее от него.
   
У меня кровь стынет в жилах.
— Значит, он убил ее?
   
— Конечно. — Кроули поднимается на ноги и хлопает меня по плечу. — Я до сих пор слышу, как он кричал, когда понял, что натворил. Такое дерьмо, как это, никогда хорошо не заканчивается.
   
— Ну, я полагаю, правила существуют не просто так. — Я не встречаюсь с ним взглядом, осознавая, что его взгляд прикован к моей щеке. — Сломай их, разберись с последствиями.
   
— Это уж точно.
   
Когда он не двигается, я поднимаю на него глаза, молясь, чтобы он не увидел предательства, которое, должно быть, написано у меня на лице.
   
— Тебе что-нибудь нужно, Кроули?
   
— Нет, ничего. — Он поворачивается к двери. — Береги себя, Чон.
   
Его прощальные слова тяжелы, и я начинаю задаваться вопросом, сколько людей знают. Интересно, знает ли Андерсон? Я дважды щелкаю по экрану, вызывая трансляцию в спортзал. Еще один щелчок, и экран становится черным. Я качаю головой, осуждая себя, отталкиваюсь от стола и выхожу под дождь. Если бы Андерсон знал, меня бы здесь больше не было. Я был бы либо мертв, либо переведен в другое место, подальше от Лисы.
История, которую только что рассказал мне Кроули, заставляет меня дрожать. Мысль о том, чтобы причинить боль Лисе, вызывает у меня тошноту. Сама мысль о том, что они могли бы сделать это с ней, со мной, в наказание за простое желание быть вместе - это отвратительно.
    Я бросаю взгляд на колючую проволоку, проходя мимо нее, в очередной раз проклиная этот гребаный мир, в котором мы оказались.
   
Я направляюсь в спортзал, едва замечая людей, которые проходят мимо меня, когда поднимаюсь по ступенькам. Лиса спускается с беговой дорожки, как раз когда я вхожу. Я хочу подойти к ней и заключить в объятия, и то, как загорается ее взгляд, когда она поворачивается и видит меня, говорит мне, что она хочет того же.
Но мы не одни. Двое мужчин все еще стоят у гирь, завершая свои сеты. Лиса опускает голову, затем направляется в женский туалет. Убедившись, что мужчины больше заботятся о своей репутации, чем обо мне, я следую за ней и запираю за собой дверь.
Лиса прислоняется к стойке, ее лицо расплывается в улыбке, когда я подхожу к ней.
   
— Привет, — говорит она с придыханием, тихо постанывая, когда я накрываю ее рот своим.
— Ты в порядке? — Я отстраняюсь от нее, пристально вглядываясь в ее лицо.
   
Она кивает.
— Да, в порядке. Пока ты в безопасности, я тоже спокойна. -
Я баюкаю ее голову, зарываясь пальцами в ее волосы.
   
— Я не мог перестать думать о тебе всю ночь.
   
— Я о тебе тоже. — Она прижимается своим лбом к моему. — Мне приснился сон, что ты был в моей постели и гладил мне спину. Это было так приятно. — Она снова целует меня, ее зубы прикасаются к моей губе. — Я просто хочу, чтобы твои руки были на мне.
   
Она возится с пуговицами, стягивая рубашку с моих плеч, прежде чем притянуть меня к себе. Она оставляет крошечные поцелуи вдоль моей ключицы, наполняя мое тело сладостью. Когда она смотрит на меня своими большими глазами, я понимаю, что это опасно. Я знаю, что мы за запертой дверью, и это не заставляет меня чувствовать себя хоть немного лучше.
Но что-то не так. Я отстраняюсь, хмуро смотрю на нее, пытаясь определить, откуда этот запах.
   
— Чонгук? — Она приподнимает бровь, отодвигаясь от стойки.
Малейшее подрагивание ее век подсказывает мне, что ей больно.
Я сжимаю ее подбородок руками.
   
— Ангел, что случилось? Тебе больно?
   
— Не от тебя, правда. — Ее нижняя губа дрожит, а в глазах блестят слезы. — Я в порядке, правда. Я просто хочу тебя.
   
Она снова целует меня, но даже при этом начинает плакать. Этот запах, он ... стерильный. Лекарственный. Что-то едкое покрывает ее запах.
   
— Ангел, пожалуйста, поговори со мной. Что случилось?
   
Она делает глубокий вдох, ее глаза крепко зажмуриваются, и каскад слез стекает по ресницам.
   
— Они провели обследование.
   
— Осмотр?
   
Она запрокидывает голову, чтобы посмотреть на меня, и кивает.
   
