chapter 27
Пэй улыбнулся в ответ на мой поцелуй, но взгляд его тут же снова устремился на Мустанга. Казалось, что машина и он — единое целое.
— Давай сделаем тест-драйв, — сказал он, словно проверяя нас обоих: готова ли я к скорости и к новым ощущениям.
Я кивнула, сердце застучало быстрее, когда мы выехали на пустую улицу. Ветер бил в лицо, а Mustang отзывался на каждое движение руля с удивительной точностью.
— Чувствуешь это? — крикнул Пэй через рев мотора. — Это не просто скорость, это свобода!
И правда, с каждой секундой казалось, что все заботы и страхи остались позади. Мы были только мы, дорога и рев двигателя.
Когда Mustang остановился у края города, закат окрасил небо в огненные оттенки. Пэй посмотрел на меня, глаза блестели азартом и теплотой:
— Знаешь, Карли... это только начало.
Ночь окутывала Атлантик-Сити мягкой темной тканью, а неоновые огни казино отражались в мокром асфальте. Мустанг рванул из гаража, его мотор ревел, как зверь, и я почти ощущала вибрацию через каждую кость. Сердце билось в унисон с рёвом двигателя — так, как будто весь город подстраивался под нас.
Мы мчались по набережной, ветер трепал волосы, соль с океана царапала кожу, а огни, отражаясь в воде, превращали улицы в переливчатую, гипнотическую мозаику. Пэй за рулём был в своей стихии: руки уверенно держали руль, взгляд жёстко сфокусирован, а лёгкая улыбка играла на губах — дерзкая и свободная.
Через несколько минут Мустанг свернул к пляжу. Мы остановились, и Пэй вышел, протягивая мне руку. Песок был прохладным под ногами, а лёгкая волна света от луны отражалась в воде, делая всё вокруг серебристым и нереальным.
— Обожаю океан, — сказал он тихо, голос смешался с шёпотом волн. — И тебя, принцесса.
Я смотрела на него и вдруг почувствовала, как что-то дрожит внутри.
— А мне кажется, я тебя люблю, Мурмаер, — вымолвила я.
Его лицо на мгновение обмякло, глаза стали широко детскими, уязвимыми. Ветер задувал мне в лицо пряди волос, но я не замечала ничего вокруг — только его взгляд.
— Что? — спросил он, словно не веря услышанному.
— Я люблю тебя, Пэй.
Он замер, будто в этот момент время остановилось. Морская соль смешалась с запахом кожи и бензина, и я ощутила, как его рука обхватывает мою. Он притянул меня к себе, тепло и сила его тела переплелись с нежностью и азартом.
— Карли... — прошептал он, почти с трудом, — я... я тоже тебя люблю.
В этот момент волны разрезали тишину, их шёпот перекликался с ревом Мустанга где-то вдалеке. Пэй поцеловал меня — долго, глубоко, будто пытаясь вложить в этот поцелуй всю свою смелость, всю страсть и всю любовь. Мир вокруг растворился: остались только мы, ночь, океан и мгновение, которое ощущалось вечностью.
Он отпустил меня, взял за руку и повёл вдоль кромки воды. Лунный свет играл на его лице, отражаясь в глазах, как тысяча маленьких огней.
— Знаешь, принцесса, — сказал он, слегка наклонив голову, — с тобой я хочу не просто гонять на Мустанге... с тобой я хочу всё.
Я улыбнулась, ощущая, как холодный песок под ногами соединяется с теплом его руки, и в груди разливается такое счастье, которое кажется слишком большим, чтобы вместиться в ночь. Волны шептали что-то своё, город спал, а мы стояли на берегу, словно единственные жители этого мира.
Мустанг стоял на песке, капот блестел под лунным светом, а мотор тихо урчал, будто тоже дышал предвкушением. Пэй схватил меня за руку и с лёгкой улыбкой потянул к воде.
— Эй! — рассмеялась я, пытаясь удержаться, но он только игриво подтянул меня сильнее.
— Никаких «эй», принцесса, — улыбнулся он, глаза блестели дерзко. — Ты идёшь со мной.
Ветер с набережной трепал наши волосы, а холодные брызги с прибоя щекотали ноги. Волны касались нас, и я пыталась ускользнуть, но он уверенно держал меня за талию.
— Пэй, — смеялась я, — ты что, совсем безумец?!
— Совсем! — в ответ прозвучал его смех, и он резко подтолкнул меня дальше, в воду.
Холод мгновенно обнял тело, но вместо того чтобы вынырнуть, я почувствовала, как его руки держат меня крепко, и... это было приятно. Он наклонился ближе, глаза сияли в полумраке:
— Слушай внимательно, — сказал он тихо. — С завтрашнего дня тебя ждёт интересная работа... Но подробности я раскрою только после того, как ты прокатишься на Мустанге.
Я захихикала, сердце забилось быстрее от волнения и азарта:
— Ты издеваешься!
— Совсем немного, — ответил он, держа меня на месте, пока волны играли вокруг нас. — Но поверь, это стоит того.
Мы стояли в воде, смеясь и наслаждаясь моментом, а лунный свет делал океан серебристым и мистическим. Я чувствовала его тепло через холодную воду, а сердце билось в унисон с ритмом волн и ревом Мустанга вдалеке.
— Готова к приключению? — спросил он, взгляд полный ожидания и огня.
— Всегда, — ответила я, улыбаясь, и в этот момент мир казался только нашим, наполненным смехом, дерзостью и предвкушением чего-то невероятного.
Мы только что вынырнули из воды, смеялись и дрожали, когда Пэй попытался обернуть меня полотенцем. Оно соскользнуло с мокрых плеч, оставив почти всё тело открытым. Бельё прилипло к коже, повторяя каждую изгибистую линию: тонкая ткань слегка прозрачела на груди, подтягивая контуры, а низ плотно облегал бедра, оставляя немного воображению. Капли воды блестели на коже, струясь по плечам, груди и спине, отражая свет уличных фонарей и делая всё словно подсвеченным изнутри.
— Придётся ехать в одном белье, — пробормотал Пэй с игривой ухмылкой.
Я покраснела, но азарт не покидал меня. Мокрые волосы прилипли к шее и плечам, обрамляя лицо, а холодная влажная ткань белья подчеркивала каждое движение тела, ощущение скорости и свободы.
Я села за руль Мустанга, чувствуя контраст между холодным металлом, кожаным сиденьем и горячим трепетом внутри. Нога вжалась в педаль, а тело откликалось на каждый рывок мотора. Пэй наклонился ближе, глаза его блестели азартом и жаром, следя за каждой линией моей мокрой фигуры.
— Держись крепче, принцесса, — шепнул он, и ветер тут же ударил в мокрую кожу, делая бельё ещё более плотно облегающим тело.
Мустанг рванул с места, рев мотора сливался с шумом прибоя, а мокрая кожа сверкала в свете фонарей. Каждое дыхание, каждый изгиб тела, каждая капля воды — всё это ощущалось острее, чем когда-либо. Тонкая ткань белья скользила по коже при каждом движении, делая каждую вибрацию двигателя, каждый поворот руля частью нашего совместного импульса.
— Ты невероятна, — пробормотал Пэй, глядя на меня, и его взгляд был одновременно огнём и волнением.
Я сжала руль сильнее, чувствуя, как Мустанг откликается на каждое движение, как ветер касается мокрой кожи, а мокрое бельё плотно облегает тело. Ночь, скорость, свет и наши тела — всё слилось в единый поток, который казался почти нереальным, как сон, из которого не хочется просыпаться.