— Гинекологический осмотр. Они сказали, что им нужно убедиться, что… со мной все в порядке.
   
Паника зарождается у меня в животе.
   
— Они обследовали тебя изнутри?
   
— Да. Это было… Это было так неудобно. Я просто хотела тебя, все это время. Я просто хотела, чтобы ты был рядом и держал меня за руку. Я не понимала, зачем они это делали, и они не сказали мне ...
   
Она замолкает, обнимая меня за талию и тихо плача.
Урчание в моем животе не прекращается. Какого хрена им осматривать ее?
Внезапно ее пальцы впиваются в мой затылок, и она притягивает меня к себе, жадно целуя и засовывая руку мне в брюки.
   
— Лиса, — выдавливаю я сквозь зубы. — Что ты делаешь?
   
— Я так скучала по тебе. — Она прижимается лицом к моей шее, пытаясь обнять меня рукой. — Я просто... мне нужно...
   
— Лиса, остановись. — Я мягко отстраняю ее руку от себя, и она со слезами прижимается ко мне. — Я здесь, ангел. Прямо здесь.
   
Я прижал ее руку к своей груди.
   
— Мне нужно чувствовать тебя, — бормочет она, прижимая руку к глазу. — Я просто... я не знаю, что делать. Я не знаю… Я не знаю, что происходит.
   
— Ты расстроена и хочешь избавиться от этого. — Я обнимаю ее руками, целую в висок. — Бояться - это нормально. Теперь все кончено. Я здесь.
   
Три громких удара в дверь заставляют нас обоих подпрыгнуть, и я прижимаю ее к себе.
   
— Уходи, прямо сейчас. — голос Сэм резкий и ясный. — Чонгук, я знаю, что ты там.
   
Черт.
Широко раскрытые глаза Лисы смотрят на меня, все больше и больше слез стекает с ее ресниц. Она качает головой, обхватывая мое лицо руками.
   
— Чонгук...
   
— Все в порядке. — Я глажу ее по волосам и целую в лоб.
   
— Чонгук! — в голосе Сэм слышится раздражение.
   
— Просто дай нам минутку! — я кричу через плечо.
   
Ей так не терпится увидеть, как я страдаю, что она даже не может дать мне секунду, чтобы одеться.
Лису трясет так сильно, что она едва может держаться прямо, тяжело опираясь на стойку и наблюдая, как я натягиваю рубашку и застегиваю ее. Громкие рыдания вырываются из ее горла, и к тому времени, как я открываю дверь ванной, она близка к истерике. Сэм смотрит на нас обоих, когда мы выходим в коридор, положив руку ей на бедро.
   
— Повеселился? — она приподнимает бровь, рассматривая меня с откровенным отвращением. — Ты действительно ничему не учишься, не так ли?
   
— Думаю, что нет. — Я обнимаю Лису за плечи, когда она закрывает лицо руками. — В этом смысле я немного туповат.
   
— Очевидно. — Взгляд Сэм перемещается на Лису. — Она должна уйти. Нам нужно немного поговорить.
   
Я с трудом сглатываю и целую Лису в макушку.
   
— Я говорил тебе, оно того стоило, помнишь?
   
— Иди. Сейчас же. — Голос Сэм стал низким.
   
— Ты собираешься причинить ему боль! — Лиса убирает руки от лица, ее голос срывается, она продолжает плакать. — Если ты собираешься причинить ему вред, просто убей нас обоих!
   
Сэм закатывает глаза.
— О, не надо так драматизировать.
   
— Пошла ты! — Лиса шипит в ответ, ее руки обвиваются вокруг моей талии. — Вы, вампиры, все одинаковые.
   
Глаза Сэм загораются, и она надвигается на нас, а я встаю перед Лисой.
   
— Эй, а теперь отвали от нее нахуй. — Я обнажаю клыки. — Богом клянусь...
   
— Отправь ее отсюда к чертовой матери прямо сейчас, Чонгук. — Сэм бросает взгляд поверх моего плеча. — Если она знает, что для нее лучше, она уйдет.
   
Я поворачиваюсь к Лисе и встречаюсь с ней взглядом, обхватив ее подбородок руками.
   
— Иди, хорошо? Все будет хорошо.
   
Ее лицо вызывающе хмурится, и она качает головой.
— Нет, я не...
   
Я заставляю ее замолчать поцелуем, игнорируя насмешку, исходящую от Сэм. Теперь нет смысла что-либо скрывать. Нас раскрыли. Все кончено. Сэм собирается сдать меня полиции, и это будет моим концом.
   
— Мне жаль, ангел. Прости, — шепчу я в губы Лисы. — Но мне нужно, чтобы ты ушла сейчас.
   
— Я не могу оставить тебя. — Ее голос напряжен, слова с трудом вырываются из горла.
   
— Мне нужно, чтобы ты это сделала. Пожалуйста.
   
— Может, вы двое прекратите драматизировать? — Руки Сэм скрещены на груди, ее нога в ботинке постукивает по полу. — Уведите ее отсюда, сейчас же.
   
— Иди. Сейчас. — Мой голос понижается, и Лиса в последний раз сжимает мои руки, прежде чем оттолкнуть Сэм и выбежать из спортзала.
   
Глаза Сэм не отрываются от меня, пока дверь спортзала с тяжелым стуком не захлопывается. Она закатывает глаза, небрежно прислоняясь к стене.
   
— Господи, это было больно. — Она качает головой, глядя на меня в ответ. — Вы двое действительно отлично относились друг к другу, не так ли? Собираешься сменить имя на Ромео?
   
— Какое это имеет значение? — Я засовываю руки в карманы. — Ты собираешься меня сдать.
   
— Правда? — От ее кокетливого тона у меня сводит зубы. — И зачем мне это делать?
   
Я недоверчиво усмехаюсь.
— Ты шутишь, не так ли? Ты ждала этого момента.
   
Сэм отталкивается от стены и, фыркая, делает несколько шагов ко мне.
   
— Ну что, Чонгук, ты так плохо обо мне думаешь? — Она оглядывает меня с головы до ног, ухмыляясь. — Я ранена.
   
— Мне, блядь, все равно.
   
Она смотрит на меня, поджимая губы, и я вижу по ее глазам, что она обдумывает свой следующий шаг.
   
— Ты сказал, что когда-то я была твоим другом.
   
— Да. Похоже, я ошибался.
   
— О нет, милый. Я твой единственный друг здесь. — Она протягивает руку, чтобы коснуться моей груди, ее глаза встречаются с моими, когда я отдергиваю ее руку. — Я не собираюсь сдавать тебя полиции.
   
— Почему бы и нет?
   
— Ты бы предпочел, если бы это сделала я? — Когда в ответ я только молчу, она пожимает плечами. — Я не собираюсь сдавать тебя полиции, потому что в этом нет смысла.
   
— Так чего ты хочешь взамен?
   
Я знаю, что она не сделала бы этого, если бы в этом не было чего-то для нее. Какого хрена ей понадобилось меня так прикрывать?
   
— Мне ничего не нужно, Чонгук. Я пришла сюда как твой друг. Когда я увидела, что ты прекратил ходить в спортзал, я поняла, что ты совершил еще одну ошибку. Поэтому я пришла сюда, чтобы остановить тебя.
   
— Еще одна ошибка?
   
— Да, вроде той, которую ты сделал в ночь шторма, и когда доставлял припасы из Саванны.
   
— Ты дразнила меня.
   
Сэм слегка смеется.
— Я всегда хорошо ловила рыбу, Чонгук. Рыбы глупы. И мужчины тоже, когда перед ними красивая девушка.
   
— Все не так, — рычу я, чувствуя, как во мне нарастает гнев. — Это не просто дешевый перепих, не похожий на тот, что был у нас с тобой.
   
— Ой. — Сэм морщит нос. — Этого не требовалось.
   
— Пошла ты.
   
— Может и так, но в любом случае, как твой друг, я пришла сюда, чтобы помешать тебе совершить ошибку.
   
— Лиса - это не ошибка.
   
— Может, и нет, но войти в нее - было ошибкой. — лицо Сэм раздражающе нейтральное, подбородок вздернут, на губах появляется самодовольная улыбка.
   
Я отшатываюсь от ее слов.
— Что... что ты имеешь в виду?
   
— Я думала, что между вами это будет на мгновение. — Сэм пожимает плечами, ее взгляд лениво возвращается к потолку. — Но в ту ночь, когда ты скрылся с ней в своей хижине, когда я почувствовала запах, который практически сочился с твоих стен, я поняла, что это не закончится. Ты просто собирался продолжать спать с ней, несмотря ни на что.
   
Паника змеями поднимается по моей спине.
   
— Да, она моя, вот почему.
   
— Мммм, твоя, да?
   
— Да.
   
— Ну, это ненадолго. — ледяной взгляд Сэм возвращается к моему лицу, и она наклоняет голову. — Она говорила тебе, что сегодня утром у нее был осмотр?
   
— Да.
   
— Она сказала тебе, что это за осмотр?
   
— Да, — рычу я, мои руки сжимаются в дрожащие кулаки.
   
Ей это чертовски нравится.
   
— И как ты думаешь, для чего это было